Ученые MIT выяснили, какая часть мозга практически не подвержена старению Старение связано со снижением многих когнитивных функций, но язык может быть исключением. Исследование ученых Массачусетского технологического института и Бостонского университета показало, что у людей старшего возраста языковая сеть мозга сохраняет почти те же характеристики, что и у молодых. При этом другая система — сеть множественных требований, которая отвечает за внимание, рабочую память и когнитивный контроль, — с возрастом демонстрирует снижение активности и связности. https://hightech.plus/2026/08/26/uchenie-mit-viyasnili-kakaya-chast-mozga-menshe-podverzhena-stareniyu

Что происходит в мозге во время трезвости Отказ от алкоголя связан с улучшениями показателей здоровья, тут спорить не с чем. Но у исследователей зависимости давно есть гипотеза: сама пауза перестраивает мозг так, что срыв потом становится вероятнее. Команда исследователей попробовала поймать эту перестройку с поличным. Сразу важное: работа на мышах. Ни людей, ни клинических выводов. Животным надолго дали свободный доступ к алкоголю, а потом принудительно его отняли. После паузы часть мышей начала пить так, как в норме не пьёт: в раствор добавляли хинин, делая его всё горше, а они всё равно тянулись к поилке. Это называют устойчивостью к отвращению — потребление продолжается вопреки неприятным последствиям. Причём горького алкоголя такие мыши выпивали больше, чем те, кого через принудительную паузу не проводили. Дальше учёные посмотрели на конкретную структуру — ядро ложа конечной полоски, BNST. Оно лежит глубоко, ближе к центру мозга, и его давно связывают с тревогой и подавленностью при алкогольной зависимости. Мышей после паузы возвращали в помещение, где раньше наливали. В поилке была чистая вода — животные всё равно пытались пить. В эти моменты BNST вспыхивало активностью. У тех, кто позже распробовал горький алкоголь, она оказалась больше чем вдвое выше, чем у мышей без принудительной паузы. Самое интересное в тайминге. Всплеск в BNST фиксировался ещё до того, как животным давали доступ к горькому раствору. Мозг подавал сигнал раньше, чем менялось поведение. Отсюда осторожная гипотеза: похожий маркер мог бы заранее указывать на людей с высоким риском срыва. Что пока неизвестно, так это почти всё остальное. Какую именно роль BNST играет, что разгоняет его активность, какие популяции нейронов за это отвечают. Если картина совпадёт, следующим шагом станет проверка такого скрининга в клинических испытаниях. @vselennayaplus

15 СЕКУНД СНА, КОТОРЫЕ РАБОТАЮТ ЛУЧШЕ ДВУХ ЧАСОВ УСЕРДИЯ Забавный факт. Когда Эдисон не мог решить какую-то задачу, то садился в кресло и брал в руки два металлических шарика и начинал засыпать. В момент засыпания руки расслаблялись, шарики падали с грохотом, он просыпался и сразу записывал мысли, которые пришли в голову. Сальвадор Дали использовал похожий трюк, только держал в руке ключ над тарелкой. Идея у них была в том, чтобы поймать короткое состояние между бодрствованием и сном, когда мозг расслабился, но ты еще не успел глубоко уснуть. Именно там неожиданно склеиваются сторонние друг от друга идеи. Это многими считалось байкой и в 2021 году французские ученые решили провести эксперимент. Испытуемым давали математические задачи со скрытым правилом, но если его увидеть, задача решается мгновенно. Одних оставляли бодрствовать, других отправляли дремать и будили в момент засыпания. Правило нашли 83% тех, кого разбудили на границе сна. И только 30% тех, кто всё это время бодрствовал. Еще выяснили, что если успеть провалиться в глубокий сон, то магический эффект пропадает полностью.

Сигнал последнего героя Что заставляет продолжать, когда усилие уже перевешивает награду? Учёные из Университета Нагои, похоже, нашли в мозге группу клеток, которая как раз про это. Речь про орексиновые нейроны. Живут они в гипоталамусе и известны в первую очередь как регуляторы сна и аппетита — потеря именно этих клеток связана с нарколепсией, при которой человека валит в сон днём и внезапно отпускает мышечный тонус. Нейронов немного, но отростки они рассылают почти по всему мозгу и влияют и на бодрость, и на обработку вознаграждения. Логика гипотезы простая. Чтобы дойти до трудной цели, мало не спать — мозг ещё должен решить, что игра стоит свеч. Значит, где-то должно быть звено между «я бодр» и «мне есть зачем». Как проверяли. Вывели генетически модифицированных крыс, чтобы целиться именно в орексиновые клетки. Дальше — прогрессивный тест на усилие: чтобы получить еду, крыса должна коснуться панели, и после каждой удачной попытки нужное число касаний растёт. В какой-то момент животное сдаётся. Эта точка отказа и есть мера мотивации. Результаты складываются в стройную картину. Когда орексиновые нейроны включали химически, крысы работали дольше и сдавались позже. Когда эти клетки избирательно повреждали — бросали раньше. Дальше активность отследили напрямую, оптоволоконной фотометрией. Клетки разгонялись, пока животное ждало награду, и затихали, когда еда приходила. Если ожидаемая награда не появлялась — активность держалась высокой. А главное: чем дороже обходилась еда, тем сильнее был ответ. То есть орексиновые нейроны отслеживают не только шанс получить награду, но и растущую цену. Подавление этих нейронов оптогенетикой чётко ломало упорство: крысы возились дольше и сдавались раньше. А вот обратный эксперимент не сработал — активность клеток удалось поднять искусственно, но работать больше обычного крысы не стали. Орексин необходим, чтобы мотивация держалась, но накрутить её сверх нормы через эти нейроны не выйдет. Без сигнала упорство рассыпается. Возможно, важнее не сила сигнала, а его тайминг и рисунок. @vselennayaplus

Ген, из-за которого наш мозг взрослеет мучительно долго У мыши иммунные клетки мозга созревают недели за три. У человека — от четырёх до восьми лет. Учёные из Института Цукермана Колумбийского университета показали, что за этой пропастью стоит ген, который есть только у нас. Сначала про клетки. Микроглия — самые многочисленные иммунные клетки мозга, на них приходится примерно 5–10% всех его клеток. Они отбиваются от вторжений, убирают повреждённые нейроны и, что важнее всего, помогают лепить нейронные цепи, пока мозг развивается. Именно микроглия участвует в решении, какие синапсы нейрон сохранит, а какие пойдут под нож. Она же способна сделать связи в цепочке более или менее отзывчивыми. Теперь про ген. Лаборатория Франка Поллё больше 15 лет копает SRGAP2 — один из нескольких десятков генов, продублировавшихся только у человека. Раньше выяснилось, что человеческие копии SRGAP2 увеличивают число синапсов и заставляют их созревать необычно медленно. Плата за медлительность щедрая: связи получаются прочнее и плотнее, а значит, нейрон лучше обрабатывает и хранит информацию. Новая работа показала, что дело не только в нейронах. Карлос Диас-Салазар обнаружил, что человеческих копий SRGAP2 в микроглии почти в десять раз больше, чем в самих нейронах. «Вопрос был такой: почему, чёрт возьми, этот ген так активен в микроглии?» — вспоминает Поллё. Эксперименты на мышах и человеческих клетках дали ответ: человеческие копии SRGAP2 растягивают развитие микроглии. Уберите ген — и клетка созревает заметно быстрее. Картина складывается такая. SRGAP2 держит нейроны и микроглию на одном расписании, и обе стороны неспешно взрослеют вместе. Благодаря этому микроглия успевает влиять на нейронные связи весь необычно долгий период формирования человеческого мозга. У биологов такое затянутое созревание называется неотенией, и её давно подозревают в связи с нашими когнитивными способностями. Что дальше: разобраться, каким именно образом SRGAP2 производит эту неотению. @vselennayaplus

С глаз идёт не вся картинка, а апдейты изменившихся точек. Там чуть сложнее, но общий принцип такой. Идёт это в зрительную кору, которая описывает всё это токенами и пускает дальше в мозг так, что доходят считанные байты в секунду. Вычислительная мощность зрительной коры огромная, но пропускная способность на выходе очень низкая. Да и сознание само по себе с трудом переваривает больше 20 байт в секунду. А откуда тогда целая картинка, которую мы якобы видим? А из матрицы! Мозг изначально создает внутреннюю модель окружающего мира и постоянно синхронизирует её с входящим зрительным сигналом. То есть мы что-то рисуем, а потом обновляем по изменениям. Примерно так же устроены все протоколы сжатия видео ) В 1999 доказали, что зрение — это не видеокамера. Верхние уровни мозга формируют предсказание о том, что должно быть на картинке, и спускают эту информацию вниз. Нижний уровень сравнивает с тем, что пришло от глаз. Если совпало — данные вверх не идут. Если не совпало — сигнал «Тут что-то неожиданное». Если бы мозг мог идеально предсказывать каждую деталь окружающего мира, наша зрительная кора бы полностью отключилась. Мы замечаем мир ровно в той степени, в которой он способен нас удивить. Ещё работа про то, что мозг — машина предсказаний. Там чуть уточнён протокол общения разных слоёв, и в основном верхний уровень просит нижний слой заткнуться и сфокусироваться на действительно важном. Следующие два вопроса — а чего мы тогда не забьёмся в уютную комнату деградировать на диване и есть еду человечью, полтора килограмма в день. Ответ — потому что для нас эволюционно нормально другое, всё же исследовать мир немного. Второй вопрос — шизофрения и бред. Если в мозгу ломается химический баланс, мозг начинает выкручивать громкость на случайный нейронный шум. В систему идет мощный сигнал ошибки из ниоткуда. Мозг не может его проигнорировать и пытается объяснить. Чтобы свести эту ошибку к минимуму, он выдумывает грандиозную модель мира (например, что за ним следят). Как только эта бредовая модель принята, она ложится в базу предсказаний. Мозг постоянно играет сам с собой в игру «а что, если?». Если на вопрос «а что, если я потрогаю это или обойду кругом?» мозг может выдать детальный прогноз, объект кажется реальным. Если прогноза нет — это, вероятно, глюк. Ещё гипотеза. Мозг заранее прогнозирует, как забьется ваше сердце или как изменится дыхание, когда вы возьмете в руки кружку. Если внутренние ощущения совпали с прогнозом, вы чувствуете: «Я существую, все по-настоящему». Если же прогнозы мозга размыты и не совпадают с реальностью, связь обрывается, и вы начинаете чувствовать себя как во сне. В мозге есть специальный участок (передняя островковая доля), которая сравнивает эмоции: что мы ожидали почувствовать и что почувствовали по факту. Если баланс сходится — мы живем полной жизнью. Там же рядом есть красивая гипотеза, что хроническая усталость — это когда сигналов много, и это как 50 задач с просроченным дедлайном — лучше нахер закрыть их и больше не видеть. Если люди привыкнут, что за вспышкой света идет писк, мозг начнет включать писк сам. Даже если в реальности наступила тишина. На МРТ видно, что когда люди говорят о несуществующем звуке, их слуховая кора и другие зоны мозга (островок, передняя поясная кора) активировались точно так же, как если бы им в уши действительно пустили реальный звуковой сигнал. Тут ещё один подход к тому, что же такое сознание — через принцип машины предсказаний. И пара работ про галюцинации на основе этой модели.

Человек глючный: мы живём на скорости 10 бит/с, слепозрение, стрим с глаза идёт пакетами с монтажом, как устроены прерывания у человека, чем больше всякой фигни происходит перед глазами, тем короче субъективное время, исполнительная и рабочая документация.

-- Вступайте в ряды Фурье! | Самые хитрые посты Как называется состояние, когда в твоей жизни все хорошо? Галлюцинация!

Нейроны оказались куда универсальнее, чем считалось Про мозг привыкли говорить как про набор специализированных деталей: вот клетки, которые реагируют на лица, вот — на места, вот — на движение. Крупная работа в Nature показывает, что такая картинка описывает скорее исключение, чем правило. Учёные из Колумбийского университета разобрали больше 14 000 отдельных нейронов в 43 областях коры мыши. Большинство клеток не занималось чем-то одним. Один и тот же нейрон одновременно откликался на то, что животное видит, как оно двигается, какой выбор обдумывает и ждёт ли награду. Спор «специалисты или универсалы» тянется давно, и главная проблема была в несопоставимости экспериментов: разные лаборатории брали разных животных, разные зоны, разные методы записи. Здесь взяли огромный стандартизованный массив данных International Brain Laboratory — мыши выполняли одну и ту же задачу на принятие решения, а активность снимали сразу с десятков областей коры. Сравнивать наконец стало можно честно. Закономерность вышла чёткой. В начале обработки — например, в зрительной коре — специалисты действительно есть. Но чем дальше сигнал уходит вверх по иерархии, тем сильнее размывается специализация: почти каждая клетка реагирует на свою уникальную смесь признаков. Хаоса при этом нет. По одному только рисунку активности исследователи часто угадывали, из какой области взят нейрон. Соавтор работы Лоренцо Позани сравнивает это с картой электоральных предпочтений: районы отличаются друг от друга, но внутри каждого — пёстрая смесь мнений. Зачем мозгу такое многоголосие? Если бы тысячи нейронов реагировали одинаково, их активность просто дублировала бы саму себя. А когда каждый кодирует свою комбинацию, популяция описывает несопоставимо больше ситуаций: красный круг отличается и от красного квадрата, и от чёрного круга. Такой код называют высокоразмерным, и он гибкий — одни и те же представления переиспользуются под разные задачи. Отсюда неприятный вывод для самой науки. Десятилетиями искали клетки с понятным ярлыком, а «непонятные» отбрасывали как шум. Похоже, зря — именно в этом шуме и жила основная информация. @vselennayaplus

Обман - штука в природе распространенная. Для тех же обезьян соврать - раз плюнуть. Только ложь - штука обоюдоострая. Да, когда врунишка истошно кричит «Леопард! Леопард!», и остальные в панике бросаются на деревья, он в это время может спокойно слопать всю еду в одно лицо. Однако, если соплеменники заметят, раскроют ложь – доверие, да и статус обманщик потеряет немедленно. Вдобавок, в стае обезьян, да и многих сапиенсов с окраин, его еще при этом будут долго и методично бить. Но самое интересное при обмане меняется не снаружи, а внутри нашей головы. Например, скажите что вот это - «А» - буква «Б». В целом легко. В экспериментах при подобных задачах включается лишь префронтальная кора, мы просто логически подставляем одну переменную вместо другой. Но подобная чистая ложь возможна лишь в экспериментах. Когда мы врем, почему опоздали на встречу, начинают загораться зоны памяти и мыслительной деятельности. А в случае классической лжи, на уровне «телефон разрядился», когда мы серьезно и сознательно обманываем другого, наш мозг начинает напоминать новогоднюю елку – дополнительно включаются все центры, связанные с эмоциями. А их работа, в свою очередь, запускает классические физиологические реакции стресса – сердечко бьется, пот выделяется. Так что проблема даже не в том, что партнер вдруг достанет из кармана полиграф и предложит замерить нашу кожно-гальваническую реакцию. А в том, что ложь вредит нам самим – не с точки зрения морали, а на физиологическом уровне. Мозгу гораздо проще обрабатывать правду (точнее то, что он считает правдой) | MAX | подкаст | | Личная жизнь и мысли - Молчанов.Life |

💤 Учёные научились имитировать сон без (!) закрытия глаз — исследователи из Университета Висконсина таким образом снизили потребность во сне у мышей. • Они впервые воспроизвели часть восстановительных эффектов глубокого сна у мышей прямо во время их бодрствования. • Работает так: с помощью импульсов света и генетически модифицированных нейронов ученые воссоздали ритмы сна в областях мозга. • Мыши, которых временно лишили сна, показали те же результаты в тесте на память, как и их полностью выспавшиеся собратья. Это первое доказательство, что клеточное восстановление и закрепление воспоминаний запускают нейронные паттерны, а не сам акт бессознательного состояния. Дальше — новые исследования и поиск способа запускать искусственные ритмы сна у людей. @notboring_tech

Пятничный лонгрид про память Недавно я уговорил своего товарища Мишу поучаствовать в таком эксперименте - он проходит трезвым ряд тестов на реакцию и когнитивные способности, и потом начинает напиваться постепенно и контролируемо до состояния отключки, проходя те же тесты с равным промежутком времени. Всё это время я, трезвый и в белом халате, бью его током за непра фиксирую его результаты, параллельно прохожу сам эти же тесты с тем же промежутком времени и слежу за чистотой эксперимента. В процессе возникло несколько соображений и наблюдений относительно механизмов запоминания. Например, можно явно ощутить объём своей оперативной памяти - в тестах с нарастающей последовательностью (sequence memory) ты прямо можешь пощупать количество ячеек своей памяти: до N сущностей в ряд ты запоминаешь легко, зевая и совсем не напрягаясь, а вот на N+1 всё просто ломается. Прямо рушится вся цепочка, ты и N не можешь воспроизвести, этакий отель Гильберта, в котором ты должен выселить первый элемент последовательности (что сложно), чтобы запомнить следующий. Сложность запоминания не нарастает от 1 до N, она резко переключается на какой-то границе – явно проблемы в ограничениях железа, это очень забавно наблюдать. Есть удивительный и неприятный для самооценки тест 3nback, в котором вам показывают последовательность стимулов (слово, цифра или символ) и вам всего лишь нужно отметить была ли она же шаг или два назад (просто, не правда ли?). Это называют рабочей памятью, она не улучшается с годами и её нельзя натренировать. Это напоминает моё давнее наблюдение, что мы легко считаем в уме секунды, и легко можем считать удары сердца, но вести одновременный счёт двух этих величин совсем не можем, явно создатель сэкономил на микросхемах RTC, поставив лишь одну и то, не самую точную. Есть Chimp-тест (в нём шимпанзе традиционно набирают больше очков, чем люди), там ненадолго показываются циферки, разбросаные по столу, а потом закрываются и нужно их в том же порядке показать. Это пространственная память, не стоит думать, что у обезьян лучше память. Мы их обскакали на порядки благодаря способностям к абстракции и ассоциации. Запоминая случайные последовательности чисел, мы можем связывать их – 1, 1, 9, 3, 6, 9, 1, 0, 6, 6 – это больше моей оперативной памяти, я бы не смог их запомнить, однако я не стану занимать каждую ячейку одной цифрой, я запомню это так: 119 автобус (я на нём в универ ездил), температура тела очень грубо, развал СССР, дьявол ставит код на замок велосипеда, но у него съехала первая шестёрка на ноль. Или даже, по заветам Самвела Гарибяна, так: В атобусе у меня округлилась вниз температура, но этого хватило, чтобы развалился СССР, осколками которого придавило дьявола и он не успел выставить первое колёсико на своём замке. Благодаря этой суперспособности, мы можем на ходу запоминать огромные ряды стимулов и тут животным за нами никогда не угнаться. Или, как заметил испытуемый Миша, он прибегал к комбинации способов запоминания – первые три-четыре цифры он запоминал моторикой или графически (просто представлял, как он по намлоку клавиатуры их пальцами нажмёт), следующие запоминал, а последние две-три он как бы фотографировал глазами - когда до них доходила очередь, он просто вспоминал картинку и на ней уже искал эти циферки. Министерство Эргономики