#ПредпринимательПоЗалёту Глава 24 – Совет директоров из реанимации Пока мы позировали для Forbes в свежеотремонтированном офисе и раздавали всё новые интервью деловым СМИ, под ногами уже дрожала земля. Осенью 2014-го триумфальная картинка начала расползаться по всем швам сразу. Мы с Максом и Лёшей спорили почти по любому поводу: деньги, продуктовые решения, приоритеты. Когда встречаются несколько предпринимателей с амбициями и разными концепциями, совместить их бывает нечеловечески сложно: заранее непонятно, кто прав, проверка возможна только пробами и ошибками, цена которых иногда неприемлема. Всё на эмоциях, все уверены, что знают, как надо, – и ни у кого из нас троих ещё не хватало культуры бизнес-коммуникации. Отношения мы расшатали так, что в какой-то момент нас буквально приходилось мирить инвесторам. Внизу, в командах, творилось то же самое. Люди из “Нетологии” и “Фоксфорда” ссорились из-за разных представлений о том, что делать, – а ещё потому, что после слияния часть позиций оказалась задвоена. По сути, люди боролись друг с другом за выживание: кто останется, кто уйдёт. Уходит пара сотрудников – за ними по инерции ещё несколько. Боевой дух падает, и мысль “мы облажались, проект – смертник” расползается по компании как зараза. Сверху на это наложился внешний кризис 2014-го: обвал рубля, санкции, первая волна бегства иностранных инвесторов из России. Мы оказались на грани кассового разрыва. Я и сам, грешным делом, иногда сомневался в том, что мы сможем удержать на ходу этот разогнавшийся безумный локомотив стартапа. Но одна из важнейших задач руководителя – раздавать как Wi-Fi убеждённость в том, что мы на верном пути, поддерживать команду и искать ресурсы. Плюс миллион обычных операционных дел CEO. Обо всём этом у меня болела голова. В переносном смысле – и в прямом. День болит. Неделю болит. Обычные обезболивающие не помогают, но у меня куча дел – когда тут болеть? Кое-как на выходных я добрался до клиники. Прошу дать таблетки посильнее. Но меня уговаривают сделать МРТ. Надо было видеть глаза врача, который смотрел снимки: он успокаивал меня, говорил, что всё будет хорошо, – и параллельно вызывал скорую. Оказалось, я полностью выработал свой ресурс. У меня микроинсульт. Я никогда раньше не был в реанимации. Там сурово: у тебя всё забирают, включая телефон и ноутбук, раздевают догола, надевают непонятный балахонистый наряд – наверное, чтобы в любой момент было удобнее положить на стол (хоть операционной, хоть морга). Капельницы, таблетки, полная изоляция. А у меня через два дня совет директоров, на котором решается судьба кредита от акционеров – и, возможно, компании, потому что у нас заканчиваются деньги. Прошу вернуть ноутбук и дать провести один звонок. Отказывают. Требую. Отказывают. Ругаюсь, потом торгуюсь – в общем, прохожу все стадии отчаяния. В итоге под расписку, что я полностью беру ответственность за свою жизнь, меня переводят в обычную палату. Выбираю в палате угол, где в кадр не попадают медицинские тумбы и штативы, и подключаюсь к совету. Акционеры удивлены, почему я онлайн. Лицо кирпичом, голос уверенный: работаю удалённо по личным причинам, извиняюсь, всё под контролем, ситуация штатная. Они не должны знать, что CEO сейчас подключён не только к дискуссии, но и к капельнице. Акционеры со скрипом согласовывают компании кредит. Тот самый, который позволит не свалиться в кассовый разрыв. Но и компания должна провести сокращения – к сожалению, пришлось расстаться примерно с десятью процентами команды, чтобы вылезти из финансовой ямы. Эти сокращения ещё аукнутся нам жутким скандалом, о котором в следующей главе. Через пару недель я вышел из больницы. В день выписки посмотрел на себя в зеркало: весь в синяках от капельниц и уколов. Но живой – и, как ни странно, работоспособный. Через несколько месяцев удалось нормализовать и моё состояние, и состояние компании. ⬇️

Apple планировала заменить 5000 сотрудников службы поддержки на ИИ-помощника По данным Марка Гурмана из Bloomberg, Apple рассматривала возможность увольнения около пяти тысяч сотрудников службы поддержки, но это решение было отложено на неопределенный срок. Компания считает, что искусственный интеллект уже может взять на себя некоторые обязанности по решению технических проблем и поддержки пользователей, но руководство пока не решается на массовое увольнение сотрудников. При этом компания уже запустила ИИ-помощника, отвечающего на вопросы клиентов горячей линии в США и Канаде. Он также может связать пользователя с оператором, если тот попросит этого.