Если лабы это экономика масштаба, цены должны падать дальше. Они и падают, токен при том же качестве
дешевеет в десятки раз за год, и на днях это случилось прямо на фронтире. Anthropic выпустила
Opus 5.5, сильнее предыдущего, дешевле и быстрее, а OpenAI в тот же день
ответила GPT-6 Sol и Luna вдвое дешевле предшественников.
Но тут есть контраргумент куда сильнее истории про венчурные субсидии. Компьюта не хватает. Сразу после запуска Astra OpenAI
остановила продажи тарифа за $200, потому что спрос обогнал мощности. А если у тебя дефицитный товар, совершенно не обязательно отдавать пользователю весь выигрыш от снижения себестоимости.
Частично так и будет, только не там, где ждут. Дефицитный компьют отдают туда, где с мегаватта получают больше выручки, в API и энтерпрайз, а подписчикам режут лимиты и подсовывают модель попроще. Цена та же, продукт хуже.
Но дефицит мощности не то же самое, что плохая юнит-экономика. Его можно уменьшать строительством новых датацентров, а контракты на новые мощности уже идут на десятки и сотни миллиардов долларов.
Запас на снижение цен тоже пока большой, потому что вся цепочка сейчас жирная. У Nvidia валовая маржа
75%, у TSMC под 70%, у самих лаб на API 80–90%, так что юзер, который выжег токенов на $400 по прайсу API, обошёлся им в условные $40–80.
Сами модели тоже недооптимизированы, проще завалить задачу GPU, чем сидеть и ужиматься, разменивая на это упущенный рынок. DeepSeek показал, сколько там запаса, когда железа было в обрез и пришлось выжимать из каждой карты всё. Если рынок перейдёт в режим экономии, первым сгорит этот жир, потом пойдут давить маржу поставщиков, уменьшать внутренние расходы и замедлять рост R&D.
Даже банкротства отдельных лаб не означают, что построенная ими инфраструктура исчезнет. Датацентры, GPU и часть интеллектуальных активов останутся и сменят владельца. В моём
разборе Бена Томпсона как раз была эта мысль: инфраструктура пузыря часто переживает тех, кто её построил.
Хотя здесь есть важная оговорка. Если игроков станет сильно меньше, конкуренция ослабнет, и это само по себе может толкнуть цены вверх. Банкротство не уничтожает компьют, но вполне может изменить рынок вокруг него.
У гонки при этом есть потолок, и ставит его не бюджет, а ограничения мира, в котором все происходит. Чипов выпускает конечное число фабрик TSMC, электричества тоже конечное число станций. Игорь в Сиолошной
продолжил мысль. К 2028 году две-три компании будут забирать больше половины всех новых чипов, и удваивать расходы на компьют станет физически негде, а выручка расти сможет. И цену за токен никто не удержит ниже своей себестоимости, а выручка с мегаватта у фронтира выше, чем у всех остальных.
Настоящая угроза сидит с другой стороны. В первом посте рядом стояли два тезиса, остановить обучение нельзя, и сидеть в минусе это выбор. Но есть нюанс! Выйти в прибыль, урезав R&D, можно ровно на один ход. Кто первым перестал учить, тот проиграл рынок. Остановиться не могут и Uber с Amazon и Netflix, их тоже сожрут конкуренты, разница в скорости, у них продукт устаревает годами, у лаб за условный квартал.
Гонка в трейн это равновесие, из которого никто не выходит добровольно. Выходят из него только все сразу, когда выручка встаёт у всех по внешним причинам, тогда R&D режут одновременно и никто не отстаёт.
И вот здесь появляется риск, который мне кажется куда интереснее венчуров, оплачивающих банкет.
Рынок разработки, на котором лабы растут быстрее всего, конечен, switching costs между моделями низкие, и конкуренция уже дошла до ценовой. Это первый признак коммодитизации. Пока себестоимость падает быстрее цены, всё хорошо. Если цена токена начнёт падать быстрее себеса, никакой масштаб не спасёт, фикс кост просто не на что будет размазывать.
Поэтому лабы так и лезут в смежные вертикали, заворачивая в обучение данные и траектории из CAD, финансов, биологии, всего, где есть non consumption. Захватить софтверный рынок и остановиться не выйдет, после него наступит зима.
