Дизайн

🎭 Оперный театр в форме веера В Шанхае наконец достроили один из самых амбициозных культурных объектов Китая — Шанхайский оперный театр. На него ушло шесть лет, а раскинулся комплекс на 146 000 квадратных метров. Стоит он на восточном берегу реки Хуанпу, ровно там, где когда-то проходила Всемирная выставка Expo 2010. Проект придумало норвежское бюро Snøhetta вместе с китайским институтом ECADI. Главная фишка здания, это драматичная спиральная крыша, силуэт которой словно повторяет раскрытый китайский веер. Причём крыша ещё и обитаемая: наверх можно подняться, там смотровая площадка с видом на реку и небоскрёбы города. Внутри есть четыре зала. Самый впечатляющий, Harmony Hall, получил одну из крупнейших сценических систем в Азии: около 3500 квадратных метров под артистов. Это первая в Китае «шестиблочная» сцена — декорации собирают, разбирают и меняют на лету, так что площадка легко переключается между разными постановками. Чтобы удержать огромную нависающую крышу и изогнутые формы, строители залили сверхпрочный бетон UHPC. А ещё внутри спрятались галереи, репетиционные студии, кинозалы, рестораны и библиотеки. Но самое приятное — сюда можно просто прийти погулять. Как в парк, без билета на спектакль: днём и ночью открыты дворы и крышная набережная. Стройку официально приняли 23 июня, а первые мероприятия обещают в ближайшие месяцы. Если вдруг будете в тех краях, обязательно загляните! @droidergram

Думаем дальше № 65 — «Никто не пользуется стеклянными сферами» с Никитой Прокоповым С Никитой Прокоповым обсуждаем ВВДЦ 2026 и дизайн программ для ЭВМ. 0:00 — Какой сигнал мы получили на ВВДЦ 2026 и чего ждём через год 4:38 — Предзаписанные и живые презентации 6:26 — Полировка и скучающие журналисты 11:08 — Золотые ворота: иконки в меню и в Доке 17:33 — Скругления углов окон. Историческая справка 26:27 — Выбеление интерфейса, возвращение тулбаров и наведение резкости 32:52 — Мнение Никиты о прозрачности в интерфейсе и теория Ильи о прозрачности в реальной жизни 40:03 — Двигунок жидкости стекла 44:38 — Пружинистые кнопки 48:25 — Тулбары и группы кнопок на них 51:49 — Синхронизация фоток 54:45 — Всё не так тормозит, но зачем она вообще тормозит? 1:06:54 — Ощущение качества и надёжности от софта 1:10:32 — Каким должен быть редизайн и путь к эталонному решению 1:15:34 — Красота и привлекательность интерфейса. Ортопедический дизайн 1:17:56 — Все хотят оторвать боковые панели, а зря Эпл · Ютюб · Я.Музыка · Спотифай · Мейв Но лучше подписаться по РСС в подкастном приложении: https://cloud.mave.digital/51724

Посмотрите, если ещё не видели, интервью Хито Штейерль, художницы и исследовательницы, занимающейся теорией образа, об идеологии ИИ-индустрии, автоматизации, современном искусстве и росту реакционной политики по всему миру. На русском выходила её книга «По ту сторону репрезентации», сборник эссе, написанных в 1999–2009 годах, В этих текстах она исследует политику образа и роль изображения в современном мире, показывая, как визуальные объекты в условиях цифровой реальности размножаются, искажаются, циркулируют и вступают в экономические обмены, обретая новую жизнь в выставочных пространствах. Её статья In Defense of the Poor Image («В защиту плохого изображения») описывает «плохое»\некачественное изображение как деградировавшую цифровую копию низкого разрешения (например, сильно сжатый файл AVI или JPEG), в которой визуальное качество принесено в жертву скорости и доступности. Его часто копируют, ремикшируют, скачивают и распространяют. Оно представляет собой «люмпен-пролетариат» цифрового мира — осколки аудиовизуального производства. Современная визуальная культура оценивает изображения на основе их разрешения. Форматы высокого разрешения воспринимаются как привилегированные «флагманские» продукты, в то время как расфокусированные или ухудшенные изображения обесцениваются. Настойчивое требование безупречного визуального качества (и затраты, необходимые для его поддержания) исторически вытесняло независимое, экспериментальное и некоммерческое кино на обочину. Неолиберальная реструктуризация и коммерциализация кинематографа вытеснили альтернативные произведения из кинотеатров и с телевидения, скрыв их в недоступных архивах. Пиринговые (P2P) сети, пиратство и такие платформы, как YouTube, воскресили эти забытые шедевры. Теперь они свободно циркулируют в виде плохих изображений, обходя приватизацию медиа и ограничения авторских прав. «Плохое» изображение перекликается с манифестом Хуана Гарсиа Эспиносы 1960-х годов «За несовершенное кино», который призывал к искусству, сливающемуся с жизнью и стирающему границы между автором и зрителем. Ценность больше не определяется строго разрешением или меновой стоимостью, а измеряется скоростью, интенсивностью и масштабом распространения. Экономика плохих изображений противоречива. Она открывает возможности для демократического участия и доступа к исключенному контенту, но в то же время глубоко интегрирована в информационный капитализм, распространяя спам, паранойю и коммодификацию наряду с искусством. Циркулируя по всему миру, плохие изображения воплощают в жизнь концепцию «визуальной связи» Дзиги Вертова, объединяя рассредоточенную мировую аудиторию через общие аффекты, волнение и тревогу. «Аура» произведения искусства больше не привязана к неизменности оригинала. Вместо этого она опирается на мимолетность и общую историю деградировавшей копии. В конечном счёте, «плохое» изображение больше не стремится воспроизвести «подлинный оригинал». Оно является отражением условий современного существования, определяемого цифровым рассеянием, фрагментарным вниманием, неповиновением и апроприацией. Не трудно заметить здесь как критику коммодификации ИИ-искусства, своебразную защиту интеллектуальной ценности «народного» ИИ-слопа, так и его гонку за «реалистичностью», которую я неоднократно на канале критиковал.

Минутка благодарности тому, насколько я привилегирована работать на стыке своих интересов, что посещение выставки Аниша Капура в Palazzo Manfrin в Венеции могу засчитать как часть профессионального развития. Jokes aside: меня завораживает, как Аниш работает с пространством и формой. Насколько он сам погружен в исследование трансформации и как внимательно он конструирует ощущение от взаимодействия со своими работами. Palazzo открылся для публики второй раз с момента покупки фондом Аниша Капура в 2018 году. На выставке собраны знаковые инсталляции и работы из стали, пигмента, цемента, краски и силикона, как и с использованием Vantablack. А так же, архитектурные модели или “propositions” как Аниш называет их. Легко представить себя на месте крошечной фигурки человека и ощутить момент, когда скульптура становится архитектурой и формирует облик города, а значит обретает дополнительную функцию. О которой, на мой взгляд, очень важно помнить, когда работаешь в любой индустрии, влияющей на повседневную жизнь и ткань города. И, конечно, не могу не отметить, как Капур работает с нарративом вокруг себя и не забывает похихикать — что про розовый цвет, который ему нельзя использовать, что про очки, которые посетители кидали в работу “Descent into Limbo”, думая, что это просто коврик на полу. Желаю нам всем не забывать хихикать тоже!

Архитектурному бюро MVRDV из Нидерландов удалось сказать новое слово в дизайне городской среды. Речь идет о проекте Nieuw Bergen в историческом районе Берген Эйндховена. Пять новых домов и два реконструированных старых здания полицейского управления вписаны в старую застройку, не испортив ее облик. Весь секрет – в сильно скошенных крышах на верхних этажах строений, покрытых зеленью. Комплекс кажется природным ландшафтом, горами над городским районом, это выгодно отличает новостройку от обычных стекла и бетона. Разумеется, застройщик применил все современные технологии – солнечные батареи, сбор дождевой воды и умное терморегулирование.

В Москве проводят конкурс «Небоскреб в русском стиле». Показываем некоторые работы финалистов (строить их, кажется, никто не собирается) Весной ГК «Стратегия Развития» и телеграм-канал «Небоскребы» объявили конкурс концепций «высотных зданий в современном русском архитектурном стиле» (что бы это ни значило). На первом этапе участники подали 135 работ, из которых жюри выбрало 10 финалистов. После доработки проектов из них выберут трех победителей. Среди этой десятки — деревянная дженга, несколько зиккуратов и дом с посадочными площадками для беспилотников. Отдельно компания-организатор выбрала еще 12 работ, с которыми издадут печатный календарь на 2027 год. Там можно найти стекляшку с куполом, гигантскую матрешку и сталинскую высотку на максималках. Комментарии под постом с результатами первого тура противоречивые:

Не хочу никого обидеть, но практически у всех работ стойкое ощущение, будто архитекторы времен Лужкова получили карт-бланш.

Все проекты — просто услада очей. [Некоторые из них] после небольшой полировки можно строить, украсят любой город, однозначно.

А еще сегодня организаторы запустили онлайн-голосование, в котором можно проголосовать вообще за любой проект, чтобы он получил приз зрительских симпатий. Ну же, подписывайся на 🕟

Adobe Firefly Graph Тут бы можно обойтись обычной шуткой про "Комфи покусал Адобченко" и кинуть линк на официальный пресс-релиз: https://business.adobe.com/blog/meet-firefly-graph Но я почитал внимательнее и у меня, как обычно есть нейростарческие мысли. В отличие от Комфи, Флоры и других нодовых интерфейсов, у Адобченко встраивает в свой граф специальные ноды, выполняющие конкретные фунции Фотошопа, например. Интеграция, судя по публичному описанию Adobe, сделана не как “ComfyUI открывает Photoshop/Premiere на компе”, а как workflow-слой Creative Cloud: в Firefly Graph есть ноды, которые представляют действия из Photoshop, Illustrator, Premiere и других Adobe-приложений. Adobe описывает Graph как canvas, где отдельные действия соединяются в цепочку, а библиотека включает 300+ нод: AI-модели, Creative Cloud editing tools, compositing(?!), utility-ноды и т.д. В случае Photoshop это выглядит понятнее всего. Firefly Graph может использовать Photoshop-подобные операции как ноды: маски, слои, композитинг, цветовые правки, blur, hue shift, blending и т.п. Адобченко прямо приводит пример commerce workflow: взять утверждённый product shot, выделить объект, удалить фон, поместить его в сгенерированную сцену, а потом “finish and style” через layering, lighting, color adjustments, blending и brand styling в Photoshop. Идея вообще-то отличная, но дальше начинаются нюансы. Нигде не описано, какие функции Премьера представлены в виде нод. Ну типа цветокорр. И НИГДЕ в коммуникациях про Firefly Graph не упоминается After Effects. Но это ж блин прям просится наружу: Если Адобченко взялся делать нодовый интерфейс и там даже уже есть куски композа из Фотошопа - ну делайте сразу новый нормальный Афтер в духе Нюка. С нодами и вот этим вот всем. Взялись за ноды - переписывайте коды. Те, кто пытался писать плагины для Афтера знают, какое древнее говно мамонта там внутри и насколько код Афтера устарел. Но пока анонс Адобченко выглядит скорее как "быстро сделать по моде", чем взять и написать новый композный движок. И странно, что Хигсы и Магнифик пишут нейро-плагины для Premiera и Афтера, а не сами Адобченко. В общем идея огонь, реализация на пол-шишечки. @cgevent