Disney выпустила интерактивную лампу Luxo Jr. из заставки Pixar, но она не умеет светить На фестивале D23 Expo компания Disney представила интерактивную версию знаменитой прыгающей лампы Luxo Jr., ставшей символом студии Pixar. Устройство умеет реагировать на звуки и движения, перемещать корпус и воспроизводить фирменные аудиоэффекты. Продажи стартовали на сайте Disney Store по цене 100 фунтов стерлингов (около 11 500 ₽), а релиз приурочили к 40-летию студии. При этом гаджет выполняет исключительно декоративную функцию и не способно освещать помещение. Применять девайс как полноценный светильник запретили по юридическим причинам: патентные права на производство осветительных приборов под брендом Luxo принадлежат одноименной норвежской компании. Работает интерактивный сувенир от четырех батареек формата AA.

Я как продукт, я как продюсер и я человек. Много думаю про себя как про продукт. Мы все в той или иной степени продукты - нас выбирают мужья/жены, работодатели, клиенты… Выбирают под конкретные задачи и с конкретными характеристиками. Я иногда в моей роли контент креатора и автора своих курсов и программ совсем ощущаю себя продуктом на полке. Вот я с одной стороны, вот с другой. Можно попробовать, можно посмотреть, можно купить. Как продюсер самой себя - мне хочется себя поставить выгодной стороной и сделать сочное предложение. Но когда я очень явно чувствую себя просто человеком, которому эмоционально все это дается уязвимо и сложно (не сложно-сложно, но сложно!), то я вспоминаю совет моего бывшего акционера. Самый крупный бизнесмен России сказал мне как-то: Оля, самое важное в бизнесе - это клиентоориентированность. Но и самое важное в жизни. Поверь, Оля, твой сын - это твой клиент, твой муж - это твой клиент, твой руководитель - да, тоже твой клиент. И чем быстрее ты освоишь клиентоориентированное мышление, тем счастливее и успешнее будет твоя жизни. И был очень прав. Спасибо ему ♥️ #каждыйденьлета

Вайбкодинг и качество Ещё в прошлом году вайбкодинг мне казался лишь игрушкой. Круто, конечно, что можно что-то там сказать компьютеру, и он сделает. Но результат будет держаться на соплях и сойдёт разве что как прототип. Чтобы сделать качественную, надёжную вещь, нужно держать весь код под контролем. Можно писать его с нейросетями, но нужно понимать, из каких абстракций он состоит, как они связаны, какие события как обрабатываются, что где хранится и так далее. Но сейчас я разрабатываю одну программу под Мак — посложнее, чем Колокол Тарта — и прихожу уже к противоположному выводу. Разрабатывать я её взялся потому, что все существующие, написанные настоящими программистами аналоги, меня не устраивают из-за низкого качества. И даже то, что мне написал Кодекс за первый день (после недели ленивых диалогов для написания первичной спецификации), уже работает быстрее и чётче, чем все аналоги. При этом я вижу много направлений для улучшения: https://ilyabirman.ru/meanwhile/all/tart-bell-mac/ Я вижу, что требуемый мне уровень качества просто недостижим в классическом программировании. Если бы я сам умел такое программировать, у меня бы просто не хватило терпения всё вылизывать. Если бы рядом со мной был опытный программист, у него бы тем более не хватило терпения слушать мои придирки к неидеальности того, что видно только при покадровом просмотре скринкаста. По моим наблюдениям, большинство программистов просто не замечают многие нюансы или не считают их значимыми. Но даже если представить, что мне бы попался один из тех, кто замечает и считает, я бы сам постеснялся просить его попробовать переписать вообще всё по-другому только чтобы проверить, не станет ли чуточку приятнее — это же живой человек, всё-таки! А те редкие программисты, у которых такой же высокий собственный уровень требований к качеству, вряд ли сидят и ждут, что я буду ими командовать — у них своих задумок полно. Короче, теперь мне уже кажется, что высокое качество достижимо только при вайб-кодинге.

Нобелевский лауреат Аджемоглу: причина споров об ИИ — общий кризис либеральной демократии Нобелевский лауреат по экономике Дарон Аджемоглу раскритиковал обе крайности в дискуссии об искусственном интеллекте — безоговорочный оптимизм и отрицание реальных возможностей ИИ. По его мнению, поляризация вокруг технологии отражает более глубокую проблему: кризис либеральной демократии, которая утратила способность вырабатывать компромиссы и обеспечивать широкое участие людей в экономическом развитии. Аджемоглу считает, что ИИ необходимо развивать так, чтобы он дополнял труд и создавал новые возможности для работников, а не заменял их. https://hightech.plus/2026/08/17/nobelevskii-laureat-adzhemoglu-prichina-sporov-ob-ii--obshii-krizis-liberalnoi-demokratii

21 августа, в 19-00, в SAS hotel в рамках проекта Teenageangst я буду читать лекцию Abducted by Audio: on Accelerationism, Acid Communism and Techno Music, основанную на недавно выложенном архиве CCRU. Лекция посвящена исследованию электронной танцевальной музыки — в первую очередь техно — как специфического кибернетического и фармако-сонического аппарата, способного пересобирать человеческую субъективность, когнитивную архитектуру и политическое воображение. Концепт «захвата звуком звуком» (audio abduction) трактует акустическую среду не как эстетический продукт или объект потребления, но как автономную инородную силу, которая вырывает индивида из привычных координат буржуазной повседневности и подрывает монополию антропоцентрического «я». Ницше считал музыку самым дионисийским из искусств, потому что она по сути своей «бесформенна», а её потенциал заключается в том, чтобы разрушить диктатуру репрезентации. В центре внимания — синтез трех ключевых векторов радикальной теории и музыкальной философии: Концептуальный аппарат CCRU (Cybernetic Culture Research Unit): исследование связок между алгоритмическим синтезом, циклической ритмологией и медиацией, трансформирующей восприятие и кибернетическими петлями обратной связи. CCRU рассматривает пространство клуба и рейва как лабораторию, где звук и фармакология образуют единый комплекс для взлома нормативной психофизиологии человека и конструирования гиперверий; «Сонический фикшн» Кодво Эшуна и Sonic Warfare Стива Гудмана: подход к электронной музыке как к не-человеческой технологии и форме афрофутуристского абстракционизма. Эшун переосмысляет синтезаторы и драм-машины как инородные механизмы, превращающие слушателя в интерфейс для ритмических атак и деиндивидуализирующих аффектов. Переход от романтического «прослушивания» к погружению в акустическую иммерсивную среду, которая является оружием воздействия на нервную систему. Кислотный коммунизм Марка Фишера и акселерационизм: проект регенерации эмансипаторного потенциала коллективного экстаза, психоделической культуры и посткапиталистического желания. Рожденная на руинах постиндустриальных пространств (Детройт, Берлин), техно-музыка предстает как акселерационистский двигатель, способный преодолеть депрессивный паралич «капиталистического реализма», а о рейве Фишер высказывался как о барочном солнечном ударе. Лекция предлагает рассматривать тело клуба и звуковые системы как пространства анонимной деиндивидуализации: место, где синтез давления, репетитивности и пси-модуляций растворяет изолированного субъекта в едином человеко-машинном коллективе, подчиненном ноуменальной динамике ритма, где машинные синтезы желания и единства изменяют телесность, утопию будущего, а мышление становится галлюцинаторным процессом. Следуя интуиции Дж. Балларда, мы всегда должны выходить к немыслимым формам отчуждения — отчуждениям, о которых предыдущие эпохи даже не помышляли, — и что их необходимо пройти насквозь.

«Биты и яркий свет, чтобы разрушить ложь. Нервные импульсы для коллективного тела. Мы очень похожи по базовой структуре, достаточно жесткого бита, чтобы пробудить всех к истинному призванию — к единству!».

🐟 Робот, который чувствует предмет, не касаясь его Обожаем истории, где инженеры подсматривают готовое решение у природы вместо того, чтобы изобретать велосипед. Электрический угорь в мутной воде видит не глазами. Он создаёт вокруг себя слабое электрическое поле, и всё, что в это поле попадает по-своему перекраивает его форму. Разные материалы искажают поле по-разному, так что угорь понимает не только где объект, но отчасти и что это такое. Исследователи из Сидяньского университета собрали сенсор ровно по этой схеме. Электрических органов у него, разумеется, нет — вместо них заряженная поверхность из фторполимера. Работает как крошечная статическая батарейка: держит заряд очень долго и всё это время создаёт вокруг сенсора поле. В покое поле имеет предсказуемую форму. Стоит объекту приблизиться — форма плывёт, и это можно измерить. По характеру искажения сенсор вычисляет электропроводность, диэлектрические свойства и геометрию предмета. Металл проводит ток отлично и корёжит поле сильно. Пластик, стекло и дерево проводят плохо, зато поляризуются — и тоже оставляют след. Где это пригодится: аккуратные манипуляции, протезы, заводские роботы и работа там, где камера бесполезна — в темноте, дыму, пыли. Отдельная боль оптических систем — прозрачное стекло: увидеть его тяжело, а вот на электрическое поле оно влияет вполне заметно. Вопросов пока хватает. Точность сенсора не названа, максимальная дальность тоже, и неизвестно, как на него влияют влажность и температура. @droidergram