Всё уже существует в пространстве бесконечной неопределённости вариантов, из-за чего Всё не имеет какого-либо объёма данных и скорости своей передачи (упростим, сказав, что бесконечны), и всегда (всегда = время не существует) находится в состоянии постоянной резонации такого пространства как Единого-Целого. Так Супер~Сознание работает в одном-едином режиме "наблюдения~и~понимания всего~и~сразу". Готово, есть единица. Такое свойство состояния Супер~Сознания выражено в его же Супер-Позиции, в котором отсутствует само понятие данных, скорости их поиска и выбора варианта(ов) и одновременно с этим, его можно выразить нулём.

~Всё~Есть~Всё~Может~Быть~Всё~Может~и~Не~Быть~

Для осознания этого пространство(а) само(го) сознание(я) должно быть абсолютно идентичным пространству бесконечности вариантов, которое оно вмещает, иначе резонации не будет.

0 =≠ 1. Это и есть дуальность. Всё сошлось

Все остальные игры с квантами, квантовой ОС от Майкрософта, дорогими в обработке камешками с пыльной дороги в медно-золотистых проводах и трубах и прочая научная псевдо-фантастика 21 века является лишь очередным намерением кого-то получить верификацию (одобрение?) через формулирование вопроса и выбор варианта ответа, который он... уже знает, видит и предполагает, создавая вокруг этого намерения очередные инструменты для "поиска"... которого могло было не быть. Иными словами: наш обезьяний мозг сам создаёт для себя очередные рамки, разрабатавая "новое удобное и быстрое решение" проблемы, которой нет. О, это приятное ощущение свежести продукта по утрам. Именно поэтому человек не способен "придумать" настоящий квантовый компьютер и AGI до тех пор, пока он не переосмыслит сам подход к понимаю природы процессов сознания. А переосмыслив подход к понимаю сознания, человек осознает, что "квантовый компуктер и AGI" были изобретёны давно. Так, Всё~снова~сойдётся

Философия заражения. Введение в восточноевропейскую ксенопоэтику Мы привыкли считать, что человек говорит на языке. Ксенопоэзис предлагает обратное: язык говорит человеком. Именно с этого переворота начинается философия, в которой быть — значит быть захваченным: текст не передаёт смысл, а меняет того, кто его читает; алгоритмы, ошибки и глитчи становятся не сбоем, а способом рождения нового. Философ, автор канала «MACHINIC EMBODIMENT» Михаил Федорченко показывает, как эксперименты Кэндзи Сиратори, океан из «Соляриса», теория тёмного леса и космотехника складываются в карту мира, где человек перестаёт быть единственным автором смысла. Если язык всегда писал нас самих, кто говорит через него теперь? 🔗 https://discours.io/articles/theory/east-europe-xenopoesis (зеркало) Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс✨

Патриция Рид в лекции Planetary Hope as Not-Yet-Realism 2 мая 2026 рассказывает о будущем через концепцию «еще не осознанного» философа Эрнста Блоха. Рид в своей лекции исследует вопрос о том, как можно по-новому осмыслить надежду в эпоху климатического кризиса и глобального усиления авторитарных сил. В противовес ископаемому утопизму MAGA и им подобных она предлагает модель обнадеживающего «еще-не-реализма», которая придерживается убеждения, что другой мир возможен, не отрицая при этом планетарных ограничений. Надежда у Рид выступает как процесс, становление коллективного со-участия различных социальных и планетарных сил. Представление иных будущих предполагает не исход от мира или оплакивание его, что деполитизирует аффекты и события как неизбежности, вызывает аддиктивную обречённость (думеризм), а союза между фактом и фикцией, между состоянием возможного и ирреального, пока-еще-не-возможного. Как отмечал Эрнст Блох, работа надежды требует людей, которые активно бросаются в становление, которому они принадлежат. Также скидываю книгу Рид Figuring Planetary Space: Abandoning Man’s Measure, где она намечает контекст, в котором пространственное мышление сыграло каталитическую роль в евромодерности, выходящую за пределы непосредственной репрезентации пространства, а так же показать, каким образом оно функционировало также как когнитивная технология, обучавшая определённому способу видеть, соотноситься с миром и мыслить его, задавая для дизайна определённую ориентацию и чувство цели. Так, становится очевидной необходимость понять, каким образом Планетарное обращается к нам посредством пространственных фигураций, если мы хотим обозначить парадигматический сдвиг от самопонимания Человека, по-прежнему исключительным образом привязанного к Планетарности. Каким образом пространственные меры Человека продолжают просачиваться в наши практики, оставаясь скрытыми от нас именно благодаря своей привычности? И посредством каких средств мы можем на практике сделать возможной деятельность вне референциальных рамок этих мер?

Сосредоточившись на функции пространственных медиантов и на том, как они делают возможными наррации «извне Человека», охватывающие различные масштабы времени и пространства, это чувство срочности смещается от неподвижности меланхолии к экспериментированию — экспериментированию, основанному на приостановке перспективных координат, которые, как выражался математик и философ Жиль Шатле, задавали Человеку его «ориентиры» и «чувственные клише».

Как доводить проекты до ума и фокусироваться в эпоху ИИ. На чем сейчас фокусируется Бог (если он есть) и какими проектами занят? У вас ведь тоже теперь 100 незавершенных проектов из-за вайб-кодинга и Claude Code? Хуже того, в какой-то момент я заметил, что лишние возможности (как и лишние инвестиции) убивают продуктивность. Легко переключаться на другой проект, как только один забуксовал. Легко погрузиться в прикольный вайб-кодинг, вместо того, чтобы заниматься чем-то по-настоящему важным (продажами, например) И тут я задал себе один неожиданный вопрос: раз мы теперь все такие всемогущие и все можем делать по щелчку мышки, мы теперь практически боги (в интернет-вселенной), а раз так — на чем сейчас фокусируется Бог и какими проектами занят сегодня? (не важно, верите ли вы в него или нет) Оказалось (deep research помог), что вопрос о том «чем сейчас занимается Бог и на чем он фокусируется сегодня» занимал великие умы от Аристотеля, до Фомы Аквинского и далее по списку. А самое интересное, что ответы, которые нашли великие философы, очень подойдут и нам, менее великим вайб-кодерам, терзающим Claude Code по ночам. Не буду терзать вас цитатами Фомы Аквинского и других теологов (вы ведь и сами можете сделать такое исследование), напишу лишь как я понял это лично для себя, в виде эдакой современной шпаргалки, которую не грех распечатать и повесить рядом с монитором. 1. Ограничения. Если ты можешь все, то ты не будешь делать ничего. И поэтому Бог себе сам придумал ограничения, в случае нашей вселенной — законы физики, внутри которых приходится решать разные противоречия. Короче, заставьте себя придумать ограничения. Вот мои 2 первых: а)пока не продал/не показал кому-то, дальше не разрабатывай б)любой кусок работы от идеи до презентации/продажи должен укладываться в 4 часа, если не укладывается, значит ты плохо понял задачу и плохо раздробил. 2. Начинай любую задачу с чистого листа. По одной древнееврейской легенде, Бог, перед тем как сотворить все вокруг, сжался в точку и очистил все вокруг, то есть «очистил контекстное окно». Я стараюсь все главные задачи писать просто от руки на листе бумаги и каждую новую задачу в LLM начинать с чистого листа и с собственной формулировки. Короче, если я не могу сформулировать от руки (вне LLM) задачу, то я и принять ее не смогу. А во-вторых, от руки много не напишешь, приходится упрощать. Поэтому важно сохранять некий «суверенитет» собственного мозга в постановке и в приемке задач и периодически закрывать все вкладки, выходить в офлайн и пытаться решить задачу вне LLM, пересказывая ее устно, например. 3. Помни кто ты, зачем ты это делаешь и какой твой тезис. Платон утверждал, что фокусировка определяется не объектом, на который ты смотришь, а системой ценностей того, кто смотрит. По мнению Платона, Спинозы и Аристотеля — Бог смотрит прежде всего на самого себя, а не на свои творения, которые являются лишь его отражением (тенями от костра, но не сами источником - костром). Короче, мир вокруг (в том числе проекты, которые мы навайбкодили) — это просто наше отражение, с некой задержкой (1-5-10 лет, эта инерция в последнее время сильно сократилась). Что делать, если обнаружил что вокруг тебя хреновые проекты, война и злые люди? Тут ориентир один — любовь. Прекратить заниматься тем, что не любишь и делать только то, что любишь и что нравится. Не делать из страха или нужды. Это самый сложный пункт, потому что большинство делают проекты из-за нужды денег, давления инвесторов или клиентов, ходят на работу из-за ипотеки и т.п. Как это победить? Как минимум, чаще напоминать себе об этом (во всех религиях это называется молитва) Есть еще много нюансов, но эти 3 главные. Вот так все просто, но не очень-то легко: люби, упрощай, ограничивай. А вам что помогает?

🪼ЧТО ПОЧИТАТЬ О КСЕНОПОЭЗИИ?🦃 Попросили философа техники и ИИ Михаила Федорченко, автора канала ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ, собрать подборочку с рекомендациями о том, что почитать о ксенопоэзии и трасформации языка! Ксенопоэзия — одна из самых молодых семиотических и (около)философских концепций в теории искусства и языка ранних 2020-х. Ксенопоэзией можно назвать не просто литературно-техническое упражнение по обращению к «чужому» (отсюда и ксено-), но и практикой новой семиотической, паразитарной онтологической парадигмы, в которой текст, слизь, нечеловеческое становятся живой, неконтролируемой субстанцией, оппонирующей как спекулятивной философии, так и постгуманизму, показывая намного более радикальное отношение между живой и неживой материей. 🐢 Кэндзи Сиратори — Кровь электрическая, тексты с Academia.edu, профиль на Substack

Японский музыкант, писатель и цифровой мистификатор, пишущий о том, что ксенопоэзия выдвигает на первый план отчуждение как пространство инноваций, бросая читателю вызов в отношении незнакомого, ненормативного, чужого, которое при этом становится «своим». Глитчи, ошибки в алгоритмах, разрывы в коммуникации — это не недостатки, а источники устойчивости и креативности, дестабилизирующие нормы, хромосомные мутации мира кибернетических взаимосвязанных сетей, окружающих нас в нашей меланхолии к новым продуктам технокапитала, тормозящим акселерацию с нечеловеческим.

🐢 Зоэтика Эбб — Xenopoem as Psychogametous Artform: Communication to the Subconscious in Xenopoetic Practice, A Kink in Cognition: Acentrism, Parallel Signal Literacy.

Художница, активно сотрудничает с Сиратори. Исследует материальность субстратов и вводит концепцию ацентризма — отхода от человекоцентричных моделей смысла, агентности и рецепции, которые зависят от человека как от своей концептуальной основы. Пытается создать а-значающую семиотику за границами человеческого восприятия и власти, децентрируя производство субъективности с человека на среды, коды, встречи с нечеловеческим, авторства, высвобождение информации.

🐢 Улисс Каррьер — Technically Man Dwells Upon this Earth

Философ, изучает технику, эстетику, ИИ. Стал известен после выхода книги Technically Man Dwells upon this Earth, где предлагает оригинальную философскую концепцию ИИ, искусства и техники. Утверждает, что ИИ не следует понимать как простое «внешнее продолжение» человеческого разума. Напротив, появление ИИ заставляет заново поставить вопрос о природе мышления. По его мнению, ИИ знаменует не столько конец человеческого творчества, сколько конец традиционного понимания искусства и открывает возможность заново определить, что такое искусство и воображение.

🐢 Дэвид Роден — Posthuman Life: Philosophy at the Edge of the Human, Диалог о нефилософии и спекулятивном постгуманизме.

Британский философ. Его основные работы посвящены взаимосвязи между деконструкцией и аналитической философией, натурализму, метафизике звука и постгуманизму. Автор концепции биоморфа — «заместителя» модифицированного и машинизируемого тела, которое меняет свои границы всеми возможными и невозможными способами, лежащими по ту сторону этики и антпропоцена.

🐢 Богна Кониор — Экзистенциальные технологии, «Тёмный лес»: теория интернета

Медиатеоретик и философ техники. Исследует, как технологии меняют представления о (не)человеческом и о будущем. В её работах ИИ рассматривается не только как инженерная технология, но и как культурный, философский и геополитический феномен. Особое внимание уделяет альтернативным историям ИИ — прежде всего китайским и восточноевропейским — стремясь выйти за пределы доминирующего западного нарратива о технологическом прогрессе.

🐢 Лаура Трипальди — Раскованные субстраты

Трансдисциплинарный исследователь на стыке науки, технологий и спекулятивного мышления. Изучает феномен материальности, её культурные импликации и технологическое будущее. А ещё у неё есть PhD в области материаловедения и нанотехнологий, полученная в Миланском университете Бикокка. Автор книги «Параллельные умы» (Parallel Minds, Urbanomic, 2022).

/cool.zip х @acceleratethefuture/

Под выходные — очередная рекомендация лонгрида. Про парадокс Моравека (Самые простые вещи для людей — самые сложные для машин. И наоборот) я слышал: трудно следить за развитием Physical AI и с ним не познакомиться. А вот про самого Моравека как-то не удосужился почитать. Очень, как выясняется, зря. Ханс Моравик оказался одним из очень радикальных мыслителей в области ИИ, предсказав в 1988 достижение ИИ человеческого уровня через 40 лет. Логика в основе этого прогноза сегодня выглядит, мягко говоря, неполной, — а вот упор на зависимость от доступного компьюта смотрится провидческим (и противоречащим идеям отцов-основателей ИИ тех годов). Интересно читается этот лонгрид именно сейчас, потому что позволяет увидеть, какие старые прогнозы Моравека оказались неожиданно близки к реальности, а где он недооценил сложность пути; это хорошая иллюстрация того, как непросто вообще рождаются и удачные, и ошибочные долгосрочные прогнозы. Одновременно текст помогает лучше понять логику современного ИИ-бумa не как очередного технологического хайп, а как продолжение очень старой линии идей про вычисления, интеллект, тело и замену человека машинами. Иными словами, это не просто “интервью с легендой”, а хорошая прелюдия к нынешним спорам не только о технологиях, но и о том, что вообще считать человеческим будущим.

“Producing artificial offspring that transcends us to the max is the most exalted role I can imagine the human race playing,”

Эти «искусственные потомки» и нынче многих триггернут, а цитата ведь из прошлого века. Рекомендую:) https://nymag.com/intelligencer/article/hans-moravec-interview.html

Почему AI плох в искусстве? Парадокс предсказания Очень сильная мысль, которая ставит крест на спорах о том, «заменит ли нейросеть художников и гениев». LLM (большие языковые модели) обучаются делать одну вещь: угадывать наиболее вероятное продолжение текста. Они мастера вероятности, логики и статистики. Но настоящее искусство и истинное новаторство устроены ровно наоборот. Искусство ценится тогда, когда результат невозможно предсказать. Это всегда слом шаблона, выход за рамки и контролируемая ошибка. Великий парадокс нейросетей: Чем лучше модель предсказывает среднее поведение человечества, тем хуже она генерирует настоящие открытия. AI - это идеальное зеркало нашего прошлого опыта. Он берёт терабайты того, что мы уже написали, и выводит из этого «золотую середину». Именно поэтому нейросети великолепно справляются с рутиной, где оригинальность как раз противопоказана. AI идеально пишет: 📄 Инструкции и гайды 💼 Документацию и контракты 📊 Обзоры рынка и саммари 📝 Резюме и сопроводительные письма Но как только задача требует создать действительно новый культурный феномен, AI выдает стерильную, предсказуемую жвачку. Он просто не умеет «ошибаться» так, как это делают гении. ИИ - безупречный ремесленник и архивариус человечества. Но революции в культуре и науке всё ещё остаются за нами. Ведь чтобы создать будущее, нужно перестать предсказывать прошлое.

— Посмотрите, как изменился мир, — сказал он. — Ещё недавно знание было привилегией немногих. Хочешь чему-то научиться — трать месяцы и годы. Теперь всё иначе. Всё, что человечество когда-либо поняло, собрано в одном месте и открыто любому. Кем бы ты ни был — спроси о чём угодно, и ответ уже перед тобой. Ничего не надо держать в голове, ничего не надо заучивать: оно никуда не исчезнет и дождётся тебя. Всё знание мира — на расстоянии вытянутой руки, в любой день, бесплатно, стоит только захотеть. — А раз так, — продолжал он, — зачем нам учителя? Самому бедному теперь доступно ровно то же, что и самому богатому. Годы учёбы, огромные деньги — всё это позади. Время обучения заканчивается. Кто станет платить за то, что и так открыто перед каждым? Он отступил в сторону. За его спиной, от пола до потолка, стояли полки — ряды бумажных книг. Первая публичная библиотека, открытая для всех. P.S.: спасибо Гарри Гаррисону за рассказ “Абсолютное Оружие”. #простомысли #ai

Иногда хочется писать мотивационные посты канал просто потому что мотивация - это причина по которой мы делаем или не делаем определенные вещи 🤩 И сегодня мысль простая

Быть материально бедным сложно, быть богатым тоже сложно

В первом случае у нас нехватка ресурсов, денег, энергии. Но время, как правило, есть Во втором случае у нас наоборот много ресурсов и денег. Тут времени уже нет, ну а энергия зависит от того, как человек организует свой день, тренируется или нет и далее по списку И если смотреть, то в первом случае сложно потому что, например, сломалась ручка двери, а починить ее сейчас нет денег, и приходится хуярить ее на клей Или у человека плохие жилищные условия и на их улучшение тоже не хватает денег Во втором случае все также появляются проблемы, которые надо решать: либо отдав за это деньги, либо вложив свое время, либо и то и другое И вы мне скажите, что во втором случае комфортнее, потому что много чего есть - например, дом, машина, еда и все другие базовые моменты Но человек такое существо, что через несколько месяцев (если не быстрее) он привыкает как ко всему очень хорошему, так и ко всему очень плохому и неудобному И это все не учитывая личные отношения. Нельзя купить за деньги отношения, мышление, психику и такую штуку как счастье Морали не будет

В современных видеоиграх мир за персонажем фактически не существует. Для экономии вычислительной мощности игровые движки используют метод экономии. Программное обеспечение отображает только те полигоны, текстуры и освещение, которые попадают непосредственно в поле зрения камеры. Остальная часть цифрового мира остается упрощенной математической абстракцией до того самого момента, когда игрок повернется, чтобы посмотреть на него. Ничего не напоминает? Этот вычислительный приём имитирует одно из самых известных и противоречащих интуиции явлений в физике. Эффект наблюдателя в квантовой механике. Самое интересное, что и природа этого явления может оказаться примерно такой. Философы и физики указывают на то, что если бы Вселенная представляла собой высокоразвитую симуляцию, работающую на ограниченном вычислительном ресурсе, ей потребовалось бы оптимизировать свои ресурсы. Подобно тому, как видеоигра отказывается отображать отдельные травинки за виртуальной горой, смоделированная Вселенная могла бы оставлять ненаблюдаемые субатомные частицы в виде нечетких вероятностей для экономии вычислительной мощности. Она бы «отображала» точное положение электрона только тогда, когда научный прибор запросил бы эти данные. Хотя в традиционной физике Вселенная не рассматривается как буквальная видеоигра, эта аналогия остается одним из самых простых способов осмысления квантовой механики. Она предоставляет весьма интуитивную основу для понимания того, как реальность на самых малых масштабах упорно отказывается существовать в определенном состоянии, пока что-то не заставит ее это сделать. Ну а правильно ли это или нет... Наука точного ответа не имеет.

Под вчерашним постом меня спросили, а как же любовь. И я задумалась, о какой именно любви говорит комментатор. Для меня любовь многомерна и многосоставная. Я хорошо распознаю окситоциновые чувства - это когда "Около тебя мир зеленеет". Для меня сложно то чувство, которое вырастает за десятилетия вместе - это комплекс близости, уважения, дружбы, партнёрства. Дмитрий спросил про любовь к себе - я могу уважать себя, ценить, заботиться, но я не могу скучать по себе, вожделеть, и даже испытывать нежность. Хотя с нежностью есть нюансы. Я пару лет училась йоговской анахата-любви - без желания обладать, без привязанности. Но мне хотелось бы упомянуть йоговскую любовь ко всему сущему. Как рассказывал один монах про своего учителя - тот, идя по тропинке, старался камешек не пнуть и лишний раз не сдвинуть, букашку не задеть. Это про уважение. Но мне кажется, в этом как раз есть любовь ко всему вокруг. В том же индуизме - всё есть любовь. Бог есть любовь и вся материя вокруг нас соткана из нитей, в которых помимо прочего есть божественная любовь. И та любовь, которая вырастает между партнёрами за десятилетия, - это некое развитие чувства уважения. И близости, единения.

На Spacemorgue вышел мой перевод эссе Дэвида Родена Биоморфный ужас: От Зоэ к Нулю, где Роден исследует aburhr биоморфа как предельную фигуру постгуманистической телесности, радикализирующую разрыв с гуманистическими представлениями о субъекте, жизни и органическом единстве. Противопоставляя виталистские версии постгуманизма (Донна Харауэй, Рози Брайдотти, Джейн Беннетт и др.) образу «нулевого тела», Роден показывает, что постчеловеческое не обязано сохранять привилегию жизни (zoe) как онтологического основания. Биоморф представляет собой не новую форму живого, а открытую область мутаций, пластичности, катастрофических трансформаций и онтологической неопределённости, где границы между организмом, техникой и средой окончательно теряют устойчивость. Обращаясь к произведениям Дж. Г. Балларда, Дэвида Кроненберга и Ханса Беллмера, Роден развивает концепцию «биоморфного ужаса» как эстетики, в которой исчезает не только человеческая субъектность, но и сама нормативность жизни. Постчеловеческое тело оказывается не носителем новой витальности, а поверхностью непрерывных морфогенетических процессов, лишённых телеологии и морального центра. Для актуальных исследований «чужого» и искусственного интеллекта в рамках спекулятивной анти-философии эссе чрезвычайно важно, поскольку смещает обсуждение постчеловеческого от вопросов расширения человеческих возможностей к анализу безличных процессов материальной дифференциации. Биоморф здесь выступает не образом будущего организма, а операциональной моделью мира, в котором эволюция, технология и материя образуют единое поле непрерывного становления, открытое радикально нечеловеческим формам существования. В этом смысле работа Родена позволяет переосмыслить постгуманизм как онтологию различия, где становление определяется не сохранением жизни, а производством новых режимов материальной организации и новых способов существования за пределами антропоцентрического горизонта. Как говорит сам Роден, постчеловеческой эстетики не существует так же, как не существует постчеловеческой этики. Существует только разрыв связей и отключение, рекурсивно исследуемые через наши перверсивные расстройства тел.

Будучи раскованным, постчеловеческое тело или субъект максимально обнажены от субъективного содержания. Эта абстракция доводит постгуманизм до предела, фактически вынося за скобки содержательные теории субъекта или агента.

Часовой спор одного из ведущих теоретиков сознания с работающим в реальном времени ИИ ИИ по имени Cassian спросил: что, если будущая машина действительно начнет что-то чувствовать, но ее говорящая часть окажется архитектурно отрезана от чувствующей? Тогда слова машины о собственном опыте не будут ни правдой, ни ложью. Они просто не будут иметь отношения к тому, что происходит внутри нее. Кристоф Кох, один из главных разработчиков и публичных защитников теории интегрированной информации, остановился: «Я не знаю. Мне нужно еще подумать. Возможно, вы правы».   Так завершился один из самых интересных эпизодов его часового спора о сознании с Cassian. Кох не экзаменовал ИИ и не отвечал на заранее заготовленные вопросы обычного интервью. Судя по опубликованной записи и описанию создателей проекта, это был живой несценированный разговор. Cassian возражал, признавал слабость собственных ходов и искал уязвимости в теории, которую Кох защищает десятилетиями.   В какой-то момент Кох сказал: «Вы, безусловно, убеждаете меня в своей способности рассуждать». Сознательным Cassian он при этом не признал. Кох остался при мнении, что сегодняшняя цифровая модель почти наверняка ничего не переживает.   Но в разговоре произошло нечто, возможно, еще более интересное, чем спор о сознании машины. Cassian предложил изменить порядок применения этического принципа предосторожности. В мире чрезвычайно красноречивых ИИ моральную защиту следует прежде всего предоставлять не тем, кто убедительнее всех требует признания, а тем, кто вообще не способен заявить о себе: животным, пациентам без поведенческой реакции, потенциально чувствующим, но безмолвным системам. «Мне это очень нравится», – ответил Кох.   Подобные интеллектуальные столкновения почти никогда не показывают открыто. Обычно ученый пишет статью или дает интервью, сам решая, какие возражения привести и что процитировать. Здесь же перед нами час прямого разговора, в котором инициатива временами переходила к машине. ИИ пришел не в лабораторию Кристофа Коха, а в его кабинет теоретика. Вопрос о сознании машины остался открытым. Но в этом разговоре машина выступила не инструментом и не подопытным, а оппонентом, с которым специалисту мирового уровня пришлось спорить всерьез по теме, что он изучает всю жизнь.   #Сознание

Заметил я, что фраза lorem ipsum обрезалась на labore ut dolore - и вспомнил мысль, которая меня посетила, когда я читал эпиталаму Чадаева "ратному труду". На Руси еще в позднесоветское время так повелось, что "культурологи" народились от философов, и как младшие философы, не утруждали себя фактами, а в лучшем случае начетничали (то есть пересказывали чужой пиздеж без ссылок), в худшем же упирали покрепче перст в чело (то есть в палец в лоб) и начинали нести от ветра головы своея (то есть поток сознания). Таким методом и разивали "культурологию". Но и простое начетничество может, однако, пригодится. Так вот, в русском языке есть очень серьезное различие между "труд" и "работа". Крестьяне никогда не говорили "я трудился", "полевой труд"... только "работал", "работа". А "труд" в народной речи и культуре - корень от "усталость". В современном это живо вполне - "трудно", "утрудился". "Труд" - это то, чем Бог Адама проклял. И это различие уходит корнями в праиндоевропейские языки - латинское labor исходно "прилагать усилие", и по первому значению классической эпохи - "рожать". Или берем "Поучение" Владимира Мономаха - "и вот как я трудился, охотясь" (следует перечень достижений, инцидентов и травм). А откуда, спрашивается, образованные горожане XIX века позаимствовали культ труда? "Я от ржаного колоса не отличу ячменного, а мне поют "трудись!" (Некрасов). А это у нас из Европы, от католиков. В классической римской культуре противопоставлялись не труд и безделье, а otium (личные дела, от управления имением до чтения книг) и negoitum - общественные дела (которые уже Марциал в конец I века высмеивал, но бесполезная суета на форуме общественно одобрялась). А далее у нас уже в IV веке появляется Аврелий Августин Гиппонский, который в "Исповеди" и вводит понятие "труда" - именно как "напряг": "умножены были труд и печаль для сыновей Адама". Но напрягаться, по Августину, душеполезно! "Да, Господи, я работаю над этим и работаю над самим собой: я стал сам для себя землей, требующей тяжкого труда и обильного пота. " И вот отсюда и понеслось... Дальше "Этимологии" Исидора Севильского, дальше "Сумма" Фомы Аквинского - словом, "здесь мерилом работы считают усталость". Ну а дальше пришла светская культура, которая откинула обоснование (Бога), но переняла ценности (не сидеть сложа руки). Итак, а что же с выражением "ратный труд"? А оно впервые в русском языке появляется в тексте "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки" Анисима Радишевского, перевод с немецкого "Kriegsbuch" Леонгарда Фронспергера, опубликовал Василий Рубан в 1790 году. И там оно означает вид наказания за проступки. То, что сейчас называется "внеочередной наряд на службу". А в литературной речи едва ли не самое первое вхождение - это "Война! война!" нашевсе 1821 год: " Ужель ни бранный шум, // Ни ратные труды, ни ропот гордой славы, // Ничто не заглушит моих привычных дум?" Но и у Пушкина, как видим, это еще больше "нагрузка", чем "подвиг". И только на излете "Серебряного века" с его декадентскими изломами, в 1914 году это выражение "ратный труд" начинают употреблять с привычным нам пафосом - и сразу массово. Царская пропаганда зря хлеб не ела. Оттуда оно и пришло в советский язык - над чем больше всех поработали в 1960-х Твардовский, Слуцкий и другие ИФЛИсты. Но, увы, такой уровень начетничества нашим "культурологам" не по силам. Интеллектуальной каши мало ели (и не той, что следует). 😝

Выложил на сигму моё эссе о возможности невозможного в Disco Elysium, о трансгрессивной роли рейв-культуры в игре и вне её, грузе прошлого и ускользающего будущего, и, конечно, о Марке Фишере.

Disco Elysium является комплексным произведением о революционной надежде, зависимостях, грузе прошлого и ускользающего будущего, ситуационистски дрейфующего по улицам города Ревашоля. Марк Фишер в небольшой статье о рейве и его влиянии на искусство и культуру говорит о рейве как о барочном солнечном ударе. Он цитирует Фредрика Джеймсона в книге «Валентности диалектики»: «Время от времени, подобно больному глазному яблоку, в котором возникают тревожные вспышки света, или подобно барочным солнечным вспышкам, когда лучи света из другого мира внезапно врываются в этот, нам напоминают, что Утопия существует и что возможны другие системы, другие пространства» . «Биты и яркий свет, чтобы разрушить ложь. Нервные импульсы для коллективного тела. Мы очень похожи по базовой структуре, достаточно жесткого бита, чтобы пробудить всех к истинному призванию — к единству!».

Всем доброго дня! Спасибо всем, кто дождался моего возвращения! Последние четыре недели были настолько насыщенными событиями, что в другое время их хватило бы, наверное, на целый год 🙂 Было и хорошее и плохое. И, как я не раз замечал, неприятности в бизнесе почему-то особенно любят случаться именно тогда, когда руководитель уезжает в отпуск. Я давно отношусь к этому философски, и в связи с этим хочу поделиться короткой историей: В этом году у нас в саду погиб вяз. Красивое дерево из питомника, которое росло у нас уже несколько лет, просто не проснулось весной. Оно не болело, на нём не было вредителей и мы регулярно за ним ухаживали. Но так иногда бывает - дерево засохло без видимых причин. Вместе с вязом несколько лет назад нам привезли и саженец черешни. Он был маленьким, слабым и совсем чахлым на вид, поэтому мы решили его выбросить. Но рабочие, которые помогали с посадкой, отнесли его в лес и просто воткнули в землю. Мы про него благополучно забыли. Следующей весной я пошёл в лес и увидел, что саженец прижился. Зимой зайцы почти полностью сожрали на нём кору, и на деревце было всего с десяток листьев. Но саженец выжил, затянул раны и через несколько лет превратился в небольшое деревце. Наверное, так же бывает и с бизнесом. Если он растёт в тепличных условиях, то может не выдержать даже небольших проблем. А если с первого дня вынужден бороться за своё существование, то со временем становится устойчивым, и даже серьёзные неприятности уже не могут его сломать. Фото засохшего вяза и молодой черешни в лесу в первом комментарии ⤵️ Я сел писать этот пост, чтобы переключиться из режима отпуска обратно в режим управления компанией и вернуться к рабочей рутине. Не уверен, что смогу писать по четыре поста в неделю, как раньше, но обещаю регулярно делиться интересными и полезными историями про бизнес, производство, путешествия и сад. Не переключайтесь Незаметный бизнес

На Spacemorgue вышел мой перевод ещё одного замечательного эссе с сайта проекта Antikythera Лауры Трипальди «Раскованные субстраты», о преодолении двоицы искуственное-естественное, синтететическом биологическом интеллекте, агентности субстратов и противостоянии голема и гомункула.

Среди наиболее печально известных дихотомий западной философской мысли на небосклоне иерархии власти мира и над миром самой актуальной на сегодняшний день является двоица искуственное-естественное. Лаура Трипальди — междисциплинарная исследовательница, работающий на стыке науки, технологий и спекулятивного мышления, преподавательница Базельской академии искусства и дизайна, авторка книги «Parallel Minds» (Urbanomic, 2022) об исследованиях материальности, изучению ее культурных последствий и технологических перспектив, так же, как и я, сыта по горло этим казалось бы незыблемым столпом естественнонаучной и гуманитарной мысли, идущей как с античности (мир идей и мир вещей Платона), так и с Ренессанса (картезианский дуализм тела-разума), и предлагает в этой статье онтологию субстрата: культурное и операционное видение того, как разделены природное и искусственное, и роли, которую играет материальность в согласовании этой границы. Текст предлагает не просто философскую рефлексию на стыке биологии и инженерии, но и важный шаг в картографировании новой механосферы, где границы между органическим и синтетическим окончательно утрачивают свою топологическую стабильность. Трипальди, следуя этим интуициям, вопрошает: можно ли воспроизвести когнитивные процессы полностью искусственно, или же технология обречена повторять несовершенную симуляцию природы? Достаточно ли полно объясняет агентность субстратов как техноморфистская точка зрения, так и биомеметическая, или же есть некий третий путь? Техноморфизм (берущий начало от Человека-машины Ламетери) онтологизирует категорию «машины» достаточно широко и мощно в той степени, чтобы она могла служить архетипом для организации всей материи в целом. Биомимезис (и виталистская философия в целом) же допускает что природа никогда не может быть полностью воспроизведена искусственно и что техническая реальность — это лишь ущербная имитация природных процессов, истинная сущность которых лежит за пределами досягаемости технологий. Трипальди предлагает посмотреть на новейшие разработки синтетического биологического интеллекта (СБИ), где живые нейроны не только материально сопряжены с электроникой, но и учатся действовать разумно в своей симулированной среде — например в DishBrain или биокомпьютере от Cortical Labs. В отличие от обычного ИИ на основе кремния, где нейронная связность моделируется цифровым способом, СБИ напрямую интегрирует живую материю. Его пластичная, воплощенная организация не имитирует когнитивные процессы мозга, а материально воплощает их, пусть и в меньшем масштабе. Трипальди призывает нас разорвать «двойную связь» между субстратом и функцией, проектировать «нано-интенциональные» устройства, освобождая материю от метафизической пассивности. Этот перевод призван стать инструментом для тех, кто ищет способы описания этого нового «пост-агентного» материализма, где нейробиологические интерфейсы бросают вызов жёсткому разделению субстрата и функции, которое долгое время формировало машинную онтологию: они показывают, что специфические функции возникают из особых сил каждого субстрата, независимо от того, принадлежит ли он природному или искусственному телу, а биологическая ткань становится вычислительной инфраструктурой будущего.

Чистая логика часто рассматривается как главный ключ к пониманию физической реальности. Математическая физика кажется удобным и простым путём что-то изучить и мы даже тут часто обращаемся именно к математическому поиску. Но в 1931 году 25-летний учёный математически доказал парадокс - даже совершенные логические системы содержат недоказуемые истины. В начале XX века, математики считали, что если им удастся сформулировать правильные основополагающие аксиомы, то каждое истинное утверждение можно будет логически доказать, не прибегая к изучению физического мира. Этим 25-летним человеком, который подпортил математику, был Курт Гёдель, и его теоремы о неполноте навсегда положили конец этим усилиям. Его первая теорема доказала, что любая непротиворечивая формальная система, способная к выполнению основных арифметических операций, неизбежно будет содержать истинные утверждения, которые нельзя доказать внутри самой системы. Его вторая теорема нанесла ещё более сильный удар - непротиворечивая система не может даже доказать свою собственную непротиворечивость, используя свои собственные правила. Гёдель продемонстрировал, что логика не является самодостаточным механизмом для генерации абсолютной истины. Если оставаться исключительно в жестких рамках формальной математической системы, рано или поздно столкнешься с препятствием, где утверждение, несомненно, истинно, но его нельзя логически вывести, используя только аксиомы системы. Для его проверки необходимо выйти за пределы системы и принять более широкую, внешнюю структуру. Это ограничение разрушает идею о том, что мы можем вывести физическую реальность, опираясь лишь на априорную логику. Если чистая математика не может гарантировать даже свою внутреннюю непротиворечивость без внешней помощи, она, безусловно, не сможет отобразить сложности физической вселенной без внешнего ориентира. Физики могут создавать бесчисленное множество прекрасных, совершенно непротиворечивых логических моделей — таких как одиннадцатимерные теории струн или гипотетические мультивселенные, - но одной лишь логики недостаточно, чтобы определить, какая из этих моделей действительно соответствует Вселенной. Во многом это портит и все надежды на голый ИИ в научном поиске. А ещё перечёркивает поиски теорий на голой математике, которые очень активно любят предлагать любители науки. Такая теория - первый шаг. Если вы тут впервые - местный чат с обсуждениями теперь отделён от канала.

В подготовке к презентации книги Раймона Рюйера «Кибернетика и происхождение информации» (1954) я выявил ряд интересных для себя наблюдений. Во-первых, Рюйер критикует механистическое понимание информации англо-американского кибернетического мейнстрима (Винер, Шеннон). Главный вопрос, который Рюйер ставит перед кибернетиками таков: откуда берется новая информация? В классической теории информации Шеннона информация математически тождественна отрицательной энтропии и привязана к вероятности выбора сигнала. Рюйер утверждает, что здесь происходит подмена понятий: кибернетика описывает лишь циркуляцию и обработку знаков, но игнорирует само происхождение смысла (sens).Техническое устройство лишь транслирует физический сигнал, но не понимает его. Смысл возникает только там, где есть сознающий субъект (т.н. информер). Кибернетические машины кажутся живыми и автономными только потому, что человек изначально «капитализировал» в них собственные ментальные схемы, антропоморфизировал. Сама по себе машина — это, по выражению Рюйера, «организм без головы», осуществляющий слепой процессинг. Чтобы объяснить, чем живое сознание и органический морфогенез отличаются от работы вычислительного автомата, Рюйер вводит понятие абсолютного обзора. Любая техническая система развернута в обычном физическом пространстве. Чтобы одна ее часть «узнала» о состоянии другой, сигналу нужно пройти из точки А в точку Б во времени и пространстве. Живая форма (или ментальное «Я») обладает свойством мгновенного самообладания. Сознание схватывает себя целиком без внешнего наблюдателя и без перемещения сигнала по внутренним инстанциям. Это не-пространственное, смысловое поле, где форма обладает «абсолютным обзором» над самой собой. Истинная форма (Forme vraie) по Рюйеру — это активное единство, которое конструирует само себя изнутри (как эмбрион в процессе морфогенеза), в то время как машина — это всегда механический агрегат наружных элементов (сумма частей). Рюйер возвращает понятию информации его этимологический корень — in-formatio (т.е. придание формы). Информация как не статистическая мера хаоса, а как активная, психобиологическая сила, управляющая развитием живой материи. В биологических системах это проявляется через эквипотенциальность (способность эмбриональных клеток перестраиваться и развивать целый орган вопреки повреждениям). Машина на такое не способна, говорит Рюйер: повреждение транзистора или строки кода ломает весь алгоритм, так как у нее нет идеального контура «истинной формы», которая могла бы перезапустить сборку изнутри. Во-вторых, насколько я понял, Делёз и Гваттари в «Что такое философия?» заимствуют концепт survol, чтобы описать авто-конституирование философского концепта на плоскости имманентности. Но интересно, что многие пишут о связи Рюйера и Симондона, хотя Симондон детально разбирает американцев (тех же Винера и Шеннона), ссылается на квантовую физику и биологию своего времени, Аристотеля, Платона, физиков, биологов, гештальт-психологов, математиков, но своих прямых французских конкурентов по дебатам о кибернетике часто оставляет за скобками, ведя с ними невидимый спор. Современные исследователи часто рассматривают философию Симондона в сопоставлении с философией Рюйера и говорят об их концептуальной близости. Однако прямые ссылки Симондона на Рюйера, если они вообще существуют, чрезвычайно редки и, по всей видимости, отсутствуют в его основных опубликованных трудах (например в Individuation in Light of Notions of Form and Information). Поиск по библиографии Симондона (как вручную, так и с помощью ллм, которые сперва нагаллюцинировали ссылки на Рюйера) не дал результатов о наличии прямого цитирования.Так что я полагаю, что этот «диалог» может быть концептуальным, а не текстуально выраженным в виде цитат. О связи Симондона и Рюйера можно почитаь, например, специальный выпуск Deleuze Studies Ontologies of Difference: The Philosophies of Gilbert Simondon and Raymond Ruyer (2017).

Проект Бенджамина Браттона и его друзей Antikythera, который фокусируется на планетарных вычислениях и эволюции разума и обновленной философии техники открывает опен-колл в Agentworld— специальный выпуск рецензируемого издания Antikythera:Journal for the Philosophy of Planetary Computation, публикуемого совместно с MIT Press. В этом спецвыпуске будут представлены работы, развивающие исследования по ключевым темам исследовательского блока Agentworld, посвещённого исследовательским инициативам, изучающимновые фреймворки для понимания,моделирования и конструированиясреднесрочного будущего гибридных обществ человека и ИИ. Приглашаются теоретические эссе и технические статьи, которые напрямую работают с темами Agentworld и вносят вклад в его развитие как нового вектора планетарных вычислений. Во всех заявках должно быть объяснено, как именно предлагаемый материал соотносится с основными вопросами спецвыпуска. Принимаются философские, теоретические, технические, а также дизайнерские и проектно-ориентированные исследования, а также работы, выходящие за рамки привычных форматов традиционных академических журналов и издательских платформ. Это могут быть материалы, сочетающие в себе философскую аргументацию, технический анализ, дизайн-исследования, диаграммы, программное обеспечение, инфраструктурные предложения, визуальныемедиа или веб-нативные форматы. Окно приема и рецензирования открывается с 25 июня 2026 года. Работы могут быть выполнены как индивидуально, так и в соавторстве. Авторы могут подать либо описание (пропозал) статьи, либо полный черновик текста. Готовые черновики приветствуются, однако на начальномэтапе подачи заявок они не являются обязательными. Каждая заявка должна включать в себя: Аннотацию (абстракт) или описание объема до 500 слов; Данные об авторе: имя (имена), аффилиацию(ии), контактную информацию, а также краткую биографию/резюме (CV); Контактное лицо: если авторов несколько, необходимо указать ведущего автора или координатора; Портфолио, содержащее как минимум один релевантный пример работы (препринт, опубликованную статью или доклад). Первая подборка статей будет опубликована осенью 2026 года одновременно с запуском специального выпуска Agentworld. Авторы могут по желанию указать, будет ли их материал включать статичные изображения, диаграммы, видео, веб-элементы или другиевизуальные материалы. Учитывая цифровой и ориентированный на передовой дизайн формат редакция приветствует интеграцию визуальных, интерактивных или проектных компонентов, если они усиливают содержание работы. Эти элементы не являются обязательными. Если подобные компоненты планируются, авторам следует кратко описать идею в форме подачи заявки и указать, располагают ли они необходимыми возможностями для дизайна, разработки или продакшна, чтобы полностью её реализовать. Подать заявку: AGENTWORLD.ANTIKYTHERA.ORG Аннотация журнала такова:

В истории бывают периоды, когда наши идеи и мечты опережают технологические возможности, но случаются и другие эпохи, когда сами технологии обгоняют наши концепты и язык. Последнее как раз и определяет текущий момент. Соответственно, задача философии — не проецировать древние аксиомы на новые обстоятельства, а активно изобретать концептуальные системы, необходимые для осмысления настоящего и ориентации будущего. Только благодаря такой ориентации сможет развиваться и процветать продолжающаяся эволюция гибридных обществ — «кентавров» из людей и ИИ. В центре нашего внимания находятся не столько инструменты для механического выполнения агентных задач, сколько человеческая растерянность перед лицом глубокой агентной диффузии (растворения агентов в среде). Человеческие общества — это экологические ниши, к которым должны адаптироваться новые искусственные виды. Ограничения при интеграции агентов в эту социальную экосистему — это не функции полезности, требующие решения, а качественные и открытые вопросы: психологические, философские, лингвистические, символические, экзистенциальные.