IT

Продолжение Один из комментаторов у Никиты написал, мол, как же импликации нет в языках программирования, когда там есть if (a) b? Но что значит? В известных мне языках программирования это даже не является выражением, но если бы являлось, каким было бы его значение? Иными словами, что бы нам дал вывод print (if (a) b)? Конечно же true! Ведь в этом буквально состоит работа языка программирования: обеспечить b, когда истинно a. Если он этого не делает, то зачем такой язык программирования нужен? Но в то же время, если a ложно, то глядя на эту строчку мы никак не сделаем вывод о том, произойдёт ли b. Может, какая-то другая часть кода обеспечит b. Строчка if (a) b никак не способна предотвратить b. Получается какая-то эзотерика, и только потому, что никто никогда не рассматривает if (a) b как логическое выражение и не пытается оценить его истинность. Всех интересует только логическое выражение a по отдельности, потому что от его истинности зависит, может ли быть уверены в том, что произойдёт b. Импликация в языках программирования была бы, если бы можно было написать if (a→b) c, то есть «если из a следует b, обеспечь c». Но нафиг это надо? Как мы уже выяснили, когда значения a и b уже известны, значение истинности их импликации не несёт никакой пользы и почти никакого смысла.

Импликация, следствие и условия Никита Прокопов написал, что импликация — нифига не интуитивная штука, и поэтому её нет в языках программирования. И действительно: там в комментариях начался обмен мнениями, который хорошо иллюстрирует неинтуитивность. И мне сразу захотелось написать этот пост. Импликация — это логическая операция вида «A → B». Она истинна во всех случаях кроме одного: когда A истинно, а B ложно. Можно оценить по таблице истинности: A  B A → B 0 0 1 0 1 1 1 0 0 1 1 1 То же самое можно сформулировать как «из истины следует истина, а из лжи — что угодно». Кажется, что это простая штука, ведь в жизни мы легко понимаем выражения типа «Если A, то B» или «Из A следует B». Но если сказать, что «из 2×2=4 следует что Волга впадает в Каспийское море» (V), большинство воспротивится этому. Почему, ведь с точки зрения логики это верное утверждение? Дело тут в том, что мы не интерпретируем фразу V буквально. Мы видим, что в общем случае из математического равенства не следует географический вывод. То есть мы подсознательно обобщаем V, превращаем в шаблон, и тогда импликация разрушается. Мы понимаем, что имея лишь «2×2=4» и не зная ничего про Волгу, невозможно сделать вывод о том, куда она впадает. Но импликация означает истинность конкретного этого высказывания, а не то, что высказывание сохранит истинность при обобщении. Зачем мы вообще стали обобщать? Почему мы не можем оценить истинность импликации буквально? Потому что это низачем не нужно никогда, и наш мозг не научен так думать. Следует ли из одного высказывания другое нас интересует лишь тогда, когда мы не знаем истинности одного из них. Но если мы уже знаем истинность обоих высказываний, то у нас просто не возникает вопроса о том, как выводить истинность одного из них из истинности другого — это же совершенно бессмысленнно! Высказывания типа «Если A, то B» нас интересуют как способ выводить истинность B из истинности A или наоборот, то есть только тогда, когда мы не знаем одно из них. А для этого нам нужно вскрыть содержательную связь между A и B, а не просто значения их истинности. Тут-то нам и нужны шаблоны, да такие, что мы уже заранее знаем, что импликация там истинна! Предположим, мы знаем, что «у каждого голландца есть велосипед» (K). Заметьте, что это уже утверждение, содержащее импликацию («если человек голландец, то у него есть велосипед»), и мы уже договорились, что оно истинно. Вот теперь если мы узнаем, что Фёдор голландец, мы сделаем вывод о том, что у него есть велосипед. Импликация помогла сделать этот вывод только потому, что мы 1) уже знали, что сама она истинна, и вдобавок 2) она имела форму шаблона, в который можно было подставить Фёдора. От истинности же импликации V из начала заметки нет никакого проку. Поэтому с такими видами совершенно верных высказываний мы никогда не имеем дела. Они нам кажутся настолько пустыми, что мы не готовы даже пытаться оценивать из истинность.

А нам точно нужны code agents? Фича маленькая, а дифф прилетает на +1500 −1400. Через пару дней запрос на следующую фичу в тот же модуль, и агент снова перелопачивает всё, снова 1500 строк на ревью. Прочитать такие объёмы в таком темпе невозможно физически, и после нескольких итераций ты перестаёшь понимать сервис, в котором ещё вчера свободно чинил баги на лету. Когнитивная нагрузка взлетает до небес, хотя разработчик должен был бороться со сложностью, а не плодить её. На возражения обычно отвечают, что агент это как команда из десяти сеньоров. Только команда несёт ответственность и становится предсказуемой, а модель забывает контекст, повторяет те же ошибки и десять раз за час соглашается с любым «вы правы». Обсудим, где проходит граница между LLM как вторым мнением и LLM как автором кодовой базы.

Перед поездкой в Японию хотел вспомнить катакану и хирагану, но не хотел перебирать кучу платного говна в аппсторе, и тк я знал что для меня работает и что конкретно я хочу видеть, завайбкодил себе в Рорке вот такой мини тренажер с подсказками. (Есть веб версия). После такого конечно хочется сделать масс рассылку на тян разрабов и сказать что они больше не нужны, но нет, нужны. А тренд на персонализированый софт это круто, мне зашло! Вообще с японским тут интересная история, он намного лучше воспринимается на слух чем корейский или китайский, и легче произносится, поэтому какие то слова прилипают сами. Мое баготое аниме детство тоже дает свой вклад—я могу рандомно посреди дня вспомнить как сказать море, мама, или снег, а какие то фразы типо ittekimasu, ganbatte, или kiotsukete я узнаю из контекста и понимаю что они значат, хотя никогда их не учил! Короче языковой барьер тут как ни парадоксально ближе к Европе—при должном желании в быту можно заговорить довольно быстро.

Две трети предпринимателей считают наивность сотрудников главной причиной распространения кибератак на бизнес Каждый второй предприниматель уверен, что проблема киберугроз для бизнеса становится все более актуальной. К такому выводу пришли аналитики проекта Кибердом по результатам исследования, проведённого совместно с компанией «Билайн». Исследование показало: 48 % предпринимателей считают, что справиться с кибератаками поможет популяризация знаний о кибербезопасности в бизнес-среде, еще 42 % ждут больше доступного обучения по кибербезу. #исследование #кибербезопасность #кибератака #информационнаябезопасность 📎Подробнее 🔖 3DNews в TG | MAX | VK

EU Court Confirms: VPNs Are Legal Tools, Not Loopholes Manual · 22.07.2026 The Court of Justice of the European Union has officially recognized VPNs as "legal technical tools." Not a "gray area," not a "tool for circumventing the law," but precisely a legal tool. A formulation the privacy-tech industry fought for for years just got cemented in a court ruling. The case that led to this is absurd exactly to the degree that European copyright law can be absurd. The Diary of Anne Frank is in the public domain in Belgium and roughly 60 other countries. In the Netherlands, part of the text remains copyrighted until 2037. Dutch and Belgian universities produced a free scholarly edition of the manuscripts, hosted the site in Belgium, and applied geoblocking for Dutch IP addresses — all by the book. The Anne Frank Fonds, holder of the Dutch rights, sued anyway, arguing: since a regular VPN can fake location, geoblocking is ineffective, meaning the publication is effectively accessible to a Dutch audience — hence, infringement. The court shattered that logic. The CJEU's position: the mere fact that protection can be bypassed doesn't automatically make it "ineffective" or turn the publisher into an infringer. If the "most up-to-date" geoblocking measures were applied, that's enough. The court declined to demand impenetrable digital walls, rightly calling that impossible. Separately and explicitly, the court cleared VPN providers of responsibility for what users do with their service. In other words, a company selling VPNs isn't liable for someone using it to access a geo-restricted site. The bottom line is simple: publishers aren't obligated to build unhackable walls, VPN providers aren't responsible for those who climb over them, and copyright borders and a borderless internet can, it turns out, coexist just fine — as long as all sides rely on reasonable technical tools instead of paranoia. Source: https://www.techradar.com/vpn/vpn-privacy-security/vpns-are-lawful-technical-tools-says-eu-court-in-landmark-anne-frank-copyright-ruling

У Vsauce попалось видео про задачу, которую фейлят большинство людей. Называется The Reasoning Test Psychologists Still Can't Explain. Задача такая: - Перед вами на стол выкладывают четыре карты, на которых написано: A, G, 7, 8 - По условию, на каждой карте с одной стороны цифра, с другой буква. Т.е. на A и G с обратной стороны какие-то цифры (вы их не видите), на 7 и 8, соответственно, буквы, которые вы не видите тоже. - Вам нужно проверить, выполняется ли для выложенных карт следующее утверждение: «Если с одной стороны карты буква A, то с другой стороны цифра 7». - Вопрос: какие карты вам обязательно нужно перевернуть, чтобы определить, истинно это утверждение для выложенных четырех карт или ложно. Как говорится, думайте. А я пока расскажу историю. Сидел я как-то по молодости, ковырял в носу, и задумался: почему в большинстве языков программирования есть бинарные операции И, ИЛИ, НЕ, XOR, но нет импликации (из А следует Б)? Странновато, не? Можно еще сказать, что «мало ли чего нет», но в целом бинарных булевых операций не так много: теоретически 16, если выкинуть константы (всегда 0, всегда 1), первый, второй, не первый, не второй, то уже 10 останется. Убираем обычных подозреваемых (коньюнкция, дизьюнкция, XOR) и их отрицания, и остается одна импликация! (ну, две, в разные стороны, плюс их отрицания). То есть это единственная классическая булева операция, для которой не выделили почему-то ASCII символ для короткой записи или хотя бы функцию в stdlib-е. Ага, подумал я. Вот это находка! И недолго думая запилил ее в наших utils. Щас, думаю, жара пойдет! Потом сидел пару недель и ждал случая, где бы ее применить. Не так часто она нужна, оказывается! (Ну и что, XOR тоже не часто нужен, важен принцип. Мы тут фундаментальной наукой занимаемся, вообще-то). Короче, в какой-то момент мне попалось подходящее условие, и я ее таки воткнул. if (implies(cond1, cond2)) { ...}. Радости было полные штаны. Эксперимент удался! Смотри, мама, я математик! Ну а потом прошло еще время, я наткнулся на свой собственный код, и застрял. Че за фигня? Когда это выполняется? Когда не выполняется? И так я выучил свой главный урок, а также получил ответ, почему импликации нет в стандартной библиотеке. Вот он: ИМПЛИКАЦИЯ НИФИГА НЕ ИНТУИТИВНАЯ ШТУКА. И — интуитивная. ИЛИ — интуитивная. НЕ тоже. А импликация хорошо определена математически, но наш мозг почему-то не приспособлен с ней работать. Ну вот не мапится она на него и все тут. Не встречается в быту. Слишком абстракткна. В быту ты не говоришь «если я женщина, то принеси мне яблоко», рассчитывая, что если первое условие ложно, то второе можно игнорировать. В быту если ты что-то сказал, то значит надо рассматривать эту вероятность, а не игнорировать ее. Это же показывает эксперимент из начала. Люди просто думают про эти вещи по-другому. Почти все переворачивают карту с семеркой, потому что услышали семерку в вопросе. Короче, не работает. Хотелось бы, чтобы работало, но, к сожалению, других людей у меня для вас нет. Хотя — теоретически — очень красиво. В общем, импликацию не пишите. Пишите a ∨ ¬b, и будет всем все понятно.

Курсы — всё Не буду называть имён, но вокруг меня курсоделы сворачивают лавочки. Остались ещё те, кто пытается продавать, но выглядит неуместно и слегка нелепо, как агония и попытка продать чипсы человеку, который в очередной раз выбирает между крупой и хлебом. Все эти "эгегей, мы тебя научим" аудитория больше не слышит. Почему так? — Нейронки дали новый интерфейс взаимодействия с интернетом, новую точку входа. Информации не стало больше, но ушёл фрикшн старого поиска, теперь можно за пару промптов собрать себе небольшой курс и обсудить процесс и результаты с куратором и ментором, которые не устают и всегда доступны. — Новый UX доступа к знаниям работает через NLP, которому все уже успели привыкнуть. Любые, даже самые прекрасные LMS уступают возможности переписываться и говорить с глобальным агрегатором знания. — Нет денег: не хочу в очередной раз ковырять палочкой эту тему. Тех, у кого в 2026-м всё не хуже, чем в 2025-м, в моём окружении не больше 1%. — Нет веры: эту поляну выжигали все кому не лень последний десяток лет, может больше. Любое, даже самое заманчивое предложение, сталкивается со скепсисом или негативным опытом из прошлого. К слову, Соло тоже всё, потоков не будет. По крайней мере меня в них не будет. Сейчас не вижу смысла вкладывать ресурсы в инфопродукты, независимо от формата. Лошадка сдохла. Не исключаю, что однажды будет ренессанс, но это оставим нашим детям. Мой прогноз — экономика офлайн-ивентов, впечатлений и ощущений. Бедные будут курить, бухать и листать тупые рилсы, а худеющий средний класс понесёт последнее новым продавцам облегчения и надежды, где вместо pdf-ок, видосиков и зумов — реальные люди и в широком смысле тактильный опыт. Информация перестала быть товаром, а интернет внезапно стал бесплатным, как и задумывалось в Калифорнийской идеологии почти треть века назад. Что по курсам? 🔥 — планирую или уже покупал(а) в 2026 году ⚡️— не планирую покупать