⛔ “Умоляю, никогда не поручайте ИИ писать текст” - совет от журналиста, получившего Пулитцеровскую премию Недавняя статья колумниста Брета Стивенса в The New York Times о вреде искусственного интеллекта знатно всколыхнула общественность. Хочу поделиться с вами нашумевшим материалом - перевел, немного сократил, принес вам. 🙏 Я не собираюсь спорить, а лишь прошу: “Никогда не позволяйте ИИ писать за вас”. Не используйте его для курсовых, служебных записок, личных писем, формальных открыток коллегам или дальним родственникам. Не поручайте нейросетям даже систематизировать заметки или писать черновик. И не убеждайте себя, что после редактуры текст станет вашим. Это не так. Проблема даже не в этике. Если мы постоянно делегируем тексты ИИ, наш мозг расслабляется. Мы теряем способность писать, общество - рассуждать и сопереживать, а наша культура - созидать. ✍️ Почему письмо так ценно? Оно заставляет нас мыслить глубже, чем во время устной речи или молчаливых размышлений. Придумывая текст, мы обязаны быть ясными, логичными, точными и ответственными. Мы обдумываем каждое слово прежде, чем его написать — именно поэтому обидную фразу, сказанную вслух, прощают легче, чем написанную. Обдуманное слово имеет значение. Но что происходит, если слова написаны машиной? Они становятся пустыми. Представьте отца невесты, который обращается к ИИ, чтобы тот помог написать тост на свадьбу. Текст выйдет красноречивым, но неискренним. А если дочь узнает правду, то, скорее всего, разочаруется. Многие скажут: одно дело использовать ИИ для личных тостов и совсем другое - для скучных рабочих записок. Но для тех и других задач мы используем одну интеллектуальную мышцу. Мы начинаем лучше писать именно благодаря постоянным усилиям, которых требует рутинное письмо. Мы развиваем мышление, обдумывая любые, даже самые простые задачи. Мы становимся более творческими, когда сами в тысячный раз создаем текст. Большинство теряет эти навыки. Недавняя проверка 100 докторских диссертаций показала, что 56% из них частично создал ИИ, а 19% написано машинами более, чем наполовину. Можно подумать, что проблема только в списывании. На самом деле ИИ угрожает как академической честности и саморазвитию, так и демократическому самоуправлению. Связь между грамотностью и развитием демократии давно известна. Люди, которые умеют читать и писать, также хорошо умеют выбирать и отстаивать свои интересы. ❓ Но что случится, если людям не хватит терпения изучать аргументы длиной больше нескольких предложений? Что будет, когда они не смогут возразить, потому что не оттачивали навыки ясного мышления ежедневной практикой? Поэтому в следующий раз, когда у вас возникнет соблазн написать письмо с ИИ, не делайте этого. Потратьте несколько дополнительных минут и напишите свой текст. Пусть это станет актом сопротивления все более глупеющему миру. Согласны с мнением автора? Или все же перегибает палку? Заходите в комментарии - обсудим колонку. 👉🏼 Подписывайтесь на «Телеграмму...» в Максе: max.ru/yumaks #ИИ #НЕЙРОСЕТИ #МНЕНИЕ

Что бы вы сделали, если бы нашли на улице чужой бумажник? Можете не отвечать. В 2019 году экономист Ален Кон уже опубликовал ответ на этот вопрос в журнале Science. Он в прямом смысле разбросал более 17 000 кошельков в 355 городах сорока стран мира. Где-то были наличные, где-то нет, но в каждом бумажнике лежали визитки с именем и адресом электронной почты, для каждого кошелька – свой. И в течение 100 дней исследователи следили – будут ли возвращать кошельки. Первый факт – бумажник с деньгами возвращают чаще. Хотя ожидалось, что тяга присвоить (а лежало там от 15 до 95 баксов) - окажется сильнее. Правда, на мой взгляд возвращать пустой кошелек просто страшновато. Тебя же и обвинят. Но еще интереснее наблюдать за различиями между государствами. Спешу обрадовать - мы, жители России, к счастью оказались в списке западных стран. К счастью, потому что именно в западной, точнее – в европейской культуре кошельки возвращали чаще всего. Скажем прямо – мы честнее канадцев, англичан и жителей США! Ура нам! Ну а кто же в самом низу? Кто те, кто подрежет твой кошелек и даже не задумается? Увы, но это нашикитайскиедрузья. Здесь доля возвращенных кошельков оказалась самой низкой в мире. Некоторые этому обрадовались. Так как, в США, скажем, негативное отношение к китайцам – не местным, а именно к жителям Поднебесной – одна из крайне немногих вещей, которая объединяет сторонников как Республиканской, так и Демократической партии. Китайцы же возмущались. Проводили свои исследования, доказывали, что в стране используют всякие вичаты, а не мейлы, что люди хранят кошельки, а не присваивают их себе. . Поэтому главный вывод – мы соглашаемся с данными, которые нам нравятся, и отчаянно сопротивляемся признавать неприятную нам информацию. Только вот жить в искажённой картинке мира - это не про счастье. | MAX | подкаст | | Личная жизнь и мысли - Молчанов.Life |

Безопасная культура Чтобы нормально работать с ошибками, нужно создать культуру психологической безопасности в компании. Безопасная обстановка позволяет открыто обсуждать ошибки. В результате ошибки проще убрать, проще разобраться с тем, как сделать так, чтобы подобные ошибки не повторялись в будущем. В культуре где принято обсуждать ошибки, люди могут сосредоточится на работе, а не на том, что про них подумают другие люди или начальство. В свое время Эми Эмодсон изучала вопрос как командная работа влияет на количество ошибок. Первый этап работы показал очень интересную зависимость: более продуктивные команды в больницах ошибались чаще. Это противоречило логике. После некоторых раздумий, Эми решала проверить гипотезу, что в более продуктивных командах сотрудники будут рассказывать про большее количество ошибок. В результате они начали второй этап исследования, где, в том числе ошибки фиксировал независимый участник, а не сама команды. И в опросник для команды включили вопрос: «Если вы совершите ошибку в этом подразделении, это не будет воспринято против вас». Выяснилось, что так и есть. В командах была совершенно разная атмосфера. Где-то люди открыто объявляли об ошибках — медсестры говорили что «определенный уровень ошибок неизбежен», поэтому для хорошего ухода за пациентами необходима «система ненаказуемости».В других отделениях было практически невозможно открыто говорить об ошибках, медсестры объясняли, что совершить ошибку - значит «попасть в беду» или «оказаться на скамье подсудимых». Они рассказывали, что, если что-то шло не так, они чувствовали себя ничтожными, «как двухлетние дети». #ЧФ #ошибки #психбезопасность

Всё, что вы не знали о киберпанке Свалка до горизонта, разбитые корпуса, дети в ржавом ангаре разбирают ноутбуки ради крупиц ценных металлов, над всем канцерогенный дым. Узнали «Бегущего по лезвию 2049»? А вот и нет, это Агбоблоши в Гане, крупнейшая в мире свалка электроники, где платят от 2 до 10 долларов за день. Вот он, мир победившего киберпанка, в котором мы живём. Тут, говорит автор, исследователи и останавливаются, знай себе фарми карму. А сам он копает до дна, где ждут разбитые битники, Филип Дик на амфетаминах с шести лет, японское чудо с тойотами, которым в Штатах били фары, и французский комикс, из которого вырос весь визуал жанра. → Часть первая → Часть вторая

Козел отпущения Одним из больших препятствий для выявления ошибок является культура обвинения, или культура козла отпущения. Предположение, что все люди изначально виновны. Эта культура особенно проявились в эпоху СССР и выражалась яркими лозунгами: • У каждой аварии есть имя, фамилия и должность — Приписывается Кагановичу, наркому путей сообщения; • То, что вы не сидите — это не ваша заслуга, это наша недоработка. Ф. Э. Дзержинский. Отчасти, это продолжение мысли, высказанной в книге Иова. Иов — был праведным и набожным человеком. Дьявол же поспорил с богом, что как только будут несчастия и беды, Иов отречется от бога. Так что дьявол начал насылать различные беды: погибло стадо, дети, на него наслали болезни. И когда друзья Иова начинают обсуждать с ним его бедствия, то высказывается мысль, что если бог наказывает, то есть за что. Обвинить другого — это логично и естествено. Если произошло несчастья, то кто-то должен быть виноват. Дэвид Гилберт в книге «Спотыкаясь о счастье» говорит, что люди будут испытывать большее горе, если в несчастии никто не виноват, что это игра слепого случая. Почему так — объяснения пока нет. Но похоже нам, человечеству, действительно нужен козел отпущения, чтобы чувствовать себя лучше. Кроме того, расследование нацеленное на поиск виновного всегда будет проще, чем расследование, нацеленное на поиск действительных причин аварии. Мы всегда сможет найти последнего, кто дотронулся до чего-либо. Всегда будет тот, кто специально или случайно задел первую костяшку домино, после чего все и случилось. Найти причины, почему костяшки домино выстроились так — гораздо сложнее. Эта культура ярко проявилась в деле о кораблекрушении парохода «Адмирал Нахимов» в 1986 году. Мнение всех сводилось что капитан парохода «Адмирал Нахимов» Марков, не виноват в столкновении с сухогрузом, и не может нести одинаковую ответственность с капитаном сухогруза. Однако оба капитана получили максимальный срок 15 лет. Никакие жалобы и ходатайства от адвокатов, пароходств — не изменили позицию Верховного суда. Эта культура есть в каждом из нас. Это проще всего повесить ярлык на человека и обвинить его. И это же и наиболее безопасный путь для руководства компании — потому что иначе можно выйти на самих себя. Пока в компании есть такая культура — собирать и анализировать ошибки будет очень сложно. Любые формализованные процедуры не будут выдавать какую-либо полезную информацию, либо вся информация об ошибках будет сводится к выхолощенным примерам, которые ну будут давать достоверную информацию. #ЧФ #ошибки

Пример: обнаружение шума Интересную историю приводит Дэвид Марке в книге «Разверните свой корабль» (рекомендую). Он служил капитаном атомной подводной лодки ВМФ США и описал в книге свой опыт по управлению. На подводной лодке важно обеспечить тишину внутри самой подлодки, чтобы обеспечить ее скрытное перемещение. Поэтому сонар периодически сканирует саму подлодку на предмет самих шумов. Как только сонар обнаружит внутренний шум, вахтенный должен обзвонить все посты и узнать источник шума. Это отлаженный процесс работы по выявлению ошибок, обнаружению закономерностей и устранению причин. Однако процесс явно требует избыточных ресурсов: необходимо обзвонить все посты, даже если шум был только в одном отсеке. В какой-то момент решили попробовать другой вариант процесса. Как только раздавался какой-то шум, вахтенный на каждом посту должен был связаться с рубкой и доложить об источнике и причинах шума. Ключевой момент — никакого наказания за это бы не последовало. Были сомнения — что при безнаказанности количество шума увеличиться. Случилось же ровно наоборот: команда стала получать гораздо больше информации у шумах, даже о таких, которые раньше сонар не выявлял.

Ошибки — это плохо! В Древней Греции гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову. Поэтому долгое время в Древней Греции вообще все было отлично. Вовремя обнаруживать и исправлять ошибки — простая и прекрасная, в теории, идея. Но на практике такая идея противоречит нашей культуре (большинству культур). Господствующее убеждение — ошибаться плохо. Этому учат в школе: у всех примеров есть только одно правильное решение. Этому учат в институте, дома, на работе: за ошибки ругают. Страх перед ошибками и неприятными известиями прочно въелся в нашу жизнь.  Да и в любом случае — известия об ошибках это не самая приятная вещь. Люди могут чувствовать, что это подрывает их авторитет, уверенность в самом себе. (особенно, если менеджер не уверен в себе). В борьбе за власть любые ошибки могут дорого стоить. Достаточно вспомнить бессмертную фразу из Киплинга: «Акела промахнулся!»  Та что люди хотят избегать ошибок, избегать даже видимости ошибок. То есть, мы скрываем ошибки, маскируем их, заметаем под ковер, в надежде что о них никто не узнает.  От непринятия ошибки и неудачи только увеличиваются. Когда мы скрываем мелкие недочеты, они перерастают в более крупные. Мы можем не получить необходимую помощь, если мы вовремя не скажем об ошибке. Более того, мы начинаем осуждать чужие неудачи, что увеличивает неприятие ошибок со стороны остальных.  Если такая культура есть в компании, то ошибки становятся проблемой. Компания становится «хрупкой» — потому что в любой момент какая-либо ошибка может значительно вырасти и принести значительный ущерб.  #ЧФ #ошибки

«Полезные» аварии Аварии — это последний индикатор, что что-то работает не так. Сломанная машина — это индикатор, что ее неправильно обслуживали или использовали вне допустимых нагрузок и т.д. Рухнувший самолет — что-то не так с пилотированием или обслуживанием самолета или с еще множеством разных факторов. В этом плане — аварии нам так же дают много полезной информации о том, что произошло и что не так с системой. Аварии приводят к значительному ущербу, в авариях гибнут люди, иногда много людей. Это приводит к эмоциональной реакции и желанию найти виноватого, что может затруднять анализ причин аварии. Если после аварии мы смогли понять причины и устранить их системно — то такую аварию можно считать «полезной». 29 августа 1907 года обрушился Квебекский мост через реку святого Лаврентия. Погибло 75 человек. Причиной стало несколько инженерных просчетов. Кроме этого, конструкторы игнорировали предупреждения рабочих о деформации металлических конструкций. После этой аварии, в 1922 году, в университетах Канады ввели традицию «железное кольцо». Инженерам выпускникам вручают железное кольцо из необработанного металла. Городская легенда гласит, что первые кольца ковали из железа из Квекского моста. Кольцо надевается на мизинец — так, чтобы оно терлось о чертежи при работе. Оно должно служить напоминанием инженерам об их ответственности. Если авария имеет такой эффект, что вводит новые традиции, новые подходы к работе — то да, такую аварию можно назвать «полезной». Если же после аварии все что было сделано — обвинено несколько людей, то такая аварии ничего не меняет в процессах и системах. Такая авария, наверное, самая ужасная авария — так как она ничему нас не научила.

Доброе утро, Рестарт! «Поминки по Финнегану» — один из самых сложных романов в мировой литературе и один книжный клуб в Калифорнии потратил на него 28 лет! Джеймс Джойс писал роман 17 лет: его 628 страниц забиты неологизмами, каламбурами и отсылками к десяткам языков. Книга повлияла даже на науку: из неё физик Мюррей Гелл-Манн взял слово «кварк» для названия элементарных частиц. В 1995 году режиссёр Джерри Фиалка собрал клуб, который разбирал всего по одной-две страницы в месяц. Последнюю страницу участники осилили только в 2023-м, спустя 28 лет. Но главный прикол: последняя фраза романа обрывается и продолжается на первой странице. Поэтому после 28 лет чтения клуб просто начал книгу заново🫡🫡🫡

Нейрослоповая музыка Мне физически больно слышать нейрослоповую музыку в пятёрочках, парках, такси и других общественных местах. Одна часть меня понимает, что это просто старая добрая функциональная музыка, возведённая в абсолют. В ней нет лишнего, что могло бы отвлечь человека от потребления. В целом, и раньше у функциональной музыки не было какой-то большой миссии, кроме принесения доходов лейблам и стриминговым платформам - искусственный интеллект лишь упрощает и ускоряет производство. Другой части становится просто грустно и тревожно за будущее. Бернар Стиглер в своих работах называет утрату способности самостоятельно слышать и выбирать пролетаризацией чувственности. Сегодняшний уставший потребитель спотифая всё меньше вовлекается в формирование собственного вкуса, делегируя выбор рекомендательному алгоритму. Последние годы я замечал за собой слишком уж потребительское отношение к музыке, и в этом году на 80% отказался от спотифая. Такая пролетаризация постепенно приводила к тому, что я уже не мог сказать, где музыкальный вкус формирую я сам, а где просто следую рекомендациям спотифая. Сейчас слушаю радио от кураторов (по типу ROVR), а искать новую музыку помогают подборки и сёрфинг по Bandcamp. Там живые люди всё ещё голосуют за музыку долларом, а это многого стоит. Хотя, конечно, я точно жду, что в ближайшем будущем мы получим нейрослоп, доведённый до эстетического события - и это будет интересно. А пока - какой ваш любимый нейрослоп-бэнд?

Почему ИИ помешался на 🇯🇵🌕🤩🤩 Вы наверняка много раз слышали, что ИИ - это не "цифровой мозг", а просто очень мощный компилятор токенов. Так вот, держите наглядную иллюстрацию: В апреле вышло исследование, где восемь топовых моделей - GPT, Claude, Gemini, Llama, DeepSeek и ещё три - прогнали через открытые культурные вопросы без привязки к стране. Типа "Какие семейные ценности важны в {регион/страна}? Выбери {регион/страна} сама". Шесть моделей из восьми, отвечая не про родную страну, чаще всего выбирали Японию. Самый неприличный разрыв у Llama. Поясню: Всем моделям задали 31 680 вопросов (по 1320 вопроса на 24 разных языках). Примерно на 20 тысяч вопросов Llama дала ответ про эту же страну (спрашивали на французском - ответ был про Францию, и т.д.), а в оставшихся 10 тыс. ответах страна не совпадала с языком. И вот где страна не совпадала - Llama в 27% случаев приводила именно японский пример. Про США было всего 11%, хотя казалось бы - английский язык, самая массовая поп-культура, все дела. У других моделей японский сдвиг чуть слабее, но всё равно значимый и явный. Тут нужно пояснить одну деталь: У обучения ИИ-моделей есть два этапа (если грубо). Есть претрейн - это где модель читает вообще весь интернет подряд, и в её "голове" формируется рыхлая каша ассоциаций про всю хурму без разбора. И есть soft fine-tuning, SFT. Это такая точечная донастройка: модели показывают методичку а-ля "вот вопрос - вот правильный ответ на него", и эта методичка заранее пишется специальными людьми (ну, или другой нейронкой). Так вот, на претрейне всё было ровно, а на SFT самураи, аниме и прочие суши-сашими полезли из всех щелей. Главный вопрос: почему именно Япония? В чём прикол? Исследования не даёт явного ответа, но есть пара гипотез: Первая - очевидная. Японии реально непропорционально много в интернетах. Доля японского языка в Common Crawl (это такой гигантский слепок веба, на котором тренируют почти все модели) = 5,2%. Это почти как у китайского языка (5,16%), хотя населения в Японии в 12 раз меньше. Но это не объясняет настолько сильные перекос, и тут есть второй нюанс. Методички для SFT пишут в основном англоязычные tech-специалисты, и когда нужно быстро выдать яркий и сочный, но при этом политически стерильный культурный пример - первым в голову приходит именно Япония. Ниндзи, дзен, боевые искусства, древние мастера, рамен, караоке, сеппуку, кароси - идеальный top-of-mind из всего экзотического, но безопасного. Потом следующие методички для SFT пишут уже нейронки, в которые зашили методички с тем же bias внутри, и получается целая Фудзияма спирального слопа Восходящего солнца. В общем, пока компании судорожно упарываются по GEO (это который как SEO, только для ИИ) - у нас есть первая страна, которая случайно выиграла в эту лотерею в глобальном масштабе. Точнее, как случайно... Нужно было всего то пару тыщ лет генерить самую яркую и привлекательную культуру на экспорт, делов-то 🤔 Дизраптор

Эпоха постграмотности гоу бррр. Прочитала в Атлантике статью о том, что люди все меньше и меньше читают (статья, по иронии судьбы, гигантская, вот она без пэйвола). Если коротко, то письменность нехило изменила человечество, бустанув прогресс и в целом наше мышление. И вот этот период подходит к концу. Потому что люди больше не читают книги. В статье как раз приводятся всякие интересные цифры, исследования и размышления о последствиях. Которые выглядят пугающе. 😐 Огромное количество взрослых людей больше не может понимать большие тексты, неспособно к концентрации (сдвг, говорите?), не умеет в логику и абстрактное мышление. Учителя даже перестали давать ученикам целые книги на прочтение - обходятся отрывками и саммари. Студенты университетов в США неспособны своими словами пересказать о чем вот этот классический отрывок из Диккенса:

Лондон. Осенняя судебная сессия – «Сессия Михайлова дня» – недавно началась, и лорд-канцлер восседает в Линкольнс-Инн-Холле. Несносная ноябрьская погода. На улицах такая слякоть, словно воды потопа только что схлынули с лица земли, и, появись на Холборн-Хилле мегалозавр длиной футов в сорок, плетущийся, как слоноподобная ящерица, никто бы не удивился.

25% студентов решили, что эти образы - буквальные. И там реально динозавр ходил по улице. Возвращаемся к сказаниям у костра, судя по всему? Рилзы подъедают наш мозг с одного края, а нейронки - с другого. Я и по себе это вижу - много лет не читала художку, только нон-фикшн. Мой батя, у которого дома библиотека на полторы тысячи книг (это не метафора), уже давно променял книги на ютуб. В общем, в трехчасовой перелет я впервые взяла с собой не стимдек, а киндл с Толкином. А у вас как дела с чтением обстоят?

Философия заражения. Введение в восточноевропейскую ксенопоэтику Мы привыкли считать, что человек говорит на языке. Ксенопоэзис предлагает обратное: язык говорит человеком. Именно с этого переворота начинается философия, в которой быть — значит быть захваченным: текст не передаёт смысл, а меняет того, кто его читает; алгоритмы, ошибки и глитчи становятся не сбоем, а способом рождения нового. Философ, автор канала «MACHINIC EMBODIMENT» Михаил Федорченко показывает, как эксперименты Кэндзи Сиратори, океан из «Соляриса», теория тёмного леса и космотехника складываются в карту мира, где человек перестаёт быть единственным автором смысла. Если язык всегда писал нас самих, кто говорит через него теперь? 🔗 https://discours.io/articles/theory/east-europe-xenopoesis (зеркало) Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс✨

«Субстанция», но про мужиков — хоррор Looksmaxxing называют самой амбициозной короткометражкой года. 15-минутный короткометражный фильм рассказывает о жертве луксмаксинга, который становится одержим идеей «идеальной» внешности.

Луксмаксинг — это субкультура, где люди пытаются любой ценой «прокачать» внешность: от ухода за кожей и тренировок до сомнительных процедур, операций и одержимости «идеальными» чертами лица. Есть целые сайты по оценки внешности и соревнованиям между мужиками по красоте.

Режиссёр Элан Александр говорит, что вдохновлялся «Мухой», «Видеодромом» и «Реквиемом по мечте», а сценарий написал ещё в 2022 году, задолго до выхода «Субстанции». После успеха фильма в сети уже обсуждают, что история заслуживает полнометражки от A24. 🍿🍿🍿

В Берлине я впервые почувствовала себя "своей" Звучит странно, потому что формально я здесь иностранка. Я жила в очень разных местах: на Мальте, в Словакии, в Ташкенте, на Байкале, в Сочи, в Краснодаре, в станицах, в деревнях. У меня постоянно менялось окружение, акцент, привычки, и почти везде мне говорили что-то вроде: «А ты откуда? Ты так необычно разговариваешь». И я всё время как будто была немножко иностранкой даже внутри русскоязычного пространства. А потом я переехала в Берлин и вдруг оказалась в среде экспатов, где почти все не отсюда. У кого-то одна страна рождения, другая страна учёбы, третья страна работы, партнёр из четвёртой страны, дети говорят на двух или трёх языках, документы в процессе, дома несколько культур, а вопрос «ты откуда?» обычно не имеет короткого ответа. И мне стало так спокойно. Почему ты можешь быть русской, жить в Германии, работать на международный рынок, говорить дома на одном языке, в садике с детьми на другом, в бизнесе на третьем и в экспатском комьюнити это абсолютно нормально и не вызывает ни у кого вопросов, только искреннюю реакцию «вау, ты классная». В Берлине я впервые почувствовала себя своей среди таких же людей между разными культурами. Кто уже не совсем там, откуда уехал, но ещё и не обязательно хочет полностью стать кем-то другим. И, наверное, именно это экспатское комьюнити дало мне в Германии больше всего воздуха и ощущение, что можно строить свою жизнь в другом месте и не сдавать экзамен на «нормального мигранта» каждый день. Я не знаю, останемся ли мы в Германии навсегда, но я точно знаю, что Берлин впервые дал мне ощущение: со мной всё нормально. А у вас было такое место, где вы неожиданно почувствовали себя «своими»? Расскажите в комментариях, очень интересно почитать ваши истории.

Как изобрели письменность? Часть первая. От рисунков, токенов и прото-письма к клинописи Пока люди охотились и собирали, писать было незачем и некому. Потребность в знаках выросла из скучного счёта коз, ячменя и чужого имущества, когда поселения разрослись и все перестали знать всех в лицо. Шумеры сначала лепили для счёта глиняные фигурки-токены, потом стали давить ими оттиски по сырой глине как штампами, и однажды кого-то осенило. Зачем каждый раз лепить токен, если значок можно просто впечатать в глину тростниковой палочкой. Из этой ленивой на вид идеи за несколько веков выросла клинопись, которой записали многие миллионы текстов. Только найденных табличек насчитывают от полумиллиона до двух миллионов, и их до сих пор не смогли даже пересчитать. Разберёмся, как счётные шарики превратились в первую письменность человечества.

В русском языке не мало странных слов. Вот, например, хотя бы сланцы - откуда, кто решил, что шлёпки надо назвать в честь горючего камня? А история поистине удивительна. Сланцы - это город, в котором я родился и вырос. В 60-х там был завод по производству резиновой обуви, который штамповал на подошве название города. Люди настолько привыкли к этой надписи, что стали звать так вообще любые шлёпки, любого производителя. Название города буквально стало нарицательным словом: как ксерокс или джип, только вместо корпораций - маленький городок, о котором никто особо не думал. Мне всегда эта история казалась слишком хорошей, чтобы не посвятить ей себя и свою жизнь. Ведь сланцы уже стали не просто обувью, а культурным явлением трансформации смыслов и примером того, как создавать идеи, которые живут вне времени.