Почему рабочая команда это нифига не семья Netflix — один из самых известных противников семейственности на работе. В 2001-м, когда компания отправляла dvd по почте, после краха доткомов пришлось сократить треть штата. Оставшаяся часть команды стала ебашить больше прежнего. Так выросла их система: на сайте Netflix до сих пор лежит keeper test, где руководитель обязан спросить себя, стал бы он удерживать человека, если бы тот собрался уходить. Из семьи человека не выгоняют из-за слабого перфоманса, он просто есть. Если вы называете семьей коллег, любой разговор про регламент, план и цифры звучит как предательство. Слабого сотрудника в семье тащат годами, потому что «ну как его уволить». Сильный смотрит на этот цирк и уходит сам, потому что роста тут нет.

Уважение и доверие в команде держатся не на любви, а на предсказуемости: понятные правила, честные цифры и адекватная обратная связь, пусть и неприятная

Когда вы продаете сотрудникам семью, вы скорей всего, довольно быстро подорвете доверие умных ребят и в конце концов останетесь с безамбициозными ленивцами

Новое знание и непрогнозируемый ущерб Первый параметр хорошей ошибки: это новое знание. Если в результате действия мы получаем новую информацию, то это уже не ошибка, а опыт или эксперимент. Если же в результате мы ничего нового не узнаем, то это не опыт, это может быть просто глупостью. Если мы кинем ноутбук в воду и после этого он перестанет работать — то тут нет никакого нового знания. Мы просто сделали глупую вещь. Если же мы кинули кусок каучука на плиту и получили вулканизированную резину — то это полезная ошибка. Второй параметр: нет значительного непрогнозируемого ущерба. Иногда эксперименты стоят денег, даже сравнительно больших денег. В краш-тестах бьют машины чтобы понять, как машина ведет себя при аварии. В этом случае наши затраты на тест — это стоимость машины. Это может быть значительная сумма, однако она необходима для сертификации или создания более безопасных машин. Мы прогнозируем эту сумму как убыток, для нас не будет сюрпризом, что мы списали эту машину. Если мы разбили машину и не получили новой информации — то вот это точно глупость. Во всем нужен баланс. Чернобыльская авария дала нам кучу новой информации про радиацию, работу оборудования, поведение природы при облучении и т.д. Однако цена за это новое знание была слишком высока, чтобы признать это полезной ошибкой. Если определять сколько же мы можем потратить на новое знание — зависит от компании и ее аппетитов. Нетфликс достаточно четко понимала, что для того, чтобы понять рынок, необходимо тратить деньги. В 2017 году перед Нетфликс стояла задача выйти на зарубежные рынки. 80% роста было за пределами США. Нужно было завоевать Бразилию, Индию, Индонезию. Однако компания совершенно не представляла что происходит на рынках этих стран, какие шоу будет пользоваться успехом, какие нет. Один из принципов, как принимать решения: это познавательная ценность неудачи. Когда ваша команда покупает и производит контент в разных странах мира, необходимо сосредоточиться на уроках, которые можно извлечь из любого опыта. Будьте готовы делать крупные рискованные ставки в странах с наибольшим потенциалом, таких как Индия и Бразилия, чтобы мы могли как следует изучить их рынок. Нам нужны победы, но еще больше нам нужны крупные, громкие поражения, на которых мы сможем учиться. Нам нужно постоянно задаваться вопросом: «Если мы купим вот эту программу и она провалится, какую информацию нам это даст? Если какую-то большую и важную, нужно покупать». То есть, Нетфликс спокойно могла позволить потерять несколько миллионов долларов — но компания прогнозировала этот ущерб. И здесь ключевые слова: значительный и непрогнозируемый. Если ущерб не значительный — то можно не думать и даже не особо волноваться на этот счет. Если ущерб значительный, но прогнозируемый — то почему бы и нет? #чф #ошибки

Закончил первый сезон Netflix-сериала "Тур де Франс: В сердце пелотона" и очень рекомендую. Мне его тоже посоветовали и когда начинал смотреть, думал - ну что там смотреть? Гонщики едут, кто-то атакует, кто-то выигрывает этап. Потом показывают итоговую таблицу. Ещё было непонятно, как у такой документалки может брать несколько сезонов. Ок, думал я, посмотрю один сезон… Но это вообще не спортивный репортаж. Сериал снят и смонтирован как настоящее кино: с героями, конфликтами внутри команд, травмами, провалами, борьбой за контракты и сюжетными линиями, которые развиваются на протяжении всего сезона. В какие-то моменты буквально не верится, что перед тобой реальные спортсмены, а не актёры, играющие по заранее написанному сценарию. Мне стало интересно, как им вообще удалось это сделать. Оказалось, создатели заранее получают доступ к нескольким командам и начинают снимать множество потенциальных историй. Они ещё не знают, кто выиграет, кто провалится, кто неожиданно станет главным героем, а кто вообще сойдёт с гонки. Несколько съёмочных групп параллельно следят за разными гонщиками и командами, снимают автобусы, тренировки, совещания, разговоры после этапов. Плюс у них есть материалы официальной трансляции самого Tour de France. А уже после гонки из огромного количества материала выбирают истории, у которых в реальности получилась полноценная драматургия. Похоже на венчурные инвестиции: условно вкладываешься сразу в 20 сюжетов, понимая, что по-настоящему выстрелят только несколько, но именно из них потом собирается сезон, который выглядит так, будто всё было придумано сценаристами заранее. В итоге получился не просто сериал про велосипед. Конечно, если вам нравятся велогонки, смотреть будет ещё интересней. Но, кажется, и без этого будет интересно, просто как очень качественный документальный сериал о конкуренции, амбициях, страхе, командной работе и людях, которые три недели находятся на пределе своих возможностей.

Netflix угодил в эталонный цирк с конями: Режиссёр Саймон Уэст снял шпионский триллер с Николасом Кейджем и Беном Кингсли под названием "Стойкость" - про операцию британской разведки во Вторую мировую. Бюджет 45 млн, фильм был семь лет в производстве. В общем, нормальный такой крепкий военно-исторический фильм, но далеко от топовых блокбастеров, которые ждут зрители. Так вот, продюсер картины Саймон Афрам искал, кому отдать прокат, и решил пообщаться с Netflix. Он привёз им диск с мастер-копией, и эта копия была незашифрованная. Вообще, у киношников для таких целей есть специальный encrypted-стандарт с ключом, который открывает файл только на одном устройстве в одну дату, а потом сам блокируется. Netflix вместо этого предложил прогнать файл через какую-то внутреннюю защиту, и типа всё ништяк будет. Продюсер согласился, но всё равно попросил обязательно удалить файл после просмотра. 15 июня диск привезли, 16-го - посмотрели. Но ничего не зашифровали и не стёрли - диск просто остался лежать на столе одного из сотрудников. Классика. 25 июня Афраму прилетело письмо от Netflix: "На этой неделе наш офис обокрали и спёрли несколько дисков, включая ваш". Почему не вызвали полицию и не сказали раньше - непонятно. 29 июля Афрам подал к Netflix иск на $105 млн. Во столько он оценил ущерб от потенциальной утечки фильма в сеть до релиза. Его изначальная досудебка была ещё жёстче - на $165 млн, но Netflix от неё отбился, назвав "враждебной попыткой вымогательства". Конечно, если пираты реально сольют фильм, то ущерб будет ощутимый. Но $105 млн - камон... Пусть даже в картине играет великий Николай, такие ленты дай Бог чтобы такую сумму собрали в целом - вообще, совокупно. А мораль тут такая: - Во-первых, ну... кек. - Во-вторых, никогда не экономьте на шифровании. - В-третьих, пока tech-стартапы встраивают ключи в ИИ-агентов, из офиса крупнейшего стриминга просто так воруют диски. Кажется, теперь мы знаем причину, почему Paramount так им и не продался 😂😂😂 И наконец, это же буквально: