Много лет назад, философ Исайя Берлин написал популярное эссе «Ёж и лиса», навеянное цитатой из древнегреческого поэта Архилоха (поручик, попрошу воздержаться). Википедия сообщает, что Архилох написал: «πόλλ' οἶδ' ἀλώπηξ, ἀλλ' ἐχῖνος ἓν μέγα», что можно, кажется, перевести приблизительно как «лиса знает многие вещи, а ёж знает одну, но важную». В своём эссе Берлин применил эту метафору к писателям и мыслителям, разделяя их на ежей, т.е. тех, кто видел мир через призму одной большой идеи (например, Платон, Достоевский или Пруст) и лис, кто предпочитал воспринимать мир во всём его многообразии (например, Аристотель, Шекспир или Бальзак). С тех пор, эту метафору применили к множеству областей человеческой деятельности; на лис и ежей разделили бизнесменов, политиков, людей вообще и даже классифицировали самого Берлина (как лису). Мне кажется, что в науке это разделение работает особенно хорошо, особенно если слегка уточнить, что такое научная лиса и что такое научный ёж. Так вот, научная лиса специализируется на том, что плохо лежит, а научный ёж — на том, что хорошо закопано.

https://penguinny.livejournal.com/82646.html

Как я написала агента на питоне Про наши косяки я узнаю от студентов. В Инженерке мы делаем симуляторы и тренажёры. Это в основном практика в песочнице собственной разработки плюс текст, — и вот в этой практике то косяки по невнимательности, то код перестал исполняться из-за обновлений, то стенд упал. При разработке материал у нас проходит через преподавателя, потом через контент-менеджера, потом через фокус-группу, а раньше, в хорошие времена, ещё и через методиста с редактором, и всё равно на выходе оказываются поломки, тупые ошибки и неточности. В какой-то момент мне захотелось самой находить ошибки не дожидаясь замечаний от студентов, поэтому решила написать агента своими руками, а мужа, он же наш архитектор, попросить внедрить его в общую архитектуру. Договорились, что это будет отдельное приложение, тем более что у меня последние несколько месяцев настроение писать код, так что я закатала рукава. Далеко ходить не стала, взяла его же тренажёр по разработке ИИ-агентов — Паша автор, я там тоже соавтор, но только на последних уроках по экономике. Мне нужен был агент, который забирает из ЛМС урок и содержимое песочницы, раскладывает всё это по структуре, расставляет метки для ИИ, что где, прогоняет материал по заданным мной критериям и отдаёт отчёт с ошибками. Хватило мне для этого демо нашего симулятора, причём бесплатного. Питон я не знаю, зато когда-то программировала под железо, и этого хватило, чтобы разобраться и переиспользовать код из учебного проекта и адаптировать его под свою задачу, а потом дописать отдельный парсер: мы с Пашей договорились, в каком виде он мне поставит материал, а дальше я парсила как мне надо. Отдельно пришлось разобраться с FastAPI, которого в демо нет, и сделать сваггер, чтобы он подключился к моему приложению по API. Получилось при этом не сплошное навайбкоженное говно, а нормально проработанная архитектура, с виртуальным окружением и правильной работой с секретами и ключами. С разверткой было проще: он прислал мне свой проект и попросил навайбкодить такой же деплой по аналогии, что я и сделала. Дальше он понажимал кнопок в таймвебе (господи, прости их) — и вуаля. Эвалов, конечно, никаких не было. Вместо них я попросила нашу техподдержку пройти курс руками и сравнить, что увидела она и что увидел агент. Результат меня порадовал: агент оказался продуктивным, большую часть ошибок мы скосили. Чего он пока не умеет — так это разговаривать по-человечески. Отчёт иногда выходит слишком техническим, и надо отдельно садиться за промпты, чтобы в нём разобрался человек, далёкий от техники. Также для более высокого качества прогнать на косяки одной кнопкой весь курс - не получится. Все равно нужно разбираться руками вместе с агентом поурочно. Порог входа в разработку рухнул, и держится он теперь не на языке, а на том, умеешь ли ты продумать внятную архитектуру и не разложить ключи по коду. Но на одном ИИ далеко не уедешь: надёжную и масштабируемую систему он тебе без понимания нюансов не соберёт.

На фотографии запечатлён доктор Джеймс Роджерс. В 1965 году он был приговорён к казни на электрическом стуле за так называемый «массачусетский эксперимент», однако за два дня до казни, будучи в камере, он покончил с собой, отравившись цианидом калия, ампулу которого принёс ему кто-то из его пациентов. Недавно «Массачусетский университет психологии и невропатологии», в котором работал доктор Роджерс, официально заявил, что этот эксперимент имеет большое научное значение, а его эффективность неоспорима. В связи с этим ректор университета доктор Филл Розентерн попросил прощения у оставшихся родственников Джеймса. А всё дело в том, что доктор Джеймс Роджерс использовал уникальную, разработанную им самим методику лечения казалось бы безнадёжных больных. Он усиливал их паранойю настолько, что новый её виток исправлял предыдущий. Иными словами, если человек считал, что везде вокруг него ползают жуки, доктор Роджерс говорил ему, что так оно и есть. Весь мир покрыт жуками. Некоторые особо чувствительные люди их видят, остальные же настолько привыкли к этому, что просто не замечают их. Государство всё знает, но держит это в тайне, дабы не допускать паники. Человек уходил совершенно уверенный, что с ним всё в порядке, смирялся и старался не замечать жуков. Через какое-то время он чаще всего переставал их видеть. На суде выступал некто Аарон Платновский, который болел когнитивно-эмфатическим расстройством. Он считал, что он жираф. Ни логические доводы, ни сравнение его фотографии с изображением жирафа не помогали. Он был уверен в этом абсолютно. Он перестал разговаривать, отказывался принимать обычную пищу, кроме листьев. Доктор Роджерс попросил одного знакомого биолога написать небольшую статью, в которой более-менее научно описать недавнее ошеломительное открытие учёных: в природе существуют жирафы, которые практически ничем не отличаются от людей. То есть отличия есть - чуть больше сердце, чуть меньше селезёнка, но и поведение, и внешний вид, и даже образ мыслей совершенно совпадают. Учёные не разглашают эту информацию, чтобы не допустить паники, а эту статью должен сжечь любой, кто её прочтёт. Больной успокоился и социализировался. К моменту судебного процесса он работал аудитором в крупной фирме в Колорадо. Увы, суд штата счёл доктора Роджерса шарлатаном, а эксперимент - бесчеловечным. Его приговорили к высшей мере. Он отказался от последнего слова, но передал судье письмо, которое просил опубликовать в какой-нибудь газете. Письмо опубликовала «The Massachusetts Daily Collegian». Письмо оканчивалось словами: «Вы слишком привыкли к мысли, что все воспринимают мир одинаково. Но это не так. Если вы соберётесь вместе и попытаетесь пересказать друг другу самые простые и очевидные для вас понятия, то поймёте, что все вы живёте в совершенно разных мирах. И лишь ваш комфорт определяет ваше психическое спокойствие. В таком случае человек, считающий, что он жираф и живущий в мире с этим знанием, так же нормален, как человек, считающий, что трава зелёного цвета, а небо синего. Кто-то из вас верит в НЛО, кто-то в Бога, кто-то в утренний завтрак и чашку кофе. Живя в гармонии со своей верой - вы совершенно здоровы, но стоит вам начать защищать свою точку зрения - как вера в Бога заставит вас убивать, вера в НЛО - бояться похищения, вера в чашку кофе поутру - станет центром вашего мироздания и разрушит вашу жизнь. Физик начнёт приводить вам аргументы того, что небо не синего цвета, а биолог докажет, что трава не зелёная. В конце концов вы останетесь один на один с пустым, холодным и совершенно неизвестным вам миром, которым наш мир скорее всего и является. Так что не важно, какими призраками вы населяете ваш мир. Пока вы в них верите - они существуют, пока вы с ними не сражаетесь - они не опасны». — Друзья, на самом деле, это вымышленная история, так как доктор Джеймс Роджерс никогда не существовал, а Массачусетский эксперимент — не более, чем выдумка. На фотографии - журналист и писатель Хантер Томпсон. Придумал эту историю пользователь FB Александр Шамарин 21 мая 2013 года.

Как вырастить один кристалл размером с ладонь и повесить на него десять тонн В горячей части авиадвигателя стоит железка размером с ладонь. Никелевый сплав, из которого её делают, плавится где-то около 1300 градусов. А газ, который бьёт в неё из камеры сгорания, у гражданских моторов переваливает за 1650. Металл разогрет почти до собственной точки плавления и при этом держит форму тысячи часов подряд. Мало того, на этой детали в несколько сотен граммов висит нагрузка, равная весу лондонского двухэтажного автобуса, а сама она вращается быстрее 12 000 оборотов в минуту. И сделана она хитрее обычного сплава с зёрнами, из одного-единственного кристалла, выращенного нарочно в самом мягком направлении.