[ХАБРААРХИВ] Одиннадцать металлов, каждый со своим рекордом и своей дичью Оказывается, мечта алхимиков всё-таки сбылась. В 1947 году физики превратили ртуть в золото, вот только из 100 миллиграммов вышло 35 микрограммов, и эти крохи теперь лежат в чикагском музее. Дальше по списку не легче. Уран горел сам собой в природном реакторе в Габоне два миллиарда лет назад, задолго до всяких людей. Калифорний стоит до 27 миллионов долларов за грамм, и автор видел его своими глазами в виде крохотной ампулки. А франция на всю земную кору набирается смешных 340 граммов. Отдельно стоит радий, металл обмана. Он красиво светился, стоил дороже золота, и его совали в зубную пасту, шоколад и «целебную» воду, пока светские богачи от этой воды не начали умирать. История одного любителя радиевой водички закончилась дырами в черепе. Посмотрим, чем ещё отличились самые тяжёлые, лёгкие и стойкие металлы из этой десятки. #хабраархив

Аккумулятор в виде геля Когда речь заходит о хранении энергии, в голове появляются образы батарейки, конденсатора или бака с водородом. Учёные из Северо-Западного университета показали кое-что куда более странное: жёлтую жидкость, которая «заряжается», сама собираясь в чёрный гель, держит заряд месяцами, а потом отдаёт его по команде. Сразу оговоримся — это не аккумулятор в привычном смысле, и телефон в баночку с чёрной жижей вы не воткнёте. Материал вдохновлён живой клеткой: энергию он запасает в виде лишних электронов внутри самособирающейся молекулярной структуры. Как это выглядит. В разряженном виде это жёлтая жидкость из крохотных молекулярных комочков. Стоит подать видимый свет, электричество, химическое «топливо» или даже рентген — молекулы начинают принимать электроны, слипаться и выстраиваться в длинные волокна. Жидкость на глазах превращается в чёрный электропроводящий гель. Самое красивое здесь в том, что заряженное состояние и есть собранное: молекулы буквально перестраиваются вокруг пойманных электронов, и такая новая структура удерживает заряд. Без доступа кислорода, целыми месяцами. А дальше нужен кислород. Он забирает у геля электроны, порождая активные формы кислорода, агрессивные молекулы, что охотно окисляют органику. То есть запасённая энергия выходит не привычным током по проводу, а химической активностью. Такой «тёмный фотокатализ» может пригодиться, чтобы разлагать загрязнители, стерилизовать поверхности или продолжать химические реакции уже без света. Авторы называют это первым материалом, который запасает энергию, физически перестраивая сам себя. На воздухе гель постепенно возвращается в жёлтую жидкость — и цикл можно повторять заново. @vselennayaplus

Где-то два с половиной года назад на конференции по рексистемам в Вышке, куда я пришел слушателем (так появилась секция кулуары, которой, кстати, давно не было), мне задали вопрос — почему у нас нет научных публикаций. Я ответил, что у ребят в Яндексе, занимающихся рексистемами, нет KPI на статьи — только KPI на внедрения. При этом я, конечно, не воспринимал вопрос лично, но сам уже долгое время горел идеей писать статьи, публиковаться на конференциях, участвовать в жизни научного сообщества. Через год я съездил на свою первую большую конференцию ACM RecSys’24. Про эту поездку есть целая серия постов; нетрудно понять, что мне очень понравилось)) Был даже маленький забавный моментик, когда я во время выступления Эда Чи что-то спросил, а он ответил “А может, вы про это статью и напишете” :) После всего этого я еще больше укрепился в решимости начать писать статьи. KPI не то чтобы после этого поменялся, но как будто подвернулся хороший момент, чтобы попробовать. Мы разработали и внедрили в Яндекс Музыку большую рекомендательную трансформерную модель (тот самый Аргус); и казалось логичным превратить это внедрение в статью. Затем, при подготовке лекции для ШАДа про LogQ коррекцию для двухбашенных моделей, я обнаружил ошибку в широко используемой по всему миру формуле. Когда я принес своим ребятам выкладки, далеко не все сразу поверили, что такое вообще возможно)) Было крайне нетривиально одновременно работать фуллтайм, преподавать новый курс в ШАДе и при этом еще и писать сразу две статьи. Но каким-то образом все получилось, и примерно год назад у нас сначала приняли на ACM RecSys’25 статью про LogQ коррекцию, а затем спустя еще полгода приняли на ACM KDD'26 статью про Аргуса. И вот я радостный стою уже 7 часов возле постера на рексисе и рассказываю всем окружающим про LogQ коррекцию)) А потом ночью в караоке пою Radiohead Creep в толпе рексисоидов И самое крутое, что мы на этом не остановились: * на тот же ACM RecSys’25 была принята работа про датасет Yambda, в которой я лично не участвовал, но поучаствовали ребята из нашей команды — Влад Тыцкий и Владимир Байкалов * на ACM SIGIR приняли статью Владимира Байкалова и его студентов из ИТМО про дообучение семантических айдишников * туда же на ACM SIGIR приняли статью от ребят из нашей (бывшей) команды — Артёма Матвеева, Влада Тыцкого, Сережи Макеева и Сережи Лямаева, про улучшение архитектуры энкодер-декодера для generative retrieval Ну и вот сейчас у нас приняли статью на воркшоп ACM KDD’26, продолжающую линию ресерча из статьи Top-K REINFORCE (я периодически шучу, что надо было её назвать "Correcting the Off-Policy Correction" в духе нашей LogQ статьи) и скрещивающую ее с generative retrieval. Про нее я написал в прошлом посте. Кроме того, на архиве появились препринты, про которые смею надеяться, что они дойдут до публикации: * мой Variable-Length Semantic IDs * Gryphon от ребят из Яндекса, в котором поучаствовали Олег Сорокин и Влад Додонов из нашей бывшей команды (читайте подробности про статью на канале Даши @redrecsys) И все это произошло только за последний год! Хочется верить, что мы только в начале нашего пути и нас всех ждет еще миллиард параметров приключений и публикаций :)

Планета, которой не было Метод, открывший Нептун, выглядел безупречно. Уран капризничал на орбите, астрономы предположили за ним невидимую массу, вычислили её положение, навели телескоп и меньше чем за час нашли новую планету ровно там, где сказала математика. Когда так же необъяснимо повёл себя Меркурий, Леверье применил тот же приём и объявил планету между ним и Солнцем. Ей подобрали орбиту, имя древнеримского бога огня Вулкан, а сельский врач, углядевший чёрную точку на диске Солнца, получил за открытие орден Почётного легиона. Вот только самой планеты никогда не существовало. Погоня за призраком растянулась на 60 лет, и что странно, никто из наблюдателей не лгал. Вулкан «открывали» снова и снова, но орбиты не совпадали ни с расчётом, ни друг с другом. Тот же метод, что дал науке чистый триумф, здесь завёл в тупик, а разгадка меркурианской аномалии оказалась совсем не планетой. Разберёмся, почему один и тот же приём открыл Нептун и породил фантом, и что на самом деле сбивало Меркурий с пути.

Чистая логика часто рассматривается как главный ключ к пониманию физической реальности. Математическая физика кажется удобным и простым путём что-то изучить и мы даже тут часто обращаемся именно к математическому поиску. Но в 1931 году 25-летний учёный математически доказал парадокс - даже совершенные логические системы содержат недоказуемые истины. В начале XX века, математики считали, что если им удастся сформулировать правильные основополагающие аксиомы, то каждое истинное утверждение можно будет логически доказать, не прибегая к изучению физического мира. Этим 25-летним человеком, который подпортил математику, был Курт Гёдель, и его теоремы о неполноте навсегда положили конец этим усилиям. Его первая теорема доказала, что любая непротиворечивая формальная система, способная к выполнению основных арифметических операций, неизбежно будет содержать истинные утверждения, которые нельзя доказать внутри самой системы. Его вторая теорема нанесла ещё более сильный удар - непротиворечивая система не может даже доказать свою собственную непротиворечивость, используя свои собственные правила. Гёдель продемонстрировал, что логика не является самодостаточным механизмом для генерации абсолютной истины. Если оставаться исключительно в жестких рамках формальной математической системы, рано или поздно столкнешься с препятствием, где утверждение, несомненно, истинно, но его нельзя логически вывести, используя только аксиомы системы. Для его проверки необходимо выйти за пределы системы и принять более широкую, внешнюю структуру. Это ограничение разрушает идею о том, что мы можем вывести физическую реальность, опираясь лишь на априорную логику. Если чистая математика не может гарантировать даже свою внутреннюю непротиворечивость без внешней помощи, она, безусловно, не сможет отобразить сложности физической вселенной без внешнего ориентира. Физики могут создавать бесчисленное множество прекрасных, совершенно непротиворечивых логических моделей — таких как одиннадцатимерные теории струн или гипотетические мультивселенные, - но одной лишь логики недостаточно, чтобы определить, какая из этих моделей действительно соответствует Вселенной. Во многом это портит и все надежды на голый ИИ в научном поиске. А ещё перечёркивает поиски теорий на голой математике, которые очень активно любят предлагать любители науки. Такая теория - первый шаг. Если вы тут впервые - местный чат с обсуждениями теперь отделён от канала.

Ученые создали квантовую вселенную, в которой время возникло само по себе Что если времени на самом деле не существует, пока ничего не меняется? Создав крошечную «мини-вселенную» из 24 000 ультрахолодных атомов, физики показали, что поток времени может возникать естественным образом из изменений внутри квантовой системы, безо всяких внешних часов. Исследование впервые экспериментально подтверждает идею, которую теоретики обсуждали десятилетиями: время — это не фундаментальное свойство Вселенной, а всего лишь мера того, насколько сильно меняется распределение частиц. https://hightech.plus/2026/07/10/uchenie-sozdali-kvantovuyu-vselennuyu-v-kotoroi-vremya-vozniklo-samo-po-sebe

Впервые пронаблюдали, как рождается океанское дно То, о чём геофизики знали в теории с середины XX века, наконец удалось “увидеть” вживую. На дне Индийского океана поймали момент, когда кора расходится прямо по шву — и из разлома изливается лава. Немного контекста. Океанское дно занимает почти две трети планеты, а «фабрики» по его производству — срединно-океанические хребты. Плиты растаскивает в стороны, в образующуюся щель поднимается магма из недр Земли и застывает, наращивая новую кору. Красивая схема из учебника, вот только в реальном времени её никто не наблюдал. Учёные выбрали Юго-Восточный Индийский хребет, где расходятся Антарктическая и Австралийская плиты — примерно на 6 см в год. Хитрость в том, что двигаются они рывками: участок может долго стоять на месте, а потом резко «прыгнуть» вместе с землетрясениями. Чтобы застать такой рывок, в феврале 2024-го вокруг 100-километрового отрезка хребта расставили больше 20 станций — подводные микрофоны-гидрофоны и акустические маяки, которые каждые 4 часа перекликаются звуком и замеряют расстояние. Расчёт оправдался. Приборы зафиксировали, как за считаные дни два куска коры разошлись минимум на 2 метра, а на дно вылилось около 160 миллионов кубометров лавы. @vselennayaplus

Бесконечный конвейер клеток против рака Учёные из Университета Южной Калифорнии (USC) придумали, как получить почти неограниченный запас иммунных клеток, натренированных охотиться на опухоли. Фокус тут в неожиданном ходе — начать не с готовых бойцов, а с их «заготовок». Есть такие клетки — макрофаги. Для борьбы с раком они будто созданы: умеют вползать внутрь опухоли, пожирать опасные клетки и поднимать по тревоге остальную иммунную систему. Проблема одна, зато большая: зрелые макрофаги крайне капризны. Их тяжело наращивать в нужных объёмах, трудно генетически перенастраивать, они ломаются при заморозке, а попав в организм, оседают в лёгких и печени вместо того, чтобы разойтись по телу. Учёные вместо зрелых макрофагов взялись за GMP — клетки-предшественники, которые стоят на ступень раньше и сами дают начало макрофагам. Специальный химический «коктейль» позволил долго удерживать их в состоянии роста, не давая слишком быстро повзрослеть. И даже после долгого размножения клетки сохраняли себя и исправно порождали рабочие макрофаги. Тут кроется научный сюрприз. Способность бесконечно делиться, не теряя себя, обычно приписывают только стволовым клеткам. А оказалось, что более «профильные» GMP при верных условиях тоже так умеют. Клетки снабдили химерным рецептором (CAR), который учит их узнавать метку на раковых клетках. Части добавили ещё и сигнал, поднимающий в атаку соседние иммунные клетки и T-лимфоциты. Причём срабатывал он, даже когда донор и получатель иммунологически не совпадали, — а значит, такие клетки можно готовить заранее, как «готовое к применению» лекарство, а не выращивать под каждого пациента. В опытах на мышах введённые GMP оседали в костном мозге, обживались и продолжали штамповать инженерные иммунные клетки, избегая быстрого выведения, на котором спотыкались прежние методы. @vselennayaplus

Эхо детства Нарративный обзор научных статей по теме: как детство влияет на нашу судьбу В новозеландском городе Данидин с начала 1970-х продолжается необычное исследование. Все дети, которых удалось включить к трёхлетнему возрасту (а это больше тысячи) находятся под наблюдением. Сорок с лишним лет. Младенцев измеряли, потом расспрашивали и обследовали в три года, в пять, в одиннадцать, в восемнадцать, и в тридцать восемь. Многие уже сами стали родителями. Почти никто не выпал: спустя четыре десятилетия исследователи держат в поле зрения 95% (живых) участников[1]. И вот что показали сорок лет наблюдений. Если хочешь угадать, кто из детей вырастет здоровым, богатым и не сядет в тюрьму, — не спрашивай про IQ. Смотри умеет ли ребёнок сдерживать себя в возрасте пяти лет. Дождаться момента, не схватить сразу или довести начатое до конца. Детский самоконтроль предсказал взрослое здоровье, деньги, зависимости, приводы в полицию и в эксперименте он весил больше, чем ум и кошелёк родителей. Причём это не история про «трудное детство ломает». Это ровная линия по всей шкале: чуть больше выдержки в пять лет — чуть лучше жизнь в сорок. Казалось бы все просто: воспитываем в детях выдержку. Но тут прячется подвох, самоконтроль — не врождённая доблесть. Самоконтроль живёт в лобной коре, а она не выдаётся при рождении полностью сформированной, а достраивается годами, и достраивают её те события, которые происходят с нами в детстве. Вопрос «почему у одних тормоза есть, а у других сорваны» — это вопрос о том, что успевает случиться ещё до школы. И, кажется, ставки тут выше, чем просто плохие оценки. Прочитать историю целиком можно здесь: https://habr.com/ru/articles/1057540/ __ #исследование #эхостресса #коммуникация #бизнес #карьера #бизнеспсихолог #goodadvice

🪱 Можно ли съесть чужую память? Звучит как биопанк на VHS, но у этой идеи есть реальная научная родословная: планарии, 1960-е, свет, ток, пюре из обученных червей и Джеймс Макконнелл, который превратил сомнительную нейробиологию в национальное шоу. Схема была почти павловская. Червю показывают вспышку света, потом бьют током. После повторов он якобы начинает скукоживаться уже на свет — предсказывать удар. Дальше Макконнелл резал обученных планарий пополам и ждал, пока из хвоста вырастет новая голова. И, по его данным, память оставалась. Не только в половине с прежней головой, что ещё можно было бы уложить в мозг, а в хвосте, который отрастил себе новый мозг с нуля. След памяти будто был разложен по всему телу. Потом начался режим professor burger. Обученных червей перемалывали и скармливали необученным. «Каннибалы» якобы начинали реагировать быстрее, чем должны были научиться сами. Если память — молекулярная запись, энграмма, то почему бы её не съесть? Артур Кёстлер написал об этом убийственно точно: «Here the metaphor became flesh» — метафора стала плотью. Макконнелл был не просто учёным, а отдельным жанром. В прессе он продавал «таблетки с уроками пианино» и «бургеры с профессорами», называл себя McCannibal и издавал The Worm Runner’s Digest — полунаучный, полусатирический журнал. На гербе — двухголовая планария, девиз: ignotum per ignotius, «неизвестное объясняется ещё более неизвестным». Это выглядело как фарс, но вопрос внутри был не тупой. Планария — почти идеальный демон для философии памяти. Её можно разрезать, и из маленького фрагмента вырастет взрослый червь. Если поведение возвращается вместе с новой головой, то где оно было записано? В синапсах старого мозга? В химии тканей? В регенеративной программе тела? Команда Сэма Гершмана в Гарварде попыталась повторить старые опыты. И случился казус: они ожидали, что рухнет перенос памяти, а рухнуло самое начало. Современные планарии просто не захотели обучаться. Не помогли лабораторные штаммы, дикие черви из реки Чарльз, Орегона и Мичигана, старые приборы. Черви нашлись. Магия — нет. Скучное объяснение: в 1960-е иначе считывали поведение и принимали обычный поворот за защитное скручивание. Сомнительные гипотезы: изменились планарии, вода, микробиом, лабораторная среда. Самый неприятный вариант — эффект зависел от нечёткостидеталей протокола: лампы, температуры, электромагнитного шума, состава воды, стресса. Но история не закончилась. Просто сменила червя. В 2018 году Дэвид Гланцман переносил сенситизацию у морского слизня Aplysia через инъекцию РНК. В 2021-м группа Колин Мёрфи показала, что C. elegans может научиться избегать патогенной бактерии после контакта с лизатом обученных червей; там всплыл Cer1 — вирусоподобный ретротранспозон, который переносит не «картинку воспоминания», а поведенческую установку. Потом появились работы про внеклеточные везикулы: липидные пузырьки, через которые один червь может перенастраивать другого. Вот тут важно не съехать в эзотерику. Никто не скачивает чужую автобиографию как файл. Скорее, организм получает низкоразмерный биологический пресет: подкручивает сенсорные пороги, рецепторы, стрессовые контуры, моторную готовность. Не «я помню, как отравился в этом ресторане», а «этот запах теперь подозрителен». Мы привыкли думать о памяти как об архиве внутри головы. Но у живого тела много памятей. Иммунная система помнит патогены. Ткань помнит повреждение. Клетка помнит состояние через эпигенетику и РНК-контуры. Нервная система, возможно, не единственное хранилище, а быстрый интерфейс более древней способности: сохранять след взаимодействия и менять будущую реакцию.