Английский вместо кода COBOL придумали, чтобы менеджеры сами читали и писали код. Менеджеры так и не начали, а COBOL-разработчик кормится до сих пор. SQL назвали Structured English, чтобы нетехнический человек задавал вопросы почти по-английски, и теперь этот человек при виде LEFT JOIN с оконной функцией идёт искать технического. 4GL обещали «программирование без программистов» и породили дорогих архитекторов на SAP и Oracle. Каждые 10-15 лет индустрия объявляет, что код руками больше не понадобится, и каждый раз программистов становится не меньше, а больше, просто называются они иначе. Автор ставит вайбкодинг ровно в этот ряд. LLM правда качественно отличается от всех предыдущих попыток, впервые инструмент работает с произвольным языком, но упирается он в то же самое, что и COBOL шестьдесят лет назад. Разберём, во что именно упирается и почему это про природу задачи, а не про инструмент.

Телеграмма во Владивосток. Часть вторая Когда провод дотянули от Петербурга до Владивостока, магистраль тут же упёрлась в пропускную способность. Один провод — это один канал, и пока по нему идёт депеша на другой конец страны, все промежуточные станции молчат. Задачу решали ровно тремя ходами, которыми связисты пользуются до сих пор, только на механике. Гнать два сигнала навстречу по одному проводу, вычитая собственную передачу из принимаемого, тот самый принцип, на котором позже поедет эхоподавление в модеме. Убрать из канала самого медленного участника, человека, заменив ключ перфолентой на 1500 знаков в минуту. И временное уплотнение, где диск со щёткой по очереди опрашивает пять телеграфистов, работающих в такт, как оркестр. Механический TDMA за век до цифровой связи. Посмотрим, как телеграф собрал полный набор сетевых проблем, от единой точки отказа до перехвата трафика.

Как IBM изобрела половину современного IT, но почти каждый раз на этом зарабатывал кто-то другой Жёсткий диск, реляционная база данных, персональный компьютер массового рынка, RISC-архитектура, пять Нобелевских премий по физике и химии. Список изобретений IBM читается как оглавление истории вычислений. А теперь список тех, кто на этом заработал: Seagate, Oracle, Microsoft с Intel, ARM. Винчестер придумали внутри IBM, а направление жёстких дисков компания в итоге продала за два миллиарда, на порядок меньше стоимости всей индустрии накопителей, выросшей вокруг этой технологии. Статью про реляционную модель прочитал молодой Ларри Эллисон и выпустил коммерческую базу на два года раньше самой IBM. Дальше сценарий повторяется почти дословно, кейс за кейсом, и за каждым стоит одно и то же решение, которое компания принимала снова и снова.

Тут интересный комментарий оставили к прошлой новости про гипотетическое "освоение миллиардов" на создании робота-снегоуборщика. Обвинение на сегодня абсолютно голословное, ибо не опубликованы затраты на проект - был ли там хотя бы один миллиард, я этого не видел. На контраргумент про кремниевую долину, комментатор выдал "Какая разница? Это частные деньги, и потери частные". Я тут не собираюсь никого задевать, но я не люблю, когда прут против общеизвестных или легкогуглимых фактов. Давайте разберемся не в гипотетических госбабках, объем которых неизвестен, в деле создания одного робота. А в реальных вложениях миллиардов госбабок в кремниевую долину. 1950–1960-е: Кремниевая долина родилась не как частная инициатива. В 1955 году госконтракты обеспечивали 85% доходов региона. Fairchild Semiconductor, ставшая «матерью» всей индустрии, в 1959 году имела 80% выручки от государства. Для противодействия СССР, в основном. 1958–1968: Закон о малом бизнесе 1958 года запустил программу федерального финансирования венчурных фондов. За первое десятилетие её существования государство вложило в молодые фирмы $3 млрд — более чем в три раза больше, чем дали частные инвесторы. Apple, Compaq и Intel получали господдержку через эту программу. 1970–1990-е: В 1992 году федеральные власти инициировали программу на 17 млрд долларов новых инвестиций в технологические исследования, поддержку промышленных альянсов и государственно-частных предприятий, а также налоговый кредит на корпоративные НИОКР. Главный исследовательский центр региона, лаборатория MIT (LCS), десятилетиями держался на грантах DARPA. ARPANET — прообраз интернета, создан полностью на госбабки. 2000-е: BlackRock и Blackstone основаны в конце 1980-х в основном на деньгах пенсионных фондов. К 2000-му BlackRock управлял $165 млрд. Сегодня BlackRock — $11 трлн, Blackstone — $1,1 трлн. Венчурные фонды Долины на 80% финансируются институциональными инвесторами — теми же пенсионными фондами. А 73,7% акций Blackstone принадлежат институционалам, крупнейший из которых — BlackRock (7,09%). Деньги пенсионеров через BlackRock и Blackstone идут в стартапы и обратно. Ну, это, конечно, только для того, чтобы "деньги работали" и "инфляция не съедала накопления работяг". 2022–2023: банк Кремниевой долины и "госбабки" SVB (Банк кремниевой долины) рухнул в марте 2023 года из-за того, что вложил $24 млрд депозитов в долгосрочные гособлигации США. Когда ФРС подняла ставки, эти бонды обесценились — банк продал портфель с убытком $1,8 млрд. А поскольку 94% депозитов не были застрахованы, началась паника и изъятие средств. Заплатил за это госбюджет США? Да, через FDIC. Убыток страхового фонда составил около $16 млрд, который FDIC покрывает за счёт специальных сборов с банков. Фактически, государство гарантировало все депозиты, но платят за это все банки США. Выводы делайте сами.

Гениальная ОС, которую никто не помнит (с нескучными обоями) Установка приложения выглядела так. Тебе показывали рекламную карточку, ты жал «установить», и в твоём виртуальном городе вырастало новое здание. Так работал магазин приложений в операционной системе 1994 года, а фишку с мини-сервисами, опередившую своё время на два десятилетия, потом скопирует один из создателей этой ОС для своего Андроида. Система агентов разгружала слабое железо, отправляя задачи на сторонние серверы, и была первым облаком в истории. Почта сама фильтровала письма по правилам на обычном английском. Поиск сопровождала собачка, обнюхивающая каждый угол экрана. Жило всё это внутри уютного интерфейса из Дома и Города, который рисовала команда будущих авторов Андроида. А потом провалилось. Выясним, что пошло не так у команды, опередившей своё время.

Под выходные — очередная рекомендация лонгрида. Про парадокс Моравека (Самые простые вещи для людей — самые сложные для машин. И наоборот) я слышал: трудно следить за развитием Physical AI и с ним не познакомиться. А вот про самого Моравека как-то не удосужился почитать. Очень, как выясняется, зря. Ханс Моравик оказался одним из очень радикальных мыслителей в области ИИ, предсказав в 1988 достижение ИИ человеческого уровня через 40 лет. Логика в основе этого прогноза сегодня выглядит, мягко говоря, неполной, — а вот упор на зависимость от доступного компьюта смотрится провидческим (и противоречащим идеям отцов-основателей ИИ тех годов). Интересно читается этот лонгрид именно сейчас, потому что позволяет увидеть, какие старые прогнозы Моравека оказались неожиданно близки к реальности, а где он недооценил сложность пути; это хорошая иллюстрация того, как непросто вообще рождаются и удачные, и ошибочные долгосрочные прогнозы. Одновременно текст помогает лучше понять логику современного ИИ-бумa не как очередного технологического хайп, а как продолжение очень старой линии идей про вычисления, интеллект, тело и замену человека машинами. Иными словами, это не просто “интервью с легендой”, а хорошая прелюдия к нынешним спорам не только о технологиях, но и о том, что вообще считать человеческим будущим.

“Producing artificial offspring that transcends us to the max is the most exalted role I can imagine the human race playing,”

Эти «искусственные потомки» и нынче многих триггернут, а цитата ведь из прошлого века. Рекомендую:) https://nymag.com/intelligencer/article/hans-moravec-interview.html

«ВЫЕЗЖАЮ СРЕДА ВСТРЕЧАЙ ВОКЗАЛ ЦЕЛУЮ» Пословная оплата телеграммы заставляла выкидывать предлоги и союзы, восстанавливая смысл по контексту, и люди изобрели сжатие текста с потерями за сто лет до того, как мы повторили тот же трюк в SMS по 160 символов. Читаешь телеграфные регламенты Российской империи и ловишь стойкое дежавю, будто перед тобой описание сетевого протокола. Каждая депеша несла служебный заголовок с адресом и числом слов, лежала в очереди на узловых станциях, а в спорных случаях приёмная сторона запрашивала повтор и сверяла текст обратно. Правительственные депеши летели вне очереди, служебные об авариях шли впереди коммерческих, частные ждали своей подачи. Очереди, приоритеты, подтверждения, метаданные, и всё это на столбах с одним железным проводом и землёй вместо обратной жилы. Узнаем, как далеко тянется параллель между проводом XIX века и современной сетью.

Рука без автора: анатомия шестиосного промышленного манипулятора Промышленный манипулятор точно повторяет одно движение по три смены в день, пять лет подряд без капремонта, и конструкция его настолько удачна, что не меняется десятилетиями. Вот только придумать её целиком не удалось никому. Передачу в запястье изобрёл в 1955-м инженер обувной компании, редуктор в основании запатентовал немец ещё до войны, а математику для контроллера вывел стэнфордский аспирант в диссертации 1968-го и не заработал на ней ни цента. Эти люди не были знакомы, их разделяли страны и десятилетия, а изобретения сошлись вместе так, будто их проектировали друг под друга. Те же редукторы из запястья, к слову, NASA когда-то поставило на луноход, и оригиналы до сих пор лежат на Луне. Узнаем, как рука без единого автора собралась из чужих идей в машину, которую боятся переделывать.

[ХАБРААРХИВ] Нокиа погубил не Symbian и не провал MeeGo. Причина была в другом Когда Нокиа горела, про её платформу написал только ленивый, и почти каждый сводил всё к неудачному выбору операционки. Бывший сотрудник, знавший контору изнутри, смотрел на это иначе. Symbian можно было допилить до конкурентного состояния, и даже подари Apple свою iOS бесплатно, компанию это не спасло бы. Дело было в самой организации, которую годы расслабленного лидерства превратили в болото. Раздутая менеджерская прослойка, бесконечные комитеты, где решения не принимались, а откладывались под предлогом рисков. Аутсорсинг, отдавший на сторону главное и оставивший внутри второстепенное. Фрагментация, из-за которой три команды в трёх городах писали софт для одной и той же камеры, каждая со своим бюджетом. На этом фоне приход Элопа с его резнёй по всему живому выглядел уже не предательством. Обсудим, почему уход на Windows Phone оказался единственным выходом, дававшим шанс выжить. #хабраархив

Загадочный робот-собака 1912 года, который все забыли В 1912 году собрали трёхколёсную тележку из красного дерева, которую окрестили роботом-собакой. Она ездила сама, послушно поворачивая туда, где свет ярче, и следовала за фонариком в руке хозяина. Днём ей полагалось подметать пол, а ночью заступать в сторожа и на свет чужого фонарика бить в гонг, стрелять из револьвера во взломщика и делать снимок. Робот-уборщик, на десятилетия опередивший Electrolux. Глазами и одновременно нервной системой ей служили два селеновых фотоэлемента, металл, который в ту эпоху всерьёз считали чуть ли не философским камнем. И всё же Селено вычеркнули из истории почти начисто, хотя похожих самодвижущихся роботов он опередил лет на пятьдесят. Узнаем, как деревянная тележка гонялась за светом и почему её забыли, отдав будущее совсем другой технологии.

25 виртуальных процессоров в одном железе: как Space Shuttle обрабатывал ввод-вывод В бортовом компьютере Space Shuttle связующим звеном между центральным процессором и системами корабля был отдельный процессор ввода-вывода. Формально вспомогательный, он оказался сложнее самого центрального процессора. На одном физическом процессоре работали 25 виртуальных, причём с двумя совершенно разными системами команд. Выполнялись они по очереди, каждый получал один такт, затем управление уходило следующему. Так каждому из 24 сетевых портов доставалась предсказуемая доля времени, и перегруженный порт не мешал остальным. Автор статьи заполучил две реальные платы из такого процессора и разобрал их вплоть до микросхем, где биты записаны пережиганием физических перемычек, а сама память держится на магнитных сердечниках. Разберёмся, как один кусок железа исполнял две разные системы команд, не путая их между собой.

Телефон из 1999 года: Alcatel One Touch Pocket. Что внутри? Alcatel One Touch Pocket собирали для деловых людей конца 90-х, поэтому ставку сделали на практичность, а не на внешний эффект. Монохромный экран на пять строк, телефонная книга на 350 записей, режим модема через кабель к компьютеру, и никаких игр, цветных заставок и мультимедиа. На вид рядовой служебный аппарат своей эпохи. А потом начинается разборка, и первый же сюрприз ждёт под крышкой отсека. Вместо привычного аккумулятора там три батарейки AAA, а при вскрытии из корпуса выпадает непонятная штука в пластиковой трубочке, ни к чему не подключённая. Дальше на плате обнаруживается крохотная резервная батарейка, похожая на ту самую CMOS-батарейку из компьютеров, какую в телефонах того времени встретить не ожидаешь. Узнаем, что ещё скрывал внутри этот деловой моноблок и как он устроен на плате.

Iron Core. Часть третья. Бессмертная командная строка Зайдите в любую авиакассу и посмотрите на руки опытного агента. Он не щёлкает по выпадающим меню, а набирает что-то вроде AN08FEBNAGDEL, будто по клавиатуре прошлась кошка. Полсекунды, и перед ним все места на рейс Нагпур — Дели 8 февраля, отформатированные и готовые к работе. Это интерфейс, разработанный в 1960-х под телетайпы, где платили за каждый переданный символ. Availability Next сжали до AN, Sell Segment до SS, End and Retrieve до ER. Ни одной лишней гласной. Телетайпы давно исчезли, а придуманный ради них язык остался, и хорошо обученный агент до сих пор оформляет им сложное бронирование быстрее, чем мышкой через графический интерфейс.