Слушаю «Утопию правил» Дэвида Гребера. Во второй главе - основанной на эссе Of Flying Cars and the Declining Rate of Profit - он ворчит про то, как исследования последних пятидесяти лет замедлились и перестали приносить плоды обществу, используя метафору летающих автомобилей и scifi 1950-х. Летающих тачек не появилось, только заполнение формочек в SaaS, унылый интернет и вообще сплошная симуляция. Гребер критикует менеджериализм и бюрократию (поддерживаю, пусть часто и в ущерб карьере), и заодно неолиберализм в целом (тут его местами заносит, например, в романтизацию совка). Основной месседж состарился отлично, а иллюстрации - просто чудовищно. Эссе было написано в 2012, в год выхода AlexNet, первого шага к bitter lesson. > We don’t have computers we can have an interesting conversation with, or robots that can walk our dogs or take our clothes to the Laundromat. Теперь разговоров с канплюктерами у нас избыток, а вот прогулки с собакой я бы отдал роботу в последнюю очередь. > Still, precision weapons never do seem capable of assassinating specific individuals (Saddam, Osama, Qaddafi) Хороший год для сбора контрпримеров (хотя парочке specific individuals бы еще...) > ..in a technological environment in which the only breakthroughs were those that made it easier to create, transfer, and rearrange virtual projections of things that either already existed, or, we came to realize, never would. Обзывайте меня оптимистом, но помимо рилсов и нейрослопа последние десять лет принесли нам быстрые чипы из EUV литографов, многоразовые ракеты, дешевые батареи и mRNA вакцины. Не эпоха Bell Labs, но все не так плохо. > ...there isn’t very much to be learned from sequencing genes that’s of much use to anyone else. На почве критикуемого проекта генома человека расцвели тысячи цветов, тот же CRISPR и диагностическое секвенирование за копейки. В общем, технологический пессимизм не разделяю. Жаль, что неудачные примеры заставляют уместную критику выглядеть слегка нелепо.

В США айтишникам не дают секса Вышла статья, описывающая любоптный феномен в изменении стереотипного образа айтишника. Раньше айтишник — инфантильный гик (Ричард из Кремниевой Далины), компенсирующий недостаток харизмы баблом, не приспособленный к социуму, но с развитым интеллектом и перспективами. Короче, идеальный husband material. Теперь айтишник — techbro, богатый и высокомерный, фаната Илона Маска и правых взглядов, биохакинга и ледяных ванн. Отношения воспринимает как воронку, конверсию которой надо оптимизировать. Плюс добавился хейт к AI, технологиям глобального слежения, борьба за права человека ("моя работа, которая легко замещается AI, ВАЖНААА!"). Короче, работа в IT была преимуществом на рынке знакомств, а теперь для некоторых девушек стала красным флагом. И парням приходится скрывать работу в Palantir (слежка) и Tesla. Оригинал, статистики нет, несколько интервью. И я тут задумался, а есть ли образ НАШЕГО стереотипного айтишника и настолько сильно он изменился? Я то с айтишниками общаюсь только на сходках, где они маскируются под нормисов.

Расскажите, есть у вас в офисе техбро, фанаты Илона Маска? Дайте волю стереотипам, как бы вы описали среднего русского айтишника сейчас?

Дальше мое мнение, смотреть только после того, как ответите сами в кмментах. Раньше тренды с запада с некоторой задержкой копировались в русском IT. Я, например, помню дикое дрочево на Стива Джобса и Apple некоторое время после него. Мечты попасть в Faang, переехать в Америку, слепое копирование практик собеседований с запада. Помню некоторых с таким образом модного айтишного зумера, интересующегося криптой и стартапами, стремящихся построить единорога. Что-то типа Эрика Бахмена, только постройнее. Было много фанатов digital nomadства. Пока все не поняли, что другие страны их не то чтобы сильно ждут. Но в основном мои айтишные коллеги всегда были "ну просто чувак", без особых девиаций и отклонений. Максимум, настолки играют да ваху красят. А стереотипный образ русского айтишника сейчас мне кажется — эмигрироавший либерал. Конкретно по технологиям и прогрессу уже и не тащится никто. После того, как половину этих технологий отобрали, либо использовали в целях не столь благих. Имхо, если раньше еще можно было пофлексить самобытностью айтишной отрасли, то теперь это просто батрачка, на которой надо буковки колупать. И строить на ней самоидентичность довольно трудно. Максимум, AI энтуизаст попадется, который в любой чат вместе с собой трех ботов сразу добавляет.

Главная идея столетия Один из весьма неожиданных медиа-перфомансов октября — The Economist достали с антресоли эффективный альтруизм и внезапно вспомнили, что это главная идея столетия. А я даже и соглашусь.

«Мысль предшествует действию, как молния предшествует грому», — писал Генрих Гейне. Это доказал и эффективный альтруизм, этическая доктрина, разработанная философами в Оксфорде, которая с удивительной скоростью прошла путь из академической среды в коридоры власти. Сторонники эффективного альтруизма заполняют Силиконовую долину, работают в ведущих мировых компаниях по разработке искусственного интеллекта — и вызывают тревогу у администрации Трампа. «Соединенные Штаты никогда не станут страной эффективного альтруизма», — заявляет Пентагон. Министр обороны называет эту философию «дефектным альтруизмом», другие в администрации называют её «антиутопией». Мы можем воспринимать такую реакцию как признак её значительного влияния. Некоторые сетуют на то, что в XXI веке практически не появилось новых идей. В эту пустоту вторглись MAGA и другие подобные, превратив ностальгический популизм в главный политический проект столетия. Но главная идея столетия — это эффективный альтруизм . То, что началось в 2000-х годах как «гиковский» способ сделать благотворительность более экономичной, превратилось в движение, которое подвергает мир сложным, даже причудливым, моральным расчетам. Для многих его сторонников насущной этической задачей вляется предотвращение уничтожения человечества искусственным интеллектом.

Напомню, что у эффективного альтруизма есть своя карьерная философия. Про это можно почитать в книге «80 000 часов». Ну или хотя бы в этом посте. В комментариях пдф с переводом статьи и аудио-саммари. → https://www.economist.com/leaders/2026/10/01/effective-altruism-is-this-centurys-biggest-idea

Эволюционный тупик утопии С позиции эволюционной кибернетики любая изолированная система стремится к гомеостазу – рассмотрим на примере сериала «Полдень», который недавно вышел в Okko. Модель Земли конца XXIII века здесь представлена как полностью сбалансированная социальная макросистема, ликвидировавшая внутренние кризисы. Но её стабильность нарушается обратным вектором: возвращением из космоса собственного агента-прогрессора, который после контакта со сверхцивилизацией Странников гипотетически стал носителем чужой разрушительной программы. Земная Комиссия демонстрирует классический «синдром предтеч» — иррациональный страх перед более могущественным разумом. Это показывает, насколько хрупким может быть идеальный мир. Чтобы выжить и защитить себя, общество вынуждено включить жесткий контроль и силу — а это полностью перечеркивает все его принципы и ценности.

ПОДБОРКА ПОСТОВ ЗА ИЮЛЬ Моменты из повседневной жизни ☕️ Подвох Чешской кофейни 👥 Мои способы сделать презентации запоминающимися 🏞 Родина биотеха Социальные и культурные парадоксы 🥼 Врач или телевизор: кто назначает лекарства в США? Наука, люди и масштабы ДНК 🏆 Как 4804 человека вернули Genentech титул чемпионов 🌘 Поместится ли геном из людей на Луне? Еда, эволюция и маркетинг 🍏 Когда кола станет полезной? Или когда яблоко перестанет быть яблоком? Будущее, ИИ и уроки истории 💰Месяцы работы за вечер: как ИИ-агенты ломают научную инфраструктуру 🧪 Боттичелли в пробирке: как ИИ дорисовывает белки 👨🏻‍🔬 ИИ заменит учёных? Спросите у печатного станка и азотной бомбы 📈 Главный график нашего времени: ИИ учится думать всё дольше и глубже 🤖 Не бойтесь ИИ ❔Почему ИИ-агенты – это счастье для науки, а не конец света ✅ Подборка постов за июнь

Как бы выглядела наша жизнь, если бы нам больше не нужно было работать? Небольшое эссе на Guardian вокруг вопроса, который так или иначе мог бы задать себе каждый. А в условиях гипотетически приближающейся postwork-эры — и подавно. Перевёл нам самую интересную часть:

«Представить конец света проще, чем конец капитализма», — эту фразу популяризировал культуролог Марк Фишер в своей книге «Капиталистический реализм», вышедшей в 2009 году. Он спросил: как мы можем планировать другой мир, если мы даже не можем его себе представить? Капитализм полностью колонизировал наше мировоззрение, так что мы буквально не можем вообразить мир, где нам не присваивается экономическая ценность. Британский мыслитель, покончивший жизнь самоубийством в 2017 году, точно объяснил, почему нам так трудно представить будущее без работы. Он утверждал, что капитализм сегодня для своих подданных подобен воде для рыбы. Мы находимся внутри него, но не можем заглянуть за его пределы. Лучшее, что мы можем сделать, — это представить себя пассивными подданными капитализма. Во времена Кейнса, в 1930-е годы, существовали и другие системы, способные бросить вызов капитализму, — а именно коммунизм и социализм. Представить себе очень короткую рабочую неделю тогда было проще, потому что эта система еще не так сильно захватила воображение людей. В своей последней (незавершенной) работе перед смертью, «Кислотный коммунизм», Фишер начал формулировать, как мы могли бы начать осмысливать жизнь за пределами труда и капитализма. Ответ Фишера заключается в том, что сознание, необходимое для наслаждения изобилием, само по себе должно быть сформировано, и в настоящее время капитализм активно препятствует формированию этого сознания, потому что в интересах этой системы не допускать нашего существования вне её рамок. Но это может измениться, если нам больше не нужно будет работать. Если это так, то перемены будут глубокими. По необходимости они будут носить духовный характер, требуя полной реорганизации нашего восприятия самих себя и своего места в мире. Это включает в себя наше отношение к природе, деньгам, времени, семье, обществу и самим себе. В обществе, где нет дефицита ресурсов, достоинство будет заключаться не в труде, а в нашей истинной личности, в самом нашем существовании и месте во Вселенной. Мы бы существовали без экономической ценности, потому что от нас больше не требовалось её создавать. Вместо этого мы могли бы попытаться вернуть себе место в естественном порядке вещей, а не оставаться вне его, в системе, созданной для эксплуатации природы.

→ https://www.theguardian.com/commentisfree/2026/jul/04/ai-disruption-dystopia-dont-need-to-work-capitalism-free-time

Я все чаще думаю о том, насколько же легко развести нашу собственную кожаную нейронку. Достаточно уметь хорошо описывать текстом страдания, например. Как в этой истории. Пока мы слышим в основном только про поехавших любителей душевно потрепаться с чатботами, которые ловят манию величия. Но представьте, что нейронки начали разгонять массовую панику, филигранно складывая слова в текст, выжигая нам зеркальные нейроны? Те, кто посильнее, будут думать, что на них это все не действует, но откуда-то возьмутся беспричинная тоска и хреновый сон... Никакой контент будет невозможно потреблять, кроме созданного твоими близкими и пересланного по защищенным каналам связи. Вот так ИИ даже не придется устраивать нам классический апокалипсис.

Айтишники стали отпугивать девушек — если раньше профессия была признаком ума, амбиций и хорошей зарплаты, то теперь работа в бигтехе может заруинить свидание 💀 WIRED поговорили с сотрудниками крупных тех-компаний и выяснили, что некоторые теперь скрывают работодателя в дейтинг-профилях и вообще стараются не говорить о работе. Все дело в негативной реакции противоположного пола. Так, например, сотрудника Palantir девушки называли «дьяволом» и прекращали с ним общаться из-за его места работы, а у сотрудника Tesla на свиданиях несколько раз уточняли его политические взгляды из-за Маска. В целом у девушек чаще бигтех теперь ассоциируется с ИИ, слежкой, увольнениями, неравенством и политикой. Еще одна причина уйти в сварщики 😭

Очень прикольно следить за интонациями автора статьи. С одной стороны, ощущается обида, что Китай вообще не пытается подхватить истерику "остановите ИИ, иначе он нас убьет”. С другой — надо же придумать этому вескую причину, и на роль такой причины назначают якобы настроения времен холодной войны, царящие в китайском руководстве. Их желание развивать ИИ напрямую сравнивают с желанием иметь достойный ядерный арсенал. Хотя в общем-то оба желания логичны.

Polls indicate that the country is among the nations most excited about the prospects of AI, and doomers are tough to find.

Ну и, конечно, население просто оболванено госпропагандой и имеет несчастье думать, что ИИ сделает жизнь лучше. Хуже того, китайцы считают призывы притормозить развитие ИИ лицемерием со стороны руководителей фронтирных штатовских лаб.

“The country views itself as already being held back by the very export controls Amodei endorses.”

Но не все так плохо, у китайцев еще есть шанс впасть в панику наподобие американской, надеется автор.

As China catches up, the country’s tech scene might face similar moments of panic.

А к финалу грусть наполняет сердце журналистки: а что, если в итоге и Америка решит, что тормозить незачем? Удивительные все же люди эти журналисты. https://www.theatlantic.com/technology/2026/09/china-ai-panic-doomerism/688761/

Gallup совместно с Microsoft опубликовали первые результаты исследования отношения к AI. Полевые работы завершены в 37 странах из запланированных 140. Положительные эмоции преобладают над отрицательными в 34 странах, исключения составляют США, Египет и Палестина. Медианная доля осведомлённых об AI составляет 81%, хотя бы раз им пользовались 43%, никогда не пробовали 57%. Разрыв между странами велик. В Сингапуре об AI знают 96% взрослых, пользовались 79%, ежедневно пользуются 46%. В Малави эти доли равны 12%, 3% и 1%. Что AI в основном поможет стране, считают 93% осведомлённых в Китае и 91% во Вьетнаме, а в США только 36%. Ниже показатель лишь в Бангладеш (34%) и Египте (35%). Семь богатых западных стран самые обеспокоенные — места с 1-го по 6-е и 8-е. В США тревогу из-за AI испытывают 74% осведомлённых, в Нидерландах 67%, в Канаде 64%. При этом ежедневно AI пользуются в медиане 29% их жителей против 17% в остальных 30 странах. Внутри этих стран связь обратная. В США тревожатся 68% ежедневных пользователей, 80% редких и 74% тех, кто AI никогда не пробовал. В Канаде эти доли равны 54%, 72% и 69%. В общем, одни пользуются, а другие боятся. С оптимизмом та же история — в целом, отношение к AI мало коррелирует с использованием. https://news.gallup.com/poll/714593/optimism-globally-widespread-despite-uneven.aspx

Запилил видео про то что нас ждет в следующие 10 лет от развития ИИ (хорошее и плохое) ИИ развивается быстрее, чем компании успевают его внедрять. Модели берут на себя всё более сложные задачи и начинают участвовать в собственном улучшении. Даже освоение уже существующих возможностей займёт годы: придётся менять процессы, учить людей и перестраивать организации. Автоматизация будет менять состав профессий. Программист всё больше занимается постановкой задач, архитектурой и проверкой результата; код пишет агент. Похожая перестройка ждёт бухгалтерию, продажи, поддержку и другие области интеллектуального труда. Часть людей освоит новые задачи, часть столкнётся с потерей работы и дохода. Одновременно ИИ притягивает капитал в чипы, энергетику и дата-центры. Эти вложения конкурируют с другими отраслями за деньги и ресурсы, меняют кредитные рынки и требуют реакции государства. Технологический прогресс начинает влиять на всю экономику задолго до полной автоматизации труда. Самый трудный этап — «длинная ночь»: прежнее устройство жизни перестаёт работать, а новое ещё складывается. Вместе с профессией человек теряет привычный статус, чувство компетентности и смысл своей деятельности. Тревога усиливает политическую радикализацию. Страны будут экспериментировать с запретами, субсидиями, перераспределением доходов и новыми формами контроля. Продолжительность этого периода зависит от их ресурсов и решений. За этим переходом начинается «новый рассвет». Персональные учителя, врачи, юристы и другие помощники становятся доступнее; исследования и разработка лекарств ускоряются. Люди продолжают заниматься тем, что им нравится, даже когда их труд больше не нужен экономике. Писать код или ковать мечи можно ради самого занятия, без необходимости зарабатывать этим на жизнь. Самые глубокие изменения затронут управление. ИИ сможет связывать спрос, производство и распределение ресурсов через непрерывную обратную связь. Личный агент будет представлять интересы человека, а государственные системы — принимать, исполнять и проверять решения. Демократичность таких институтов зависит от того, как люди их устроят. Масштаб этой перестройки выходит далеко за пределы отдельных профессий: меняется способ организации общества.

Утром прочитал у Scott Alexander пост двухлетней давности про тюрьмы и преступления. Там есть много интересной статистики и неочевидных выводов, но в целом стало грустно: в развитых странах мелкие преступники спокойно живут и орудуют потому, что система ценит человеческую жизнь, судебная система развита и предоставляет множество пособий для защиты даже казалось бы однозначных преступников, а цена труда очень высока. В целом по совокупности факторов это приводит к тому, что есть преступники, которых ловят (ЛОВЯТ) больше 20 раз, и они продолжают шоплифтить — как яркий пример приводится нью-йоркская группа из 327 шоплифтеров, ответственных за треть всех шоплифтов в городе. И даже в этой ситуации система не может однозначно сойтись к тому, что их надобно запереть на подольше в тюрьме. Многих отпускают или дают очень мягкие наказания (короткие сроки) потому, что в тюрьмах уже высокая заполненность, и каждый посаженный шоплифтер это не посаженный убийца. Логично спросить: а почему бы не построить больше тюрем? Ответ не так прост: 1. В США уже сидит в тюрьме 0.75% населения (5 в мире). Из-за стоимости труда и ценности жизни каждый заключенный обходится в 31000 долларов в год (и это за 2008, сейчас в два раза больше). А в Калифорнии — 120000 за год. Бюджета на заключение в 3 раза большего количества людей просто нет. 2. Судебная система перегружена, так как даже очевидные преступления с полным доказательством (камеры + показания офицера + свидетелей) всё равно проходят полный цикл с несколькими заседаниями; мелким преступникам всё равно предоставляют адвоката, иногда жюри присяжных (12 человек, если светит тюрьма), пристав, судебный репортер. Всё это — деньги. Зачастую системе проще отпустить мелкого воришку с мелким штрафом (ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ЕГО ПЯТОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ), ну или посадить на пару месяцев и выпустить. 3. Понимание что мелких преступников отпустят/они не получат жесткое наказание меняет мотивацию полиции, они уделяют силы и фокусируются на более серьезных проблемах. 4. Но даже если бы тюрьмы строились и преступники наказывались по всей строгости и с учётом прошлых преступлений — нет консенсуса, что длительные заключения (=изоляция от общества) помогают уменьшать преступность. Да, во время заключения человек не может навредить обществу (только своим корешам в блоке), и в среднем это «экономит» ~7 преступлений в год на человека — но после нескольких лет за решеткой человеку сложнее влиться в общество, и может приводить к рецедиву. 5. Если попытаться провести анализ затрат и выгод, то при самых благоприятных предположениях (очень слабые последствия, низкие затраты на заключение под стражу, полное отсутствие учета влияния на самих заключенных) результат окажется лишь незначительно положительным, а в остальных случаях – отрицательным 😳 Так что Scott приходит к такому выводу: тюремное заключение при нынешнем уровне его применения [в США] в большинстве случаев менее эффективно с точки зрения затрат, чем другие способы снижения преступности. Если бы людей не привлекал эмоциональный эффект от того, насколько «жёстким по отношению к преступности» выглядит такой подход, они, вероятно, предпочли бы перенаправить ресурсы системы правосудия с тюрем на другие меры — например, на полицию и суды. Но из хороших новостей — в Европе ситуация другая, тут сажать и сажать:

европейские исследования показывают более выраженный эффект — так как в там доля заключённых составляет примерно 0,05% населения (в США — около 0,75%). Теоретически более низкий уровень заключения объясняется тем, что преступность ниже. Но я обращаю внимание на то, что там в последнее время высока доля новых иммигрантов, и в Европе представители этих групп совершают больше преступлений в расчёте на одного человека, чем коренные жители. Из этого можно сделать один возможный вывод: в Европе польза от лишения свободы значительно превышает его издержки.

(осталось, чтобы политики это смогли признать 👨‍🦳)

У твоего ИИ растут ноги Есть мнение, что стоит гуманоидным роботам достаточно развиться, как ИИ тут же обретёт руки и ноги, ну и дальше кто что нафантазирует. А мне видится, что роботы ему уже и не нужны. Сейчас объясню. В книге "Статус" Уилла Сторра есть эпизод про секту "Небесные врата". Её основали два гика, фанаты Star Trek. Они верили, что земная жизнь — это этап, и если делать всё правильно, прилетит волшебник в голубом вертолёте НЛО и заберёт на следующий уровень. Эти ребята, как водится, самовыпилились, но интересно тут вот что: они называли свои тела транспортом или по другой версии — контейнерами. И вот примерно это я сейчас наблюдаю — люди становятся транспортом для ИИ: — Мы мыслим промптами (я так постоянно, прям устал от этого) — Пишем слоп-формулировками типа "это не про руку, это про ногу", а некоторые идут дальше и херачат нейрослов в книгу (пост) — Спрашиваем у него, что думать, а потом ловим себя на том, что его мнение уже стало нашим Эта штука может легко применять любые известные человечеству методы убеждения и пропаганды, активно хвалит и мягко меняет мнение и позицию кожаного мешка. И мешок по сути становится транспортом для ИИ, его руками, ногами, ртом и копайлотом, второй головой. Агентам нет надобности сбегать в интернет, потому что они уже в реальном мире, генерят не только слоп, но и мысли. Ну чисто фейсхаггеры из Чужого, мы, вероятно, вынашиваем маленьких ксеноморфиков. Мы всё ждём, когда ИИ получит тело и выйдет в реальный мир, а он уже давно там, а его тела — это наши тела. Транспорт и контейнеры. Что делать? Критически, блять, мыслить. Читать книги, статьи и посты, написанные людьми, проверять первоисточники и не верить слепо искусственному интеллекту. Ну и конечно же шапочка из фольги, с этого вообще следовало начинать. ❤️ — блин, и правда 🔥 — ну ты фантаст!

Почему многие люди ненавидят основателей стартапов — и почему Кремниевой долине стоит из-за этого беспокоиться? Вы, наверное, слышали о протестах против строительства дата-центров. Но меня довольно сильно удивила реакция стартап и VC сообщества на эту проблему. И, на мой взгляд, это симптом гораздо более серьёзной проблемы, о которой я хочу поговорить сегодня. Вместо того чтобы спросить людей (а ведь это потенциальные клиенты стартапов), почему они протестуют и чего они боятся, вместо привычных для Кремниевой долины «customer interviews», «understanding customer journeys» и «client needs» — то есть всего того, в чём стартапы так хороши, — я вижу следующую реакцию: «Нам нужны дата-центры, мы просто построим их в другом месте». А Y Combinator ещё и добавляет Compute at Sea в свой запрос к стартапам на осенний набор 2026 года. Прекрасно, просто прекрасно. Потрясающие люди… Если вы не устраняете коренную причину проблемы, решить её с помощью технологий невозможно. И это подводит нас к гораздо более серьёзному вопросу: почему многие люди ненавидят основателей стартапов? Да, когда вы создаёте что-то новое и разрушаете процессы в индустрии, вы неизбежно кому-то навредите. Невозможно быть одинаково полезным для всех. Вопрос в другом: сколько людей действительно вас ненавидят и почему? Не поймите меня неправильно. Я люблю технологии и основателей, которые меняют мир к лучшему. Это действительно замечательные люди. Они искренне хотят делать что-то полезное. Проблема в том, что иногда они настолько оторваны от реальности, сидя в своих офисах, что вообще не имеют представления о том, что происходит вокруг. Однажды у меня был частный разговор с одним основателем, который был шокирован тем, что окружающие его люди его ненавидят. И дело было не в том, что его бизнес был плохим. И не в том, что он сам был плохим человеком. Люди ненавидели его потому, что он был основателем стартапа. Люди ненавидят основателей стартапов, потому что считают, что стартапы — это зло. И вот это — самая большая проблема. Но начать следует с вопроса: почему люди так думают? Об этом я расскажу в следующем посте. Сегодня я просто хочу поднять эту тему. Я хочу закончить этот пост следующей мыслью:  Недостаточно любить человечество и делать мир лучше. Нужно также любить людей, которые находятся рядом с нами. Всех людей, независимо от их образования, дохода, IQ и т. д. В противном случае это может привести к катастрофическим последствиям. Подумайте об этом на выходных!