Геймдев

King - Влияние мобильных игр в Европе Отчёт подготовлен по заказу King в контексте готовящегося регулирования мобильных игр в Европе. Он призван подсветить важность и размер экономического вклада европейских разработчиков. В основе - экономический анализ Nordicity (более 1000 мобильных студий в 32 странах Европы, данные Sensor Tower), а также опрос 1500+ молодых людей 16-21 года в Великобритании, Испании и Швеции. Отдельно в отчёте используются цифры Newzoo и ESA по глобальному и европейскому игровому рынку. Данные собирались с 1 января 2025 по 31 декабря 2025 года. Мобильные игры в мире и Европе ▫️В 2025 году глобальный игровой рынок достиг €167,26 миллиарда. На мобильные игры приходится больше половины рынка - €91,25 миллиардов (55%). На консольный сегмент - €40,66 миллиарда (24%), на PC - €35,35 миллиарда (21%). ▫️В Европе на смартфонах и планшетах в 2025 году играло больше 300 миллионов человек - 61% всех активных игроков региона. ▫️ 97% европейских мобильных геймеров играют в F2P-игры - это больше 320 миллионов человек. ▫️ Средний возраст игрока в Европе - 31 год, 75% игроков - взрослые. ▫️ Мобильные издатели в Европе тратят 41% годового бюджета на привлечение и удержание игроков - конкуренция за внимание аудитории продолжает расти, а число загрузок при этом падает. Экономический эффект для Европы ▫️ Европейские мобильные компании заработали €7,53 миллиарда выручки в 2025 году от игроков по всему миру. К 2028 году цифра должна превысить €8 миллиардов (CAGR - 2,2%). ▫️ По оценке Nordicity, мобильные игровые студии Европы принесли экономике €5,89 миллиарда добавленной стоимости (GVA) в 2025 году и поддержали 63 340 рабочих мест. ❗️Nordicity считала добавленную стоимость через расходы компаний (зарплаты, траты на UA, прочие расходы внутри страны), и траты внутри страны. По собственному признанию авторов, это осознанно консервативная методология. ▫️ Для стран ЕС, цифры чуть скромнее - €5,2 миллиарда GVA и 50 330 рабочих мест. ▫️ К 2028 году GVA должно вырасти до €6,17 миллиарда (+4,8%). ▫️ В Европе работает более 1000 мобильных студий, в которых работает больше 30 000 человек. География выручки ▫️ Топ-5 рынков по выручке в 2025 году: Финляндия (€1,4 миллиарда), Великобритания (€895 миллионов), Ирландия (€868 миллионов), Испания (€722 миллиона), Швеция (€630 миллионов). ▫️ Если смотреть на выручку относительно размера экономики страны, то картинка немного другая - Кипр, Сербия и Украина показывают результаты сильнее, чем можно было бы ожидать от их общего экономического веса. Социальный эффект ▫️ King опросил больше 1500 молодых людей 16-21 года в Великобритании, Испании и Швеции. Почти половина играет в мобильные игры каждый день, 84% - минимум раз в неделю. ▫️ Те, кто играет в мобильные игры хотя бы раз в неделю, чаще отмечают уверенность в решении технических проблем и работе с цифровыми инструментами. ▫️ Sea Hero Quest, разработанная вместе с Alzheimer's Research UK, собрала данные 4,3 миллиона игроков - это помогло исследованиям ранних признаков деменции. Источник

Из Wallpaper Engine убирают EXE-обои из-за вирусов Разработчики Wallpaper Engine убирают старый формат интерактивных обоев-приложений из мастерской Steam. Поводом для обновления 2.8.42 стал отчет «Лаборатории Касперского». Эксперты нашли в таких раздачах скрытые EXE, DLL и вредоносные скрипты. Вирусы запускались на компьютере в тот момент, когда пользователь просто выбирал себе новую заставку на рабочий стол. Внедрять автоматическую проверку исполняемых файлов в Steam авторы софта посчитали бесполезным делом. К тому же всегда оставался риск, что хакеры взломают профиль нормального создателя контента и обновят старые чистые обои, зашив туда троян. Сама функция была непопулярной и занимала всего 0,5% от всей библиотеки мастерской, так что лазейку решили окончательно закрыть. Сейчас опасный формат заблокирован для загрузки, а старые работы переведены в приватный режим. У любителей подобных тем есть примерно неделя, чтобы сохранить файлы к себе на ПК. Локально запускать свои приложения в качестве фона никто не запрещает, но качать их из общего доступа в Steam больше не выйдет.

Вышел трейлер нового сезона Cyberpunk: Edgerunners студии Trigger и режиссёра Кая Икараси, который выйдет осенью этого года. Это повод немного критично поговорить о киберпанке. Так, в нём глитч, вирус или системная ошибка — это почти всегда либо поломка, которую нужно починить, либо оружие в руках хакера. Жанр редко способен помыслить глитч как самостоятельное онтологическое событие, как момент, когда технология или гибриды начинают говорить на собственном, чуждом нам языке. ИИ в киберпанке (особенно в Бегущем по лезвию) страдает, ищет смысл жизни, любит и бунтует, сентиментальничает, являясь аллегорией, а не истинно машинным, чуждым разумом или сетевым патогеном, который непрозрачен человеческим когнитивным паттернам. Киберпанк трансгуманистичен, и вместо того чтобы увидеть в коде и интерфейсах биотехнологическую инфекцию, пересобирающую человека под нужды машинного ландшафта. Он романтизирует улучшения тела, или, в случае первого сезона Edgerunners, предупреждает о «киберпсихозе», вырастающем из картезиансткого дуализма души и тела, избыточности замены биологических органов на органы технические. Однако же вспомним Делеза и Гваттари, когда они пишут про коллективное инвестирование органов в первобытной территориальной машине:

В этом смысле метод первобытной территориальной машины — это коллективное инвестирование органов; ведь кодирование потоков осуществляется только в той мере, в какой органы, способные соответственно производить эти потоки и их срезать, сами оказываются чётко очерченными, заданными в качестве частичных объектов, распределённых и прикреплённых к социусу. Маска является подобной институцией органов. Общества с инициацией слагают вместе обрывки тела — одновременно органы чувств, анатомические детали и связки. Запреты (не видеть, не говорить) применяются к тем, которые, находясь в том или ином положении или в тех или иных обстоятельствах, не располагают коллективно инвестированным органом. Мифологии воспевают органы — частичные объекты и их отношение к полному телу, которое отталкивает их или притягивает, — влагалища, прибитые гвоздями к телу женщин, огромный пенис, разделяемый мужчинами, независимый анус, который приписывается телу без ануса. Одна сказка народа гурманче начинается так: «Когда рот умер, у других частей тела спросили, которая из них возьмётся за погребение...» Единства никогда не заключены в лица — в их собственном или «частном» смысле, — они всегда в сериях, которые определяют коннекции, дизъюнкции и конъюнкции органов. Вот почему фантазмы являются фантазмами группы. Именно коллективное инвестирование органов подключает желание к социусу и объединяет на земле в единое целое общественное производство и желающее производство

Возможный посткиберпанк, выростающий из этой критики, должен быть не про неоновые улицы, а про тёмные, изолированные суб-сети, протоколы молчания и зашифрованные слепые зоны, где даже малейшие флуктуации сигнала, видимые со стороны невидимых когнитивных систем, скрываются. Киберпанк застрял в плоскости социологии и уличной политики, где аполитичные одиночки воюют с корпорациями, что замечал ещё, конечно, Марк Фишер. Ксенопоэтика и теория тёмного леса вскрывают внутренние границы жанра: киберпанк либо уже здесь, либо это ретрофутуристическая иллюзия. Среда его обитания — код, сеть и инфраструктура — это закодированные паттерны нечеловеческого, где говорить о сопротивлении и индивидуальном бунте означает романтизировать ностальгию. Только в Экспериментах Лэйн получилось показать единство сети и мира, расшифровку потоков грядущего более-менее актуально цифровому аффекту и движения технологического прогресса.

Meccha Chameleon: инди-хит на 10 миллионов копий, который невозможно повторить по рецепту Вы уже наверняка слышали про ту самую игру в прятки с рисованием от двух японских инди-разработчиков. С релиза на Steam 9 июня они продали больше 10 миллионов копий и заработали свыше $50 миллионов. Давайте разберемся, что разработчики сделали правильно объективно, и почему это всё равно не формула успеха, которую можно скопировать. Большой материал у Саймона тут, а здесь читаем выжимку, как всегда. Пример сильного решения - готовый мультиплеерный фреймворк: у студии уже были отдельные тайтлы на Unreal Engine, что позволило быстро собрать новую игру - игра использует бесплатный Epic Online Services для матчмейкинга и не имеет выделенных серверов — это дало бесплатное и лёгкое масштабирование под миллионы игроков - опыт через предыдущие релизы: с конца 2024 года у студии вышло шесть игр в Steam, включая кооперативную Link Penguins, которая продалась тиражом около 5000 копий - по данным Epic, создатели по никам lemorion_1224 и Haganeiro годами прототипировали механику камуфляжа и социального обмана внутри Fortnite Creative (сама Epic при этом получает с игры $2,5 миллиона роялти за движок) - цена в $6 и мгновенная понятность происходящего на экране — не нужно объяснять, что делать При этом дизайн игры намеренно рыхлый и минималистичный — многие издатели, скорее всего, отказались бы подписывать такой проект, если бы его показали на питче. Успех держится не на строгих правилах, а на ситуациях, которые игра порождает: игроки прячутся, рисуя себя под окружение, и находят друг друга, наблюдая за движением моделей в 3D. Это по сути идеальный материал для стримеров: игра держится в топ-3 Twitch с 10,4 миллиона часов просмотра за последнюю неделю. Среди источников вдохновения называют японские телешоу, где знаменитости прячутся и раскрашивают себя в декорациях, и Prop Hunt. Чо по выводам: - готовый технический фундамент и дешёвая инфраструктура серьёзно ускоряют выход на рынок - предыдущие «проходные» релизы — это не провал, а разведка боем перед реальным попаданием - низкий порог входа по цене и правилам критичен для вирусного распространения - такие хиты сложно спланировать заранее — вместо копирования механик стоит спрашивать себя, какой именно совместный опыт заставит людей захотеть его создавать