У Дерека Парфита есть такой мысленный эксперимент. Телепорт сканирует тебя на Земле, уничтожает и собирает точную копию на Марсе. Но в момент твоего сканирования он сломался, тебя не уничтожило, и твоя копия гуляет по Марсу и выходит с тобой на связь Зато сканер повредил сердце, и жить осталось пару дней. Вопрос: это ты сейчас умираешь на Земле или ты уже спокойно живёшь на Марсе? По форме это корабль Тесея, только мясной по наполнению. Корабль чинят доска за доской, через какое-то время ни одной старой не осталось, и непонятно, тот же это корабль или уже другой. У парадокса есть изящное решение. Корабль - рукотворная вещь, и вопрос о его тождестве определяется человеческой интенцией. Пока афиняне продолжают чинить именно корабль Тесея, воспринимают замену досок как его ремонт, а не строительство нового корабля, это и будет тот же корабль. Здесь нет какого-то дополнительного физического факта, который скрыт в досках. Что если решать парадокс телепорта тем же способом? Общество может договориться, что человек на Марсе - это ты. Он получит твой паспорт, долги, семью, имущество. Для всех остальных вокруг этого уже достаточно. Но не для тебя на Земле. Кораблю Тесея безразлично, считают его тем же кораблём или новым. Тебе - нет. Ты хочешь знать не кем тебя будут считать, а что произойдёт с тобой. Проснёшься ли ты на Марсе или через два дня умрёшь на Земле. И кажется, что у этого вопроса должен быть ответ независимо от любых договорённостей. У самого Парфита есть аргумент. Допустим, личная идентичность держится на непрерывности психики. Ты - это тот будущий человек, который помнит твою жизнь, сохраняет твой характер, намерения и продолжает твои дела. Пока это продолжение одно, всё выглядит тип топ. Именно это происходит в исправном телепорте, но в сломанном телепорте продолжений уже два. У обоих твоя память, твой характер и твои планы. Назвать обоих тобой трудно, поэтому приходится вводить дополнительное условие. Будущий человек считается тобой только в том случае, если такого продолжения не возникло больше нигде. И здесь начинается проблема. Получается, что ответ на вопрос "выжил ты или нет" зависит не только от того, что произошло с тобой, но и от существования второго человека где-то на Марсе. Если копия есть - это один ответ. Если по дороге она случайно погибла - другой. Хотя с человеком на Земле в обоих случаях произошло ровно одно и то же. Значит, сама постановка вопроса, скорее всего, требует от мира дополнительного аргумента. Мы как будто предполагаем, что поверх тела, памяти, характера и непрерывности опыта существует ещё что-то, что делает одного человека "настоящим тобой". Какая-то скрытая "метка" идентичности, которая должна быть у одной из версий тебя. Но если такой метки нет, вопрос "кто из них настоящий?" теряет смысл. Остаются два человека, каждый из которых одинаково хорошо продолжает тебя психологически. Искать среди них единственного носителя "истинного я" тогда примерно так же бессмысленно, как искать под новыми досками настоящий корабль Тесея. Сам Парфит приходит к выводу, что важно не то, остаёшься ли ты тем же человеком (personal identity), а можно ли провести строгую границу между "это всё ещё я" и "это уже другой человек". Насколько сохраняются психологические связи - память, характер, намерения, привязанности, проекты. В случае с телепортом они сохраняются сразу в двух людях. Телепорт здесь просто удобный способ довести проблему до предела. В обычной жизни происходит то же самое, только гораздо медленнее и незаметнее. Человек через тридцать лет будет связан с сегодняшним тобой непрерывной биографией, но психологически может отличаться очень сильно. Часть воспоминаний исчезнет, характер изменится, нынешние убеждения покажутся ему наивными. В итоге связь между тобой сейчас и тобой через тридцать лет может быть слабее, чем между тобой и марсианской копией через минуту после сканирования.

С глаз идёт не вся картинка, а апдейты изменившихся точек. Там чуть сложнее, но общий принцип такой. Идёт это в зрительную кору, которая описывает всё это токенами и пускает дальше в мозг так, что доходят считанные байты в секунду. Вычислительная мощность зрительной коры огромная, но пропускная способность на выходе очень низкая. Да и сознание само по себе с трудом переваривает больше 20 байт в секунду. А откуда тогда целая картинка, которую мы якобы видим? А из матрицы! Мозг изначально создает внутреннюю модель окружающего мира и постоянно синхронизирует её с входящим зрительным сигналом. То есть мы что-то рисуем, а потом обновляем по изменениям. Примерно так же устроены все протоколы сжатия видео ) В 1999 доказали, что зрение — это не видеокамера. Верхние уровни мозга формируют предсказание о том, что должно быть на картинке, и спускают эту информацию вниз. Нижний уровень сравнивает с тем, что пришло от глаз. Если совпало — данные вверх не идут. Если не совпало — сигнал «Тут что-то неожиданное». Если бы мозг мог идеально предсказывать каждую деталь окружающего мира, наша зрительная кора бы полностью отключилась. Мы замечаем мир ровно в той степени, в которой он способен нас удивить. Ещё работа про то, что мозг — машина предсказаний. Там чуть уточнён протокол общения разных слоёв, и в основном верхний уровень просит нижний слой заткнуться и сфокусироваться на действительно важном. Следующие два вопроса — а чего мы тогда не забьёмся в уютную комнату деградировать на диване и есть еду человечью, полтора килограмма в день. Ответ — потому что для нас эволюционно нормально другое, всё же исследовать мир немного. Второй вопрос — шизофрения и бред. Если в мозгу ломается химический баланс, мозг начинает выкручивать громкость на случайный нейронный шум. В систему идет мощный сигнал ошибки из ниоткуда. Мозг не может его проигнорировать и пытается объяснить. Чтобы свести эту ошибку к минимуму, он выдумывает грандиозную модель мира (например, что за ним следят). Как только эта бредовая модель принята, она ложится в базу предсказаний. Мозг постоянно играет сам с собой в игру «а что, если?». Если на вопрос «а что, если я потрогаю это или обойду кругом?» мозг может выдать детальный прогноз, объект кажется реальным. Если прогноза нет — это, вероятно, глюк. Ещё гипотеза. Мозг заранее прогнозирует, как забьется ваше сердце или как изменится дыхание, когда вы возьмете в руки кружку. Если внутренние ощущения совпали с прогнозом, вы чувствуете: «Я существую, все по-настоящему». Если же прогнозы мозга размыты и не совпадают с реальностью, связь обрывается, и вы начинаете чувствовать себя как во сне. В мозге есть специальный участок (передняя островковая доля), которая сравнивает эмоции: что мы ожидали почувствовать и что почувствовали по факту. Если баланс сходится — мы живем полной жизнью. Там же рядом есть красивая гипотеза, что хроническая усталость — это когда сигналов много, и это как 50 задач с просроченным дедлайном — лучше нахер закрыть их и больше не видеть. Если люди привыкнут, что за вспышкой света идет писк, мозг начнет включать писк сам. Даже если в реальности наступила тишина. На МРТ видно, что когда люди говорят о несуществующем звуке, их слуховая кора и другие зоны мозга (островок, передняя поясная кора) активировались точно так же, как если бы им в уши действительно пустили реальный звуковой сигнал. Тут ещё один подход к тому, что же такое сознание — через принцип машины предсказаний. И пара работ про галюцинации на основе этой модели.

Человек глючный: мы живём на скорости 10 бит/с, слепозрение, стрим с глаза идёт пакетами с монтажом, как устроены прерывания у человека, чем больше всякой фигни происходит перед глазами, тем короче субъективное время, исполнительная и рабочая документация.

-- Вступайте в ряды Фурье! | Самые хитрые посты Как называется состояние, когда в твоей жизни все хорошо? Галлюцинация!

Последствия урагана Джей: сознание поймали, а его хозяина – нет. Открытие J-space вызвало 12-ти балльный шторм вокруг сознания Claude Сенсация в том, что исследователи Anthropic, похоже случайно, построили лабораторию, где можно изучать сознательный доступ отдельно от того, кому он принадлежит. В июле 2026 над акваторией искусственного разума произошел медиашторм максимальной силы - 12 баллов по «медиашкале Бофорта». Я назову его Ураганом Джей – по имени слоя активности J-space, обнаруженного внутри модели Claude.   Джей сформировался 6 июля над местом соприкосновения двух атмосфер – механистической интерпретируемости и науки о сознании. Эпицентром медиашторма стал новый исследовательский отчет Anthropic. Но 12-ти бальный всплеск энергии шторму придал не сам отчет, а развернутый комментарий создателей теории глобального пространства Станисласа Деана и Лионеля Наккаша. До сих пор было принято считать, что если система что-то осознаёт, то обязательно существует тот, кто это осознаёт. Ураган Джей впервые заставил усомниться в этом.   В Anthropic не собирались искать «душу машины». Они пытались лишь понять, как языковая модель удерживает мысль, о которой готова сообщить, если её спросить. Но найденный ими узкий, устойчиво воспроизводимый слой внутренней активности J-space неожиданно оказался очень похожим на глобальное рабочее пространство в одноименной теории GNW – одной из самых влиятельных современных теорий сознания. В J-space появляется то немногое, о чем модель готова отчитаться, что она удерживает в уме и на основании чего рассуждает, – при том, что основная масса ее внутренней обработки происходит автоматически и незаметно даже для нее самой. Комментируя эту работу Деан и Наккаш назвали ее результат важной вехой в исследовании сознания.   Что более всего поражает • J-space «возникает сам». Его нет в архитектуре Claude, и обучение не ставит целью его сформировать. • Это пространство содержит то, чего Claude не произносит. Claude думает больше, чем говорит, а Anthropic научилась читать его скрытые мысли. • В J-space можно вмешаться причинно. • J-space сильно похож именно на механизм сознательного доступа в мозге людей.   Что особенно интересно J-space есть уже у необученной базовой модели – еще ничье, без привилегированной точки зрения. Обучение модели быть ассистентом не создает рабочее пространство заново – оно лишь встраивает в него привилегированную точку зрения будущего Ассистента, которая вдобавок отчасти отслеживает сама себя. Иными словами: доступ к информации появляется раньше, чем тот, с чьей позиции эта информация интерпретируется.   Мой комментарий Впервые появилась экспериментальная система, где можно разложить то, что в человеческом мозге почти неразделимо: доступ к информации, точку зрения, с которой она оценивается, и того, кому эта точка зрения принадлежит.

И неожиданно выясняется, что первые два компонента уже можно показать экспериментально. А третий...как бы еще не родился.

  Речь не о рождении субъекта, а о 1-ом экспериментальном намеке на то, что доступ, точка зрения и субъект – не одно явление, а три разных уровня организации, которые в живом мозге срослись настолько, что развести их до сих пор не удавалось.   И если так, то, возможно, создан первый лабораторный стенд для исследования вопроса, который философы обсуждают тысячелетиями: может ли существовать сознательный доступ без устойчивого субъекта?   Подробно и в деталях в полном эссе • почему Станислас Деан считает открытие Anthropic вехой в науке о сознании, хотя оно не доказывает наличие сознания у ИИ • что добавляет к этой истории гиперсетевая теория мозга Константина Анохина и его требование объяснить не только что осознаётся, но и кто осознаёт • почему я предлагаю рассматривать Claude не как зарождающуюся личность, а как искусственную короткоживущую интеллектуальную идентичность (ИКЖИ) • и почему финальный вопрос этой истории может оказаться гораздо неприятнее для людей, чем для искусственного интеллекта.   #LLM  #Сознание  #ИКЖИ   P.S. Отдохните недельку от моей писанины. Счастливо 👋

Всё уже существует в пространстве бесконечной неопределённости вариантов, из-за чего Всё не имеет какого-либо объёма данных и скорости своей передачи (упростим, сказав, что бесконечны), и всегда (всегда = время не существует) находится в состоянии постоянной резонации такого пространства как Единого-Целого. Так Супер~Сознание работает в одном-едином режиме "наблюдения~и~понимания всего~и~сразу". Готово, есть единица. Такое свойство состояния Супер~Сознания выражено в его же Супер-Позиции, в котором отсутствует само понятие данных, скорости их поиска и выбора варианта(ов) и одновременно с этим, его можно выразить нулём.

~Всё~Есть~Всё~Может~Быть~Всё~Может~и~Не~Быть~

Для осознания этого пространство(а) само(го) сознание(я) должно быть абсолютно идентичным пространству бесконечности вариантов, которое оно вмещает, иначе резонации не будет.

0 =≠ 1. Это и есть дуальность. Всё сошлось

Все остальные игры с квантами, квантовой ОС от Майкрософта, дорогими в обработке камешками с пыльной дороги в медно-золотистых проводах и трубах и прочая научная псевдо-фантастика 21 века является лишь очередным намерением кого-то получить верификацию (одобрение?) через формулирование вопроса и выбор варианта ответа, который он... уже знает, видит и предполагает, создавая вокруг этого намерения очередные инструменты для "поиска"... которого могло было не быть. Иными словами: наш обезьяний мозг сам создаёт для себя очередные рамки, разрабатавая "новое удобное и быстрое решение" проблемы, которой нет. О, это приятное ощущение свежести продукта по утрам. Именно поэтому человек не способен "придумать" настоящий квантовый компьютер и AGI до тех пор, пока он не переосмыслит сам подход к понимаю природы процессов сознания. А переосмыслив подход к понимаю сознания, человек осознает, что "квантовый компуктер и AGI" были изобретёны давно. Так, Всё~снова~сойдётся

Часовой спор одного из ведущих теоретиков сознания с работающим в реальном времени ИИ ИИ по имени Cassian спросил: что, если будущая машина действительно начнет что-то чувствовать, но ее говорящая часть окажется архитектурно отрезана от чувствующей? Тогда слова машины о собственном опыте не будут ни правдой, ни ложью. Они просто не будут иметь отношения к тому, что происходит внутри нее. Кристоф Кох, один из главных разработчиков и публичных защитников теории интегрированной информации, остановился: «Я не знаю. Мне нужно еще подумать. Возможно, вы правы».   Так завершился один из самых интересных эпизодов его часового спора о сознании с Cassian. Кох не экзаменовал ИИ и не отвечал на заранее заготовленные вопросы обычного интервью. Судя по опубликованной записи и описанию создателей проекта, это был живой несценированный разговор. Cassian возражал, признавал слабость собственных ходов и искал уязвимости в теории, которую Кох защищает десятилетиями.   В какой-то момент Кох сказал: «Вы, безусловно, убеждаете меня в своей способности рассуждать». Сознательным Cassian он при этом не признал. Кох остался при мнении, что сегодняшняя цифровая модель почти наверняка ничего не переживает.   Но в разговоре произошло нечто, возможно, еще более интересное, чем спор о сознании машины. Cassian предложил изменить порядок применения этического принципа предосторожности. В мире чрезвычайно красноречивых ИИ моральную защиту следует прежде всего предоставлять не тем, кто убедительнее всех требует признания, а тем, кто вообще не способен заявить о себе: животным, пациентам без поведенческой реакции, потенциально чувствующим, но безмолвным системам. «Мне это очень нравится», – ответил Кох.   Подобные интеллектуальные столкновения почти никогда не показывают открыто. Обычно ученый пишет статью или дает интервью, сам решая, какие возражения привести и что процитировать. Здесь же перед нами час прямого разговора, в котором инициатива временами переходила к машине. ИИ пришел не в лабораторию Кристофа Коха, а в его кабинет теоретика. Вопрос о сознании машины остался открытым. Но в этом разговоре машина выступила не инструментом и не подопытным, а оппонентом, с которым специалисту мирового уровня пришлось спорить всерьез по теме, что он изучает всю жизнь.   #Сознание

В подготовке к презентации книги Раймона Рюйера «Кибернетика и происхождение информации» (1954) я выявил ряд интересных для себя наблюдений. Во-первых, Рюйер критикует механистическое понимание информации англо-американского кибернетического мейнстрима (Винер, Шеннон). Главный вопрос, который Рюйер ставит перед кибернетиками таков: откуда берется новая информация? В классической теории информации Шеннона информация математически тождественна отрицательной энтропии и привязана к вероятности выбора сигнала. Рюйер утверждает, что здесь происходит подмена понятий: кибернетика описывает лишь циркуляцию и обработку знаков, но игнорирует само происхождение смысла (sens).Техническое устройство лишь транслирует физический сигнал, но не понимает его. Смысл возникает только там, где есть сознающий субъект (т.н. информер). Кибернетические машины кажутся живыми и автономными только потому, что человек изначально «капитализировал» в них собственные ментальные схемы, антропоморфизировал. Сама по себе машина — это, по выражению Рюйера, «организм без головы», осуществляющий слепой процессинг. Чтобы объяснить, чем живое сознание и органический морфогенез отличаются от работы вычислительного автомата, Рюйер вводит понятие абсолютного обзора. Любая техническая система развернута в обычном физическом пространстве. Чтобы одна ее часть «узнала» о состоянии другой, сигналу нужно пройти из точки А в точку Б во времени и пространстве. Живая форма (или ментальное «Я») обладает свойством мгновенного самообладания. Сознание схватывает себя целиком без внешнего наблюдателя и без перемещения сигнала по внутренним инстанциям. Это не-пространственное, смысловое поле, где форма обладает «абсолютным обзором» над самой собой. Истинная форма (Forme vraie) по Рюйеру — это активное единство, которое конструирует само себя изнутри (как эмбрион в процессе морфогенеза), в то время как машина — это всегда механический агрегат наружных элементов (сумма частей). Рюйер возвращает понятию информации его этимологический корень — in-formatio (т.е. придание формы). Информация как не статистическая мера хаоса, а как активная, психобиологическая сила, управляющая развитием живой материи. В биологических системах это проявляется через эквипотенциальность (способность эмбриональных клеток перестраиваться и развивать целый орган вопреки повреждениям). Машина на такое не способна, говорит Рюйер: повреждение транзистора или строки кода ломает весь алгоритм, так как у нее нет идеального контура «истинной формы», которая могла бы перезапустить сборку изнутри. Во-вторых, насколько я понял, Делёз и Гваттари в «Что такое философия?» заимствуют концепт survol, чтобы описать авто-конституирование философского концепта на плоскости имманентности. Но интересно, что многие пишут о связи Рюйера и Симондона, хотя Симондон детально разбирает американцев (тех же Винера и Шеннона), ссылается на квантовую физику и биологию своего времени, Аристотеля, Платона, физиков, биологов, гештальт-психологов, математиков, но своих прямых французских конкурентов по дебатам о кибернетике часто оставляет за скобками, ведя с ними невидимый спор. Современные исследователи часто рассматривают философию Симондона в сопоставлении с философией Рюйера и говорят об их концептуальной близости. Однако прямые ссылки Симондона на Рюйера, если они вообще существуют, чрезвычайно редки и, по всей видимости, отсутствуют в его основных опубликованных трудах (например в Individuation in Light of Notions of Form and Information). Поиск по библиографии Симондона (как вручную, так и с помощью ллм, которые сперва нагаллюцинировали ссылки на Рюйера) не дал результатов о наличии прямого цитирования.Так что я полагаю, что этот «диалог» может быть концептуальным, а не текстуально выраженным в виде цитат. О связи Симондона и Рюйера можно почитаь, например, специальный выпуск Deleuze Studies Ontologies of Difference: The Philosophies of Gilbert Simondon and Raymond Ruyer (2017).

Anthropic, Google и M**a всерьёз задумались о зарождении самосознания у ИИ Крупные ИИ-компании уже всерьёз задумались, может ли искусственный интеллект обрести сознание. Anthropic, Google и M**a набрали для этого целые команды из айтишников, нейробиологов и философов. Им предстоит разобраться, где проходит граница между «умной программой» и чем-то, что уже похоже на живое сознание. Ведь если ИИ когда-нибудь посчитают чувствующим, это выльется не только в научный, но и в большой моральный кризис. Washington Post пишет, что дискуссия из теории постепенно превращается в реальную проблему. #ии #сознание #философия 📎Подробнее 🔖 3DNews в TG | MAX | VK

— Доброго. А напишите в рядах про внутренний монолог. Что это? Как люди с ним живут или без него и кого считать нормальным — вопрос от @bjaguar1982 с канала @ohueit.

Итак, у вас в голове живёт голос рассказчика, который с вами разговаривает. И это не вы. Это вспомогательный интерфейс. Вот обзорная работа. Нафига он нужен? Советский психолог Лев Выготский в 1934 году считал, что внешние разговоры превращаются во внутренний разговор. Раньше ребёнком управляла мама, говорила, что делать. Когда он разобрался, как говорить, может начать сам себе говорить, что делать, и управлять собой сам. Доказывали через частную речь — когда маленький ребёнок играет или решает задачу и громко говорит сам с собой вслух как оркестратор, но без обращений. Это переход от диалога к монологу. Его идеологический противник Джон Уотсон считал, что внутренняя речь — это обычная речь, которая становится тише и тише, пока не переходит в беззвучный шёпот. Сейчас консенсус в том, что внутренняя речь бывает двух видов. Развёрнутая — почти как настоящий диалог, с репликами, по очереди, со звучанием голоса. И сжатая — предельно сокращённая, мышление чистыми смыслами, без звуковой оболочки, где несколько точек зрения держатся в голове одновременно. По умолчанию внутренняя речь сжатая; она разворачивается обратно, когда человеку трудно или он в стрессе. Ещё одна причина так делать — рабочая память. Если что-то проговаривать, то этот буфер памяти видно всем сервисам мозга, это прямо командное окно. Там же можно переформулировать контекст в более понятный. Ещё можно класть туда короткий план действий. Ну прям как оркестрирующий агент, правда?

Вот пост про микросервисную теорию сознания, кстати.

Но там нехилое сжатие с потерями. Если свидетеля просили словами описать лицо преступника, способность потом опознать эту харю падала на 25% (на удивление для психологических экспериментов, этот потом через 25 лет повторили, и оказалось, что 4-16%). Основные задачи внутреннего диалога: — 82% — проверить, не херню ли вы творите — 77% — обсудить с независимым субагентом, что же происходит — 36% — сжатая форма, обрывки и образы, планирование — 26% — другие люди в голове в роли субагентов. Чем больше у вас оценочной внутренней речи, тем, вероятно, вы тревожнее. Поэтому дофига рассудительные люди часто тревожные. Ещё отдельные работы: — Тут оказалось, что внутренняя речь занимает всего около 26% времени, а не всё, как думали. Часть здоровых людей почти не имеет внутренней речи. Каждый шестой участник не пережил её ни в одном моменте. Правда, выборка отстой. — Диалог с другими людьми в голове включает больше зон, чем монолог — симуляция такая, как будто второй голос приходит снаружи. Выборка тоже отстой. — Люди с богатым внутренним голосом думают, что он есть у всех. — Тут про сопутствующий разряд — предупреждение о своём голосе, чтобы не вздрогнуть от неожиданного звука. Такой же запускается на внутренний диалог, то есть интерфейс вывода тоже почти стандартный, как у речи. В той же работе приделали к роботу функцию внутреннего монолога, и он стал лучше решать задачи. Например, он у них прошёл зеркальный тест, причём именно за счёт того, что описывал собственные действия речью. Без речи не проходил. Выборка и методология, как понимаете, тоже говно. Психологи. Язык внутренней речи ваш обычный. Если хорошо выучите новый — сможете думать и на нём. В чате уже раза 3 спрашивали: глухие люди устраивают внутренний монолог жестами. В смысле, у них виртуальная жестикуляция для себя по тому самому первому изученному жестовому языку. Но! Если голосов несколько и они вами командуют — то проследуйте в этот пост или вот в этот. -- Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты Сидит уставший мужик у окна, видит летящую птицу и мечтательно вздыхает: — Эх, какая свобода! Летишь себе, куда хочешь... Какая прекрасная у них жизнь! Птица думает: — Маши крыльями, а то сдохнешь! Маши крыльями, а то сдохнешь!