Наука

Ходовые вакуумметры. Часть третья. Манометры ионизационные Ионизационный манометр ловит остаточный газ в высоком вакууме, ионизируя его раскалённым катодом и считая ионный ток. Штука тонкая настолько, что новая заводская ПМИ-2 за несколько часов работы утянула давление в системе с 10⁻⁴ до 10⁻⁶ Торр, сама, без всякого насоса. Работающий ионизационный преобразователь сам по себе представляет миниатюрный высоковакуумный насос, и это превращается в проблему для измерений. Прибор откачивает то, что пытается измерить, и показывает местное давление вместо реального, а вольфрамовый катод сгорает тем быстрее, чем выше давление. При 10⁻⁵ Торр он тянет 750 часов, при 10⁻³ уже 7,5. Как с этим уживаются в любительской лаборатории и чем ответили Байярд с Альпертом, ясно из разбора конструкций. Разберёмся, как измерять вакуум прибором, который его же и портит.

👶Так рождаются игры Реддиторы спросили Беннета Фодди, разраба Getting Over It, как он создал механику кувалды. Геймдизайнер ответил и даже выложил часть кода игры. Так, вся механика построена на двух физических соединениях с моторами. Больше всего разраб вложился не в программирование, а на настройку десятков параметров: он днями подбирал массу, силу, демпфирование и прочее, пока движения не стали ощущаться «правильно». Интересно, что в игре нет специальных проверок вроде «стоит ли персонаж на земле» — всё управляется только физикой. Фодди считает, что чем меньше «костылей», тем лучше. С этими словам разраб опубликовал часть функции FixedUpdate и признался, что код получился не идеальным: бесконечные эксперименты оставили в нем множество странных коэффициентов и формул. 😏Подписаться на IGM

[ХАБРААРХИВ] На официальном фото НАСА эмблема стала бордовой, и конспирологи решили, что поймали агентство Пришли снимки от марсоходов Spirit и Opportunity, и кому-то показалось странным, что грунт бордовый, а небо бежевое. А потом на глаза попалась официальная панорама посадочной платформы, где синяя эмблема НАСА почему-то залита бордовым. Вот оно, скрывают настоящий цвет планеты. Только заговор выходит странный, ведь агентство якобы прячет истинный Марс и тут же само оставляет на кадре цветовую улику, которую заметит любой школьник. Разгадка написана прямо в подписи под фото, и она же объясняет, почему марсоходы шлют горы чёрно-белых снимков, откуда взялся «красный» флаг памяти 9/11 и как та же лаборатория НАСА спокойно публикует кадры с голубой дымкой над Марсом. Выясним, какого цвета Марс на самом деле и почему на закате его небо становится голубым. #хабраархив

@IEOTG спросил, как сломать зуб хлебом, как это дважды сделал @DoctorDee. На этот вопрос ответ вам придётся найти самостоятельно (и он есть в чате). Потому что пост про другое! В процессе разъяснений нашлась одна офигенная работа — почему зубы такие кривые и странные. Ну, знаете, форма у них не самая математически-оптимальная. На первый взгляд. Можно было бы сделать же как отвёртки или там как молотки, или как тёрку, да? Ну, это потому, что еда тоже кривая и странная. И до какого-то момента производилась не серийно на фабрике. Кажется логичным, что чтобы пробить что-то твердое, нужен максимально острый инструмент. Гипотезы: — Тупые зубы лучше, так как они тратят меньше энергии на разрушение хрупкой еды. Орехи лучше ломать молотком! — Острые зубы лучше, так как они концентрируют всю силу укуса в одной крошечной точке, создавая колоссальное напряжение в пище. Орехи лучше ломать отвёрткой! — Тупые зубы лучше, потому что на зуб меньше давления, он дольше сохраняется. Орехи лучше ломать титаново-вольфрамовым слитком! — Идеальный зуб должен быть кривым и разным. Подтвердилась, как можете догадаться, четвёртая. Строили модель и проводили симуляцию на 200 килограммов укуса. Это, видимо, кого-то покусал взрослый орангутан, потому что у него как раз так в пике. Бугорки моделировали от радиуса 2,5 мм до радиуса 7,6 мм и считали напряжения как взрослые сопроматовцы. Коэффициент оптимальности считался так: максимальное напряжение, создаваемое внутри еды, делилось на максимальное напряжение внутри эмали зуба. То есть хотелось разламывать еду и при этом не разламывать зуб по возможности. — 4 острых бугорка — напряжение в зубе выше, чем в орехе (73 МПа давления против 65 МПа). — Тупые зубы разных конфигураций показали себя чуть лучше — Кривой зуб оказался идеальным. Можно сделать так, что напряжение в еде 150 МПа давления, а напряжение в зубе осталось на уровне в 91 МПа. Как так? А просто. Тупые бугорки с одной стороны работают как стабилизаторы — они намертво фиксируют твердую пищу, не давая ей выскользнуть. А острые бугорки с другой стороны в это время создают точечное давление, которое и раскалывает еду. Вероятно, именно поэтому у большинства млекопитающих зубы такие неровные и бугристые. Слабое место работы — орехи в модели тоже были идеально круглые, а не кривые. Не считали боковые смещения (перетирающие движения), не учитывали эластичность десны и других кусков фундамента — а они амортизируют. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые кусачие посты — Пациент, вот ваш зуб! — Спасибо, доктор. А вот ваша ручка от кресла!

Мой прогноз про горизонт событий к 2030 держится на одном допущении: что ИИ научится задавать вопросы, которые никому и никогда не приходили в голову. Но пока – не умеет. Ибо для этого нужен прыжок, который когда-то сделал Эйнштейн Об этом же – почти одновременно и независимо друг от друга – написали исследователь Google DeepMind и трое известных учёных с абсолютно разных научных полюсов. Автор 1й работы Том Захави – соруководитель исследовательской группы Google DeepMind по созданию креативных агентов и один из ключевых создателей AlphaProof. А трое авторов 2й работы – Андреа Роли, Сауро Суччи и Стюарт Кауффман – ученые абсолютно иных научных профилей и компетенций. Диагноз, впрочем, в обеих работах один и тот же.   Захави отталкивается от письма Эйнштейна другу Морису Соловину: настоящее открытие – это не вывод из данных, а скачок. Свой скачок к теории относительности Эйнштейн сделал, вообразив себя наблюдателем в падающем лифте – и «почувствовав», что гравитация исчезает. Захави называет это манипулятивной абдукцией: гипотеза рождается из мысленного действия, а не из перебора символов, – и именно этого, по его мнению, современным LLM недостаёт. Кауффман с соавторами формулируют тот же предел иначе: ИИ может быть непредсказуемым – но непредсказуемость ещё не значит непредзадаваемость. По лабиринту можно блуждать совершенно непредсказуемо – но стены лабиринта построены заранее. Настоящая новизна – как плавательный пузырь, однажды ставший лёгким, – это не движение по пространству возможностей, а появление нового измерения в нём самом. Ту же границу автор канала обрисовал в 2021-м, в заочном диалоге с теми же Роли - Кауффманом и примкнувшим к ним Йоханнесом Йегер (а также в очном диалоге с Саркисом Григоряном 😊) – за пять лет до того, как обе статьи 2026 года подтвердили её независимо друг от друга.   У Захави здесь есть своя логика: если скачок – не мистика, а физически заземлённая абдукция, то дайте ИИ тело и симуляцию мира – и он сам, экспериментируя, «перережет трос лифта», как когда-то мысленно сделал Эйнштейн. Красиво, и даже хочется согласиться. Но лифт, трос и даже сама физика падения в такой симуляции всё равно заданы заранее – тем, кто её построил. ИИ не выйдет за пределы декораций, даже перерезая в них трос. Занять место падающего наблюдателя – не то же самое, что придумать, что такое падение.  

И поэтому я не думаю, что настоящий «горизонт событий» будет достигнут, даже если машина докажет последнюю из недоказанных (и придуманных) людьми теорем. Но вот если машины обретут способность ставить вопросы, не приходившие ранее в головы людей, – тогда другое дело. А если к тому же машины ещё и научатся формулировать новые аксиомы, в которых эти никогда не задававшиеся вопросы обретут смысл, – это и будет настоящий «горизонт событий».

Пока этого не произошло. Но и абсолютной уверенности, что это в принципе невозможно, тоже нет.   Подробнее и в деталях: • что за «скачок Эйнштейна» не умеют делать LLM, • почему абдукции (и даже обретения моделью тела) может быть недостаточно, • что означает «непредсказуемое – ещё не непредзадаваемое», • о четырёх ступенях производства нового и о пятой, самой заветной ступени, – заинтересованные читатели могут прочесть или прослушать в полном тексте эссе [1, 2, 3, 4]   #ТОИ

Почему телефон у уха не опасен Разберёмся, откуда взялся страх перед излучением смартфона — и почему физика против него. Всё излучение вокруг нас — это электромагнитные волны, но они очень разные. Ключевой параметр тут, это энергия. У рентгена она высокая: такому кванту хватает сил выбить электрон из молекулы, повредить ДНК и запустить рак. Это называют ионизирующим излучением. А вот радиоволны, на которых работают связь, Wi-Fi и навигация, сидят на самом слабом краю спектра: длинная волна, низкая энергия. Ионизировать молекулу и «сломать» ДНК им попросту нечем. Даже микроволновка, что стоит энергетически повыше телефона, максимум умеет нагревать, но не ионизировать. Теперь к доказательствам. В 2019 году ВОЗ заказала 13 обзоров о влиянии электромагнитных волн на здоровье — от головной боли и фертильности до онкологии. Обзор — это не одно исследование, а сведение всех накопленных работ с оценкой их качества. Авторы обзора по раку мозга взяли 63 исследования за 1994–2022 годы и не нашли связи между использованием телефона и опухолями мозга, головы или шеи. Не сыграли роли ни интенсивность звонков, ни стаж — даже свыше десяти лет. Важнее всего здесь железная эпидемиологическая логика: если бы телефоны провоцировали рак мозга, то по мере того, как ими обзавелась вся планета, заболеваемость должна была поползти вверх. Она не ползёт. По многим другим эффектам данных пока мало или они низкого качества, так что твёрдых выводов там нет. И, как пишут сами исследователи, ни один научный метод не способен доказать абсолютное отсутствие риска. Но конкретно по раку мозга доказательства получили высший из возможных для наблюдательных исследований уровень надёжности. Если переводить на человеческий: держать смартфон у уха можно спокойно. @vselennayaplus

​​Подписана на книжный клуб Bite My Science Book Club, который организовала научная журналистка Ольга Добровидова. Там читают и обсуждают научпоп на русском, в этом месяце была книга Николая Кукушкина «Хлопок одной ладонью». Я ее уже читала лет пять назад, почти сразу после выхода, и перечитала еще раз. Честно говоря, у меня противоречивые впечатления. Я получила от чтения большое удовольствие: мне нравится язык автора, художественные приемы, которые он использует, сама идея охватить максимум событий эволюции жизни, повлиявших на появление человеческого разума. Автор, кажется, искренне увлечен темой, непритворно восхищается сложностью живых организмов. Это ощущается во время чтения, я такое люблю. Теперь ложка дегтя: из-за того, что автор пытается сделать понятную цельную историю из обширного материала, местами возникают «пустоты», которые читатель может заполнить неправильно. Допустим, когда автор пишет: «инцест может быть хорошей идеей, только если на ней основана вся твоя родословная», при этом избегает подробностей о том, как это работает, в том числе не рассказывает, что намного чаще это очень плохая идея (вспомним тех же Габсбургов), в голове у кого-то, мало знакомого с генетикой, фраза легко редуцируется до «инцест — хорошая идея для рода». В целом вышло немного странно. Неподготовленному читателю не везде хватит контекста, чтобы получить точное представление о предмете. Ему как будто все объяснили, но не до конца. Одновременно подготовленному, как мне, немного не хватает глубины, дополнительной информации, особенно в последней части. Оба эффекта, скорее всего, следствие курса на упрощение материала и решения автора не выходить за рамки выбранного нарратива. Может возникнуть вопрос, насколько вообще полезны «общие» книги без достаточной детализации разбираемых концепций или теорий. Думаю, тут дело не в масштабе истории, которую хочет рассказать автор. Книги «одной идеи» тоже часто страдают теми же недостатками: один предмет или идея становится центром повествования, а все остальное, связанное с темой, не рассматривается. Написать книгу, тематически не слишком широкую и не слишком узкую, при этом еще и интересную — задача со звездочкой. По моему мнению, «Хлопок одной ладонью» в этом спектре куда ближе к удачным книгам, чем к провальным. Кажется, ее недостатки можно легко исправить. Например, просто добавив больше сносок с пояснением тонких моментов вроде примера с инцестом. Так и автор не будет делать бесконечные отступления, и читатели книги, большинство которых, скорее всего, все-таки неспециалисты, получат важный контекст. Вот и будет нужная детализация на уровне одной выбранной аудитории.

Европа начала гореть по-калифорнийски Во Франции по спутниковым данным на 29 июля выгорело 91 000 гектаров. Прежний рекорд — чуть больше 66 000 гектаров, и это за весь сезон целиком, который обычно тянется с марта по конец октября. В Испании сгорело больше 200 000 гектаров, а пожар под Мадридом стал крупнейшим единичным пожаром в истории страны. И до конца сезона ещё несколько месяцев. Эвакуированы сотни тысяч человек. Огонь под Мадридом едва не уничтожил комплекс NASA, через который держат связь с аппаратами в дальнем космосе. А во Франции пожарные впервые в истории страны столкнулись с «огненным облаком» — настолько мощным, что оно порождает собственную непредсказуемую погоду. Самое неожиданное в этой истории то, что предыдущее десятилетие Европа горела мало. Метеоролог Рауль Кордеро из Гронингенского университета с коллегами поднял данные по Португалии, Испании, Франции, Италии и Греции начиная с 1980-х. Оказалось, что с 2016 по 2025 год пожаров было как минимум на 40% меньше, чем в 1981–2010 годах, и выгорало меньше площади. При том что погода становилась всё более пожароопасной. Европа была аномалией: риск рос, а горело меньше. Разгадка в пожаротушении. Больше самолётов и вертолётов, лучше подготовка расчётов, кампании по информированию населения. Система работала. И вот цифры из свежей работы в Scientific Reports. Интенсивность жаркой сухой погоды, провоцирующей пожары, в отдельных районах Франции и Испании за последнее десятилетие выросла до 50% по сравнению с 1981–2010 годами. Там, где раньше набиралось меньше десяти по-настоящему опасных дней в году, теперь бывает до 25. Вывод учёных звучит так: юг Европы переходит к пожарному режиму, похожему на калифорнийский. @vselennayaplus

⚡️ Как из хаоса триллионов частиц рождаются законы физики Каждая молекула газа подчиняется механике Ньютона. Но следить за всеми столкновениями невозможно, поэтому поведение газа описывают уравнением Больцмана — через вероятности. Юй Дэн, Захер Хани и Сяо Ма строго доказали, как эта статистическая картина возникает из движения отдельных твёрдых сфер. Главной проблемой были повторные столкновения: они создают длинные цепочки зависимостей между частицами и разрушают предположение об их независимости. Математики разработали способ разбирать огромные истории столкновений и показали, что влияние повторных взаимодействий исчезает в предельном режиме разреженного газа. В результате уравнение Больцмана действительно выводится из обычной механики на всём промежутке существования его регулярного решения. Работа закрыла центральный этап программы, связанной с шестой проблемой Гильберта: построить строгий мост между движением микроскопических частиц и законами, наблюдаемыми на уровне газа и жидкости. За этот результат, а также вклад в теорию волновой турбулентности и нелинейные уравнения Шрёдингера Юй Дэн получил Филдсовскую премию 2026 года.

Пятничный лонгрид про память Недавно я уговорил своего товарища Мишу поучаствовать в таком эксперименте - он проходит трезвым ряд тестов на реакцию и когнитивные способности, и потом начинает напиваться постепенно и контролируемо до состояния отключки, проходя те же тесты с равным промежутком времени. Всё это время я, трезвый и в белом халате, бью его током за непра фиксирую его результаты, параллельно прохожу сам эти же тесты с тем же промежутком времени и слежу за чистотой эксперимента. В процессе возникло несколько соображений и наблюдений относительно механизмов запоминания. Например, можно явно ощутить объём своей оперативной памяти - в тестах с нарастающей последовательностью (sequence memory) ты прямо можешь пощупать количество ячеек своей памяти: до N сущностей в ряд ты запоминаешь легко, зевая и совсем не напрягаясь, а вот на N+1 всё просто ломается. Прямо рушится вся цепочка, ты и N не можешь воспроизвести, этакий отель Гильберта, в котором ты должен выселить первый элемент последовательности (что сложно), чтобы запомнить следующий. Сложность запоминания не нарастает от 1 до N, она резко переключается на какой-то границе – явно проблемы в ограничениях железа, это очень забавно наблюдать. Есть удивительный и неприятный для самооценки тест 3nback, в котором вам показывают последовательность стимулов (слово, цифра или символ) и вам всего лишь нужно отметить была ли она же шаг или два назад (просто, не правда ли?). Это называют рабочей памятью, она не улучшается с годами и её нельзя натренировать. Это напоминает моё давнее наблюдение, что мы легко считаем в уме секунды, и легко можем считать удары сердца, но вести одновременный счёт двух этих величин совсем не можем, явно создатель сэкономил на микросхемах RTC, поставив лишь одну и то, не самую точную. Есть Chimp-тест (в нём шимпанзе традиционно набирают больше очков, чем люди), там ненадолго показываются циферки, разбросаные по столу, а потом закрываются и нужно их в том же порядке показать. Это пространственная память, не стоит думать, что у обезьян лучше память. Мы их обскакали на порядки благодаря способностям к абстракции и ассоциации. Запоминая случайные последовательности чисел, мы можем связывать их – 1, 1, 9, 3, 6, 9, 1, 0, 6, 6 – это больше моей оперативной памяти, я бы не смог их запомнить, однако я не стану занимать каждую ячейку одной цифрой, я запомню это так: 119 автобус (я на нём в универ ездил), температура тела очень грубо, развал СССР, дьявол ставит код на замок велосипеда, но у него съехала первая шестёрка на ноль. Или даже, по заветам Самвела Гарибяна, так: В атобусе у меня округлилась вниз температура, но этого хватило, чтобы развалился СССР, осколками которого придавило дьявола и он не успел выставить первое колёсико на своём замке. Благодаря этой суперспособности, мы можем на ходу запоминать огромные ряды стимулов и тут животным за нами никогда не угнаться. Или, как заметил испытуемый Миша, он прибегал к комбинации способов запоминания – первые три-четыре цифры он запоминал моторикой или графически (просто представлял, как он по намлоку клавиатуры их пальцами нажмёт), следующие запоминал, а последние две-три он как бы фотографировал глазами - когда до них доходила очередь, он просто вспоминал картинку и на ней уже искал эти циферки. Министерство Эргономики