Нейросеть, обученная на подлинниках Рафаэля, вынесла вердикт по «Мадонне делла Роза» из мадридского Прадо, заключив, что лицо святого Иосифа писал, скорее всего, не сам мастер. Алгоритм разработал профессор Хасан Угайл из Брэдфордского университета, и на заведомо подлинных работах он давал 98% точности. Систему натаскали через трансферное обучение, когда уже обученную на смежной задаче модель адаптируют под новую цель, плюс подключили обнаружение границ для разбора техники мазка. Картину написали около 1517 года, и авторство Иосифа искусствоведы «грызли» ещё с середины 1800-х. Тогда Иоганн Давид Пассавант первым усомнился, что тут работал один Рафаэль, а не его мастерская. Целое полотно машина не осилила и единого вывода не выдала. Команда из университетов Ноттингема, Брэдфорда и Стэнфорда разрезала картину на фрагменты и прогнала их по отдельности, и только тогда Иосиф выпал из стиля мастера. Знатоки и раньше отмечали, что Иосиф написан слабее остальных фигур, будто добавлен в мастерской второпланово. Кандидатом на авторство лица называют Джулио Романо, ученика Рафаэля, — того же, на кого думали эксперты задолго до ИИ. Сами исследователи при этом осекли энтузиазм и напомнили, что нейросеть тут лишь один инструмент рядом со спектроскопией и историей владения картиной. Результаты вышли в журнале Heritage Science в декабре 2023 года.

Glass House Каждый раз прилетая в Штаты я поражаюсь тому, как здесь умеют маркетировать любые места, а ещё как в любой глуши можно найти какой-то уникальный спот, который поразит глубиной. Так, мы взяли машину и поехали из Нью-Йорка в Новую Англию смотреть The Glass House. Поместье, павильоны и концепция дома The Glass House – это целое поместье-лаборатория площадью около 47 акров в Нью-Кейнане, Коннектикут. Сам стеклянный дом Филип Джонсон хозяин и архитектор дома завершил в 1949 году, он сделал наружные стены полностью стеклянными и убрал внутренние перегородки — радикальный по тем временам жест. Внутри все объединено в единое перетекающее пространство с кирпичным цилиндром, скрывающий ванную и камин. «Стенами» служит сам пейзаж: дом одновременно стоит в ландшафте и является его частью. Но главное то, что Джонсон полвека достраивал вокруг дома «павильоны», постройки, каждая из которых была экспериментом с формой и идеей. Так поместье превратилось в целый архитектурный кампус: ▫️Brick House — «глухой» кирпичный дом-компаньон напротив стеклянного, гостевой и одновременно прячущий инженерию. Стекло и кирпич как пара: прозрачность и закрытость. ▫️Pavilion on the Pond — миниатюрный павильон у искусственного пруда; его арки предвосхищают будущий Линкольн-центр Джонсона, но нарочно уменьшены в масштабе. ▫️Painting Gallery и Sculpture Gallery — здания под коллекцию искусства. ▫️Ghost House — «дом-призрак» из оцинкованной сетки-рабицы, сделанный для садоводства Дэвида Уитни. ▫️Lincoln Kirstein Tower — башня-скульптура, посвящённая другу Джонсона, сооснователю New York City Ballet. Джонсон любил взбираться на неё, называя это «лестницей в никуда» с ощущением «безопасной опасности». ▫️Da Monsta — привратный павильон из «искривлённых» красно-чёрных блоков, поздняя, почти экспрессионистская вещь. По сути, всё поместье-лаборатория, где Джонсон экспериментировал с разными способами жить. Он и его партнёр обитали в разных постройках, разбросанных по участку. Именно поэтому критики иронизировали, что стеклянный дом не столько жильё, сколько «салон», приёмная для гостей. Хозяин и его партнёр Филип Джонсон (1906–2005) был одной из самых влиятельных и противоречивых фигур американской архитектуры XX века. Он был архитектором, куратором и первым в мире директором музейного департамента архитектуры в МоМА. Его партнёр — Дэвид Уитни (1939–2005), арт-куратор, коллекционер и критик. Они были парой 45 лет вплоть до смерти с разницей в пять месяцев в 2005 году. Уитни вёл очень закрытую жизнь и вне арт-мира был мало известен, хотя был близким другом Энди Уорхола. Именно он формировал художественную часть поместья: отбирал и приобретал работы, знакомил Джонсона с новыми именами и вёл коллекцию в сторону послевоенной абстракции и поп-арта. В галереях поместья оказались Уорхол, Раушенберг, Фрэнк Стелла, Джаспер Джонс, Лихтенштейн, Синди Шерман, Джулиан Шнабель. Салон и культурный контекст Чтобы понять салон Glass House, надо держать в голове контекст Нью-Йорка, ставшего после войны мировой столицей искусства. Абстрактный экспрессионизм, затем поп-арт, Уорхол и его Factory, авангардный танец и музыка. Джонсон стоял в самом центре этой сети связей: он строил славу не столько на едином стиле, сколько на харизме и знакомствах с иконами культуры, а Уитни связывал его с элитой арт-мира. По выходным поместье превращалось в салон, куда из Нью-Йорка съезжались художники, архитекторы, критики, коллекционеры, среди которых Энди Уорхол, Фрэнк Стелла и Роберт А. М. Стерн. Джонсон, как хозяина был блестящий, но капризный. Гостей он мог называть «рыбами», которым «положено продержаться максимум три дня». Фраза многое говорит о смеси гостеприимства и высокомерия, на которой держался этот салон. Джонсон умер в 2005-м прямо внутри Glass House, а через два года поместье открылось для публики.

Часто в искусстве используют оч сложные технологические решения, забывая, что главное - это не перезадротить всех задротов, а ✨ эмоции зрителя ✨ Зритель либо испытывает что-то, либо ему скучно. В последнее время у меня вообще появился любимый вопрос ко всем проектам, которые я делаю или консультирую: "почему людям на это не будет похуй?" Неважно, это арт проект, игра, да даже пост в телеге. Оч полезный и очень емкий вопрос, всем советую! Часто кучу эмоций у аудитории вызывают какие-то простые вещи. Как тут. Ну магия же! А на самом деле это просто трекеры (крепко подозреваю, что виар трекеры от Vive), которые приспособили управлять прожекторами.

#Нейропрожарка Трейлер "Красное солнце Педжента". Автор: Режиссер-оператор-сценарист: Дмитрий Корниенко тг @Fidelmov Сразу о важном. Это дань уважения Великому фильму, режиссеру и актерам. Это не танцы на костях и не ради хайпа. Это творческая история. Мне казалось было бы интересным увидеть вновь на экране любимых героев: Сухова, Саида и показать возможное продолжение "Белого солнца пустыни". Читал записки сценариста оригинала, интервью Мотыля и примерно представлял что планировалось. Там поговаривали и о сериале и о приквеле, но можно точно утверждать одно - арка Джевдета, была оставлена на продолжение. ✍В общем и целом на создание ушло три дня. Сценарий у меня написан давно - всего полного метра. Создавал карты персонажей в Nana Banana 2: Сухов, Джавдет, Саид, Старцы (кто заметил их - респект), Екатерина Матвеевна, Британец и мальчик. Локации создавал в режиме Cinematic в агрегаторе Freepic (там можно выбирать камеры, объективы и фокусное расстояние, со светом - очень вкусно). 🎬Генерации: Seedance 2.0, Kling 2.6. Голоса я клонировал в Suno. В общей сложности по деньгам если прикинуть вышло около 6.000 рублей. @cgevent

🎨💰 Искусство как актив Инвестиции в искусство — это не только красиво, но и выгодно. Картины, скульптуры и инсталляции становятся активами, которые со временем увеличиваются в цене. Главный плюс — низкая корреляция с традиционными рынками: даже при экономических кризисах искусство часто сохраняет свою стоимость. Начать стоит с изучения рынка и консультации с экспертами. Популярны работы современных художников, цены на которых растут вместе с их известностью. Аукционные дома, галереи и арт-фонды — основные площадки для покупки. Важно помнить о долгосрочной перспективе: искусство требует терпения. Также учтите расходы на страховку и хранение. Но результат может превзойти ожидания: вложения в искусство — это возможность не только заработать, но и прикоснуться к вечному. Фаундер | Бизнес и Стартапы

Или облака в тот день — плоские, легкие облака рижского взморья, а не это пирожное роскошество, которое я в жизни видел только в континентальном климате! О, я буквально повторил мем «дед кричит на облака»! Есть такой арт-проект — камера без объектива и матрицы. В ней есть только GPS и она галлюцинирует картинки на основании местоположения. Или мощные бьютифай-фильтры на некоторых андроидах, которые сделают идеальный макияж. Каждый волен творить искусство, которое ему нравится. Я лишь делюсь радостью, что наши телефоны умеют немножко «винтажа». Про вычислительную фотографию подробно можно почитать вот тут или посмотреть замечательное видео MKBHD, где он сравнивает снимки со всех поколений айфонов, с первого до последнего.

Почему AI плох в искусстве? Парадокс предсказания Очень сильная мысль, которая ставит крест на спорах о том, «заменит ли нейросеть художников и гениев». LLM (большие языковые модели) обучаются делать одну вещь: угадывать наиболее вероятное продолжение текста. Они мастера вероятности, логики и статистики. Но настоящее искусство и истинное новаторство устроены ровно наоборот. Искусство ценится тогда, когда результат невозможно предсказать. Это всегда слом шаблона, выход за рамки и контролируемая ошибка. Великий парадокс нейросетей: Чем лучше модель предсказывает среднее поведение человечества, тем хуже она генерирует настоящие открытия. AI - это идеальное зеркало нашего прошлого опыта. Он берёт терабайты того, что мы уже написали, и выводит из этого «золотую середину». Именно поэтому нейросети великолепно справляются с рутиной, где оригинальность как раз противопоказана. AI идеально пишет: 📄 Инструкции и гайды 💼 Документацию и контракты 📊 Обзоры рынка и саммари 📝 Резюме и сопроводительные письма Но как только задача требует создать действительно новый культурный феномен, AI выдает стерильную, предсказуемую жвачку. Он просто не умеет «ошибаться» так, как это делают гении. ИИ - безупречный ремесленник и архивариус человечества. Но революции в культуре и науке всё ещё остаются за нами. Ведь чтобы создать будущее, нужно перестать предсказывать прошлое.

💰 В Москве выставят на торги коллекцию картин стоимостью ₽1 млрд 26 июля Московский аукционный дом проведет торги произведений русских художников XIX–XX веков. Общая оценочная стоимость коллекции составляет около ₽1 млрд. Одним из главных лотов станет пастель Николая Рериха "Идольское место", созданная в конце 1900-х годов. Ее оценили в ₽18 млн. Также на торги выставят картину Ивана Айвазовского "У берегов Ялты" 1868 года с предварительной оценкой около ₽33 млн и пейзаж Карла Фердинанда Когельгена "Крым. Вид Гурзуфа", стоимость которого оценивается в ₽11 млн. Самыми дорогими лотами станут три портрета Бориса Григорьева. Каждый из них оценен примерно в ₽39,3 млн. Кроме того, в каталоге представлены "Полулежащая обнаженная натурщица" Кузьмы Петрова-Водкина стоимостью ₽2,2 млн, "Портрет Раисовой" Константина Маковского за ₽7 млн и картина Михаила Нестерова "У скита", оцененная примерно в ₽15,7 млн. 📍 Подписаться на канал | Мы в MAX

Лежу я как-то под деревом: в одной руке маракас, в другой - егермайстер (так сложилось). И вдруг. В полночь. Начинают мне в телегу сыпаться сообщения от коллег из Inloco Gallery - Оля, нас что, взяли на Venice Immersive??? Пришлось вылезать из-под дерева и идти проверять почту. А там! Письмо от куратора Венецианского фестиваля! Что наш мир в виарчате! Был отобран для показа в этом году в Венеции! 😱 Venice Immersive - это как Оскар в мире арт виара. После такого можно и помирать. А ведь мы даже заявок никаких не отправляли! Куратор его сам нашел, а потом отобрал в финал из 800 других претендентов. Сегодня программа фестиваля была опубликована на сайте, и я сделаю пару постов с обзорами миров, которые вошли в финал вместе с нами. На видео: 1. Vertical Horizon by Inloco Gallery 2. A WORLD OF MY OWN by 襟草たぬ 3. BLUMEA... by TontonDemon 4. BREAK 25: SINTO FELIZ by PK 5. CELESTIUM by Lavryou

#Нейропрожарка Клип на музыку Грига Автор: Игорь Цвигун Тех подробности: Делалось примерно 2 недели не спеша и без напряга. С перекурами на откат лимитов на генерацию. Видео — все в Гроке. Скорей не благодаря а вопреки… Следование промту просто жесть. Кажется Грок теперь может свободно общаться на русском матерном) Грок сам признает что модель не может выдать то что я хочу и скатывается в свои фантазии. Проще и быстрей было периодически в фотошопе ключевой кадр подправить. Музыка — обработка в Суно Денег -да, да .. в этот раз не на халяву. Подписка. Хз сколько генерации. не считал. очень много. 95% в корзину В прожарку хочу выложить с двумя целями: 1. Узнать дельные советы от коллег кто занимался подобным, где и чем? Грок, Гугл Омни не тянут 2.Похвастацааа разумеется Искателям нейроблох — косяки есть, я знаю, как в деталях так и в склейках. Устал их давить и результат как правило был только хуже. Музыка написана в 1875 году для драмы Генрика Ибсена.

Сам Григ относился к этой музыке с уничтожающей иронией: называл её «дерьмом», говорил, что она «так разит коровьими лепёшками и ультранорвежством», и признавался, что она напоминает ему «самолюбование собой». Он знал, что публика иронию не уловит. Я же сделал этот парадокс главной творческой задачей клипа. Визуальное решение: абстрактная масляная живопись в технике густого импасто — тяжёлая текстура, живые гребни краски, глубокие тени. Сюжет: Пер Гюнт пробирается к пещере горного короля. Обитатели подземного мира чувствуют в нём будущего властелина и следуют за ним, оставаясь в тени. В главном зале вокруг мистического зеркала пляшут фантастические существа. Заметив Пера, они пугаются и разбегаются. Часть прячется в зеркале, которое впитывает их тёмные образы. Теперь оно хранит их сущность и, когда Пер смотрит в него, отражает не лицо, а то, что скрыто внутри. Все обитатели пещеры олицетворяют семь смертных грехов. Всматриваясь в отражение, Пер видит не внешность, а суть. Чем дольше он смотрит, тем отчётливее понимает: он и есть горный король. В конце концов, он трансформируется в отражении и окончательно становится тем, кем всегда был.

Сцена у зеркала — мой визуальный ответ на слова Грига. Самолюбование — ловушка: чем дольше человек всматривается в собственное отражение, тем дальше уходит от себя настоящего, превращаясь в монстра. @cgevent

Посмотрите, если ещё не видели, интервью Хито Штейерль, художницы и исследовательницы, занимающейся теорией образа, об идеологии ИИ-индустрии, автоматизации, современном искусстве и росту реакционной политики по всему миру. На русском выходила её книга «По ту сторону репрезентации», сборник эссе, написанных в 1999–2009 годах, В этих текстах она исследует политику образа и роль изображения в современном мире, показывая, как визуальные объекты в условиях цифровой реальности размножаются, искажаются, циркулируют и вступают в экономические обмены, обретая новую жизнь в выставочных пространствах. Её статья In Defense of the Poor Image («В защиту плохого изображения») описывает «плохое»\некачественное изображение как деградировавшую цифровую копию низкого разрешения (например, сильно сжатый файл AVI или JPEG), в которой визуальное качество принесено в жертву скорости и доступности. Его часто копируют, ремикшируют, скачивают и распространяют. Оно представляет собой «люмпен-пролетариат» цифрового мира — осколки аудиовизуального производства. Современная визуальная культура оценивает изображения на основе их разрешения. Форматы высокого разрешения воспринимаются как привилегированные «флагманские» продукты, в то время как расфокусированные или ухудшенные изображения обесцениваются. Настойчивое требование безупречного визуального качества (и затраты, необходимые для его поддержания) исторически вытесняло независимое, экспериментальное и некоммерческое кино на обочину. Неолиберальная реструктуризация и коммерциализация кинематографа вытеснили альтернативные произведения из кинотеатров и с телевидения, скрыв их в недоступных архивах. Пиринговые (P2P) сети, пиратство и такие платформы, как YouTube, воскресили эти забытые шедевры. Теперь они свободно циркулируют в виде плохих изображений, обходя приватизацию медиа и ограничения авторских прав. «Плохое» изображение перекликается с манифестом Хуана Гарсиа Эспиносы 1960-х годов «За несовершенное кино», который призывал к искусству, сливающемуся с жизнью и стирающему границы между автором и зрителем. Ценность больше не определяется строго разрешением или меновой стоимостью, а измеряется скоростью, интенсивностью и масштабом распространения. Экономика плохих изображений противоречива. Она открывает возможности для демократического участия и доступа к исключенному контенту, но в то же время глубоко интегрирована в информационный капитализм, распространяя спам, паранойю и коммодификацию наряду с искусством. Циркулируя по всему миру, плохие изображения воплощают в жизнь концепцию «визуальной связи» Дзиги Вертова, объединяя рассредоточенную мировую аудиторию через общие аффекты, волнение и тревогу. «Аура» произведения искусства больше не привязана к неизменности оригинала. Вместо этого она опирается на мимолетность и общую историю деградировавшей копии. В конечном счёте, «плохое» изображение больше не стремится воспроизвести «подлинный оригинал». Оно является отражением условий современного существования, определяемого цифровым рассеянием, фрагментарным вниманием, неповиновением и апроприацией. Не трудно заметить здесь как критику коммодификации ИИ-искусства, своебразную защиту интеллектуальной ценности «народного» ИИ-слопа, так и его гонку за «реалистичностью», которую я неоднократно на канале критиковал.

Минутка благодарности тому, насколько я привилегирована работать на стыке своих интересов, что посещение выставки Аниша Капура в Palazzo Manfrin в Венеции могу засчитать как часть профессионального развития. Jokes aside: меня завораживает, как Аниш работает с пространством и формой. Насколько он сам погружен в исследование трансформации и как внимательно он конструирует ощущение от взаимодействия со своими работами. Palazzo открылся для публики второй раз с момента покупки фондом Аниша Капура в 2018 году. На выставке собраны знаковые инсталляции и работы из стали, пигмента, цемента, краски и силикона, как и с использованием Vantablack. А так же, архитектурные модели или “propositions” как Аниш называет их. Легко представить себя на месте крошечной фигурки человека и ощутить момент, когда скульптура становится архитектурой и формирует облик города, а значит обретает дополнительную функцию. О которой, на мой взгляд, очень важно помнить, когда работаешь в любой индустрии, влияющей на повседневную жизнь и ткань города. И, конечно, не могу не отметить, как Капур работает с нарративом вокруг себя и не забывает похихикать — что про розовый цвет, который ему нельзя использовать, что про очки, которые посетители кидали в работу “Descent into Limbo”, думая, что это просто коврик на полу. Желаю нам всем не забывать хихикать тоже!

Rothko the great В этом году я решила отметить свой день рождения с друзьями в Риме, а после мы с Лизой отправились смотреть искусство во Флоренцию и в Венецию. Возможно, прозвучит странно, но Флоренция была в этот раз у нас в основном ради выставки Ротко, потому что увидеть его наиболее полную экспозицию достаточно сложно, а эта была собрана из частных коллекций и, кроме того, часть работ создана специально для Палаццо Строцци. И что интересно: на выставке были представлены наброски для легендарной работы художника, которая была написана специально для столовой Гарварда. В 1962 году Марк Ротко написал серию из пяти панно для пентхаус-столовой в Holyoke Center Гарварда – амбициозный проект, задуманный, как единое пространство, а не отдельные картины. Но полотна выставили в комнате с окнами от пола до потолка, и постоянное воздействие яркого солнца привело к тому, что цвета работ со временем выцвели. Ротко настаивал, чтобы шторы держали закрытыми, но у комнаты был лучший вид на Кембридж, и все приходили туда ради вечеринок, а не ради панно и они открывали шторы, чтобы посмотреть на вид. К 1979 году панно, повреждённые до состояния, не подлежащего исправлению, отправили в тёмное хранилище, и с тех пор публика видела их лишь трижды. Спустя десятилетия команда Harvard Art Museums вместе с MIT Media Lab и специалистами из Базеля разработала неинвазивный метод: вместо физической реставрации (что было невозможно, тк Ротко сам делал краску из животного клея, яйца и пигмента, и любая подрисовка уничтожила бы мазок художника) они стали проецировать откалиброванный свет прямо на холсты. Свежие фотографии каждого панно сравнили со снимками 1960-х годов, откалибровали «компенсирующее изображение» и с помощью цифрового проектора наложили цветной свет, восстановив задуманный вид пиксель за пикселем. Помог и шестой, никогда не установленный холст, он всё это время хранился свёрнутым у самого Ротко, вдали от света, и дал реставраторам эталон исходных цветов. Технику показали публике на выставке «Mark Rothko’s Harvard Murals», открывшейся в ноябре 2014 года и продлившейся до 26 июля 2015 года – это была инаугурационная выставка обновлённого музея. Каждый день в 16:00 проекторы отключали, чтобы посетители могли увидеть панно без проекции, эффектный момент, когда цвет буквально «стареет» на глазах за секунду. Сын художника Кристофер, поначалу скептично настроенный, увидев результат, признался, что был поражён: свет не скрывал фактуру холста, и работы всё равно ощущались настоящими картинами, а не проекцией. Ротко считается одним из величайших художников XX века потому, что он довёл абстракцию до предела, убрал сюжет и фигуру, оставив только цвет и форму, но использовал это не для декора, а чтобы через сложнейшую технику полупрозрачных слоёв краски и огромный формат холста создать пространство, в которое зритель буквально попадает и переживает подлинную эмоцию, вплоть до слёз, что и сделало его центральной фигурой абстрактного экспрессионизма и цветового поля, изменившей то, как в принципе можно взаимодействовать с живописью.

#Нейропрожарка THE MYSTERIOUS ISLAND — тизер по «Таинственному острову» Жюля Верна Автор: Janky Mess «Таинственный остров» — моя любимая книга детства. Пятеро беглецов на воздушном шаре, остров без карты, кто-то невидимый, кто не даёт им погибнуть. Нормального фильма по ней так и не сняли, вот и собрал тизер сам — таким, каким этот мир всегда жил у меня в голове. Инструменты: — Nano Banana — генерация кадров (стиллы персонажей и сцен) — Seedance — оживление кадров в видео (через Higgsfield) — Higgsfield — площадка, где всё генерил. Годовая подписка, 6000 кредитов в месяц, на тизер сжёг около 70% — Topaz Video AI — апскейл до 4K (модель Proteus) — DaVinci Resolve — монтаж, цвет, грейд, зерно — Suno — музыка Времени ушло 4 дня. @cgevent

1/2 Теперь манга «Страна самоцветов» моя любимая. Там собрано практически всё, что я люблю: божественные машины, камни-самоцветы, вселенский масштаб событий и, главное, все действующие лица, хоть и обладают антропным способом мышления, не являются людьми Люди вообще находятся за бортом повествования как вымершие и распавшиеся на три составляющие формы жизни (плоть, кости и душа). В воспоминаниях машин люди – существа довольно ничтожные и подавляющие другие формы жизни Но в то же самое время это и история о том, как машина для молитв в образе монаха-сенсея сломала собственный алгоритм из-за любви к самоцветам, которых она создала по своему образу и подобию. К тому же самоцветы напоминали сенсею о людях, жизнь которых он застал В целом это очень чувствительная и чувствующая история о буддийском уничтожении страданий и зарождении новой, все более отдаляющей себя как от человеческой, так и органической, жизни