Какие все-таки быстрые времена, что целая технологическая эпоха спокойно укладывается не просто в одну человеческую жизнь — а в одну активную профессиональную жизнь, причем много чего определившую в мире, где мы в итоге живем. Винт Серф, в 1970-е один из разработчиков стека TCP/IP, сооснователь Internet Society и один из руководителей ICANN, человек, проработавший в Гугле с 2005 года, — сейчас в свои 83 решил выйти на пенсию с прекрасной должности chief internet evangelist. Не потому, что не тянет, а просто решил, что можно немного расслабиться. При этом он недавно вполне убедительно спорил с более юными экспертами на тему агентов: пока поклонники универсальности человеческого языка, якобы достигнутой с помощью ИИ, говорили, что нашего языка хватит и для общения агентов между собой, Серф утверждал, что ИИ, наоборот, порождает необходимость новых стандартизированных протоколов. И, как подтверждает его немаленький опыт, именно компании, вносящие активный вклад в разработку новых стандартов и протоколов, получат в итоге непропорционально большое влияние на развитие агентной экономики.

“I don’t think English is going to be the best choice. There’s a flexibility in it, but there’s ambiguity, and I think precision for interagent interaction is going to be very, very important. An agent really needs to be sure the other agent understands what it is that they just agreed to do together”

Можно только поздравить Серфа с новым интересным этапом его насыщенной жизни. https://techcrunch.com/2026/06/30/the-father-of-the-internet-is-finally-retiring/

Орбитальные вычисления: новая линия геополитического соперничества Исследователи из Университета Хуацяо Хуан Жихань и Ши Юйкунь опубликовали в журнале «Исследования международной безопасности» статью «Орбитальные ресурсы и вычислительная гегемония: международная безопасность в эпоху вычислительных созвездий», в которой подробно разбирают, как перенос обработки данных на орбиту превращает космическую инфраструктуру в инструмент геополитического влияния и формирует новую линию конкуренции между США и Китаем за контроль над орбитальными ресурсами и технологическими стандартами. Ключевые тезисы: 🔺В 2026 г. Китай включил вычислительную сеть в число стратегических национальных объектов — «шесть сетей», наряду с водной, энергетической и другими. Из-за резкого роста потребностей ИИ наземная вычислительная инфраструктура упирается в ограничения, в первую очередь колоссальные энергопотребление и расход воды на охлаждение. Отсюда возникла идея вынести часть вычислений на орбиту — так появляются «вычислительные созвездия»: низкоорбитальные группировки спутников с вычислительными модулями на борту, соединенных лазерными межспутниковыми линиями. 🔺Технологический переход стал возможен благодаря трем прорывам. Во-первых, многоразовые ракеты-носители вроде Falcon 9 резко снизили стоимость запуска. Во-вторых, лазерные межспутниковые линии позволяют передавать данные между спутниками напрямую, минуя наземные станции, что сокращает задержки. В-третьих, орбитальные пограничные вычисления дают возможность обрабатывать информацию прямо на борту, а не после передачи на Землю. Эти технологии превращают низкоорбитальные спутники из простых ретрансляторов в распределенную вычислительную сеть, способную распознавать, фильтровать и анализировать данные в реальном времени. 🔺Развертывание таких созвездий упирается в проблему частотно-орбитальных ресурсов — орбитальных позиций и радиоспектра. Они физически ограничены и регулируются Международным союзом электросвязи (МСЭ) по принципу «первым заявил — первым занял». Раньше существовала лазейка: достаточно было запустить один спутник из заявленного созвездия, чтобы занять частоту за всей группировкой, так плодились «бумажные спутники». В 2019 г. МСЭ ввел поэтапные контрольные точки с обязательной отчетностью, а в 2023 г. — требования после завершения этапов развертывания: для крупных группировок в работе должно постоянно находиться не менее 95% заявленных спутников, иначе регистрация сокращается. Страны с мощными ракетными программами и большим капиталом легче выполняют эти условия и закрепляют за собой лучшие орбиты и частоты, создавая фактическое преимущество первых игроков. 🔺Гегемония в этой сфере возникает не из количества спутников как такового, а из контроля над технологической цепочкой. Сильнейший игрок — США. Американские частные компании, регуляторы, военные структуры и технологические платформы действуют как единая экосистема. Вдобавок Вашингтон использует экспортный контроль над передовыми чипами и оборудованием, чтобы затруднить конкурентам доступ к ключевым компонентам космических вычислений. 🔺Конкретные проекты и стратегии уже сложились. Выделяются три модели: американская — экспансивная, коммерческая, с быстрым масштабированием и последующей интеграцией с обороной; китайская — устойчивая, государственная, с упором на технологическую независимость; европейско-японская — нишевая, сосредоточенная на узких преимуществах и альянсах. 🔺Военное значение вычислительных созвездий связано с сокращением цикла принятия решений. Обработка данных прямо на орбите ускоряет переход от наблюдения к анализу и действию. Это дает тактическое преимущество, но одновременно сжимает время для политической проверки и контроля, повышая риск ошибочной эскалации. Такие системы могут вести глобальный мониторинг портов, железных дорог и перемещений войск, стирая грань между гражданским и военным применением. И сама система становится настолько стратегически ценной, что любое воздействие на нее воспринимается как удар по национальной безопасности. 🔺Угрозы для этих систем смещаются от физического уничтожения к «мягкому» поражению. Массовые кинетические атаки создадут космический мусор, что опасно для всех участников, поэтому более применимы глушение сигналов, кибератаки, подмена данных, вмешательство в маршрутизацию и атаки на алгоритмы ИИ (например, отравление обучающих выборок или подделка телеметрии). Задача не вывести спутник из строя, а снизить достоверность данных и нарушить управление, чтобы лишить противника преимущества в скорости. 🔺Одновременно растет влияние частных компаний. Они контролируют ракеты, спутниковую связь и вычислительные сервисы, а значит — доступ к критической инфраструктуре и ход военных или политических кризисов. Это размывает границу между коммерческой деятельностью и национальными интересами. 🔺Плотное заполнение низких орбит порождает отдельную проблему — космический мусор и риск столкновений. Чем больше спутников, тем выше вероятность аварий. Источники обломков при этом трудно атрибутировать: техническая авария, чья-то халатность или замаскированная атака. Такая неопределенность открывает пространство для «серых» операций — опасных сближений или контролируемого засорения орбитальных зон. 🔺На этом фоне назревает перестройка правил управления космическим движением. Действующие механизмы писались под эпоху одиночных спутников и не рассчитаны на группировки. Страна, владеющая лучшими средствами орбитального мониторинга и встраивающая свои алгоритмы в глобальную систему предупреждений, фактически получает право определять, какие действия считать «нормальными», а какие — враждебными. Особую серую зону создают лазерные межспутниковые линии: они не регулируются МСЭ и позволяют вести скрытую передачу данных, что затрудняет контроль за двойным назначением.

Авторы называют вычислительные созвездия новой стратегической инфраструктурой эпохи ИИ. Конкуренция за вычисления уходит с земли на орбиту, и тот, кто первым добьется прорыва в космических технологиях и в написании стандартов, займет выгодное место в еще не сложившемся космическом порядке. Китаю авторы советуют идти путем, противоположным американскому. Внутри страны — своя независимая экосистема, собственные стандарты и раннее закрепление на орбитах и частотах, чтобы не зависеть от чужих цепочек поставок. Вовне — предлагать Глобальному Югу совместное строительство инфраструктуры, передачу компетенций и доступ к вычислениям как к общему благу, опираясь на «Цифровой шелковый путь», космический коридор «Пояса и пути» и БРИКС. Так Пекин, по мнению авторов, и укрепит собственную безопасность, и противопоставит «космической вычислительной гегемонии» США более открытую модель.

🐉 О Китае в Атласе Байцзэ

У ИИ-алармистов появился новый документ для повышения тревожности. ООН только что опубликовала отчет комиссии по ИИ, в котором утверждается, что “AI capabilities are outpacing both scientific understanding and governments’ ability to adapt,” и потому ИИ потенциально представляет катастрофический риск. Сопредседателем комиссии, работавшей над отчетом, является Йошуа Бенжио, один из теоретиков-отцов ИИ, который уже года 3 как минимум повторяет с разных трибун, что работы над ИИ следует остановить то тех пор, пока мы полностью не поймем что это такое и как работает — так что выводы комиссии можно было предсказать заранее. Чиновникам идея, что непонятное надо запретить, ибо трудно регулировать, пришлась по душе, генсек ООН уже откликнулся: “The world cannot govern what it cannot understand”. Впрочем, его слова противоречат наблюдаемым последние лет двадцать фактам: разнообразная регуляторная деятельность вокруг интернета наглядно демонстрирует глубину понимания этой среды регуляторами разных стран. https://www.business-standard.com/world-news/unchecked-ai-may-pose-catastrophic-risks-warns-un-panel-preliminary-report-126070101517_1.html

Международная команда физиков при участии НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге разработала микролазеры диаметром всего 2 микрометра, работающие в диапазоне глубокого ультрафиолета с длиной волны 255 нанометров. Такие устройства способны заменить громоздкие и токсичные ртутные лампы или газовые лазеры. Новинка функционирует при комнатной температуре и потребляет в разы меньше энергии, что упрощает ее интеграцию в компактные биосенсоры, газоанализаторы и фотонные чипы. Основой для лазера послужила подложка из доступного в производстве сапфира. На ней вырастили тонкие полупроводниковые слои, из которых вытравили микродиски. Свет внутри такой конструкции удерживается без зеркал за счет эффекта шепчущей галереи, многократно отражаясь от краев диска и усиливаясь в квантовых ямах. Пороговая плотность мощности для самого маленького образца составила 280 кВт/см², что соответствует лучшим мировым результатам. Пока прибор запускается оптическим методом от внешнего источника, но следующим этапом инженеры называют переход на стандартную электрическую накачку.