Астрономы нашли потенциально обитаемую планету всего в 25 световых годах от Земли Планета, на которой потенциально может существовать жидкая вода, находится всего в 25 световых годах от нас, в созвездии Жирафа. Ее масса лишь в 2,2 раза больше земной. Это каменистая «суперземля» под названием GJ 3378b, обращающаяся в зоне обитаемости своей тусклой красной звезды и значительно ближе к ней, — год на этой планете длится всего 3 недели. Есть ли у нее атмосфера — пока неизвестно. Возможно, звездный ветер, под постоянным воздействием которого находится эта планета, давно превратил ее в безжизненную пустыню. Выяснить это удастся в 2040-х годах. https://hightech.plus/2026/07/03/astronomi-nashli-potencialno-obitaemuyu-planetu-vsego-v-25-svetovih-godah-ot-zemli

Сегодня хороним ещё одну ракету — Pegasus XL тоже всё. NASA наконец-то дали апдейт, что после череды переносов, Northrop Grumman успешно запустили в последний раз свою Pegasus XL с аппаратом LINK. Сама миссия заслуживает отдельного поста, тк это уникальный эксперимент по спасению телескопа SWIFT. Но за годы не раз встречался вопрос — почему просто не запускать ракеты с самолёта? Это же должно быть дешевле? Да всё ровно наоборот — за Pegasus XL просили до $40 миллионов для вывода до 454кг нагрузки. Грубо говоря, это в 5 раз дороже отдельного пуска на Electron от Rocket Lab за нагрузку схожего класса, и в десятки раз хуже Falcon 9. Опять же, помним что одной стоимости вывода за кг нет, это мифические цифры. Но тут были требования к наклонению орбиты и бюджету, поэтому нашёлся нестандартный вариант. У NG как раз лежала в запасе одна ракета… на которую не было клиента уже много лет. Но NASA заплатила по контракту компании Katalyst только $30 миллионов, в которые умудрились уместить и стоимость аппарата LINK, и запуск на Pegasus XL — последнему покупателю досталась хорошая скидка. Это неплохая сделка для спасения телескопа стоимостью свыше $500 миллионов (не считая расходов на операционку за все годы). Но такая горизонтальная схема запуска с самолёта имеет мало смысла в реальных экономических условиях. Ракету можно поднять только на высоту ~12км при скорости ~1000 км/ч, но ей всё ещё нужно будет разогнаться почти до 28000 км/ч и где-то на 350км. Безусловно, запуск с самолёта позволяет выиграть немного по энергии, но этот выигрыш не отбивается по деньгам. Учитывая, что для запуска Pegasus XL использовали буквально последний летающий самолёт L-1011 Tri-Star, то каждый час на земле и в воздухе — это дополнительные издержки, как и переносы. У Pegasus XL ещё и не самая удачная статистика пусков за такой ценник — 41 успешная миссия из 45. Так что сегодня на свалке истории оказалась не только очередная одноразовая ракета, да ещё и которая запускалась с самолёта. Ну а про LINK и спасение телескопа SWIFT будет отдельный пост ближе к делу.

«Яндекс» занялся AI-устройствами, Букеровскую премию переименуют в честь основателей Playrix, сколько NASA заплатило «Роскосмосу» за полеты, робот с человеческим лицом из Китая, 12,5 млн рублей в Edtech для школ 🦄 Доброе утро, наши маленькие любители единорогов! ⌚️ «Яндекс» стал разрабатывать линейку носимых устройств с AI, пишет РБК. Компания подала заявки на регистрацию нескольких товарных знаков для этого — «Яндекс Пин», «Яндекс Хронум» и «Яндекс Мемо». В компании пояснили, что после выпуска наушников с «Алиса AI» решили развивать эту категорию. Но, говорят, не все торговые знаки могут пригодиться. РБК предполагает, что названия указывают на AI-брошь и на часы. 📚 Международную Букеровскую премию переименуют в честь основателей Playrix, пишет Financial Times. Playrix основали Дмитрий и Игорь Бухманы. И вот у Дмитрия есть фонд Bukhman Philanthropies, который будет 10 лет спонсировать премию — по £1,4 млн ежегодно. А премия будет теперь называться Bukhman International Booker Prize. Состояние каждого из братьев Бухманов оценивается в $9,5 млрд. 👩‍🚀 NASA с 2006 по 2024 года заплатило «Роскосмосу» $3,6 млрд за доставку космонавтов на МКС, пишет «Коммерсант» со ссылкой на отчет NASA. Всего выкупили 68 мест на пилотируемых кораблях «Союз» — средняя стоимость одного места $79,7 млн. Сейчас на МКС можно летать на кораблях Crew Dragon компании SpaceX. Но у «Роскосмоса» и NASA с 2022 года есть соглашение о перекрестных полетах. 🤖 Китайская компания UBTech Robotics представила полноразмерного ультрабионического гуманоидного робота UWorld U1, пишет VC. Гляньте видосы по ссылке. Фишка робота в том, что у него биомиметическая кожа — она имитирует человеческую и позволяет реагировать на прикосновения. И, конечно, AI внутри, чтобы общаться. Под заказ могут сделать лицо конкретного человека и скопировать голос. Стоит этот робот 1,3 млн рублей. В день презентации компания получила 13 000 предзаказов. Но в 2026-м выпустят только 100 штук. Интересно, как там у нашего Aidol дела? Что-то давненько про него не слышно. 🧑‍🎓 Российская образовательная платформа для создания 3D-игр «Блоксели» подняла 12,5 млн рублей от фондов Synergy Ventures и Brainbox_I, говорится в пресс-релизе последнего. Оценка составила 100 млн рублей. Synergy Ventures дал 7,5 млн рублей за 7,5%, а Brainbox_I — 5 млн рублей за 5%. «Блоксели» помогает школам запускать современное IT-обучение для начальных классов в формате кружка под ключ. 📹 Бизнес-ангел Максим Пустовой вложил 12 млн рублей в сервис Trendsee, рассказал мне источник, близкий к компании. Давненько таких крупных раундов от бизнес-ангелов не было. Trendsee разрабатывает нейросеть для поиска и анализа виральных видео. Основатель Trendsee Кирилл Береснев сказал, что они пока решили не анонсировать сделку. Доля Пустового пока не отразилась среди акционеров, поэтому оценку посчитать нельзя. Максим Пустовой раньше был CEO Arenadata и исполнительным директором Positive Technologies. В начале июня Brainbox объявил, что Пустовой купил 3% в проекте и вошел в совет директоров. @TheEdinorogBlog — тот самый канал про стартапы🦄

Орбитальные вычисления: новая линия геополитического соперничества Исследователи из Университета Хуацяо Хуан Жихань и Ши Юйкунь опубликовали в журнале «Исследования международной безопасности» статью «Орбитальные ресурсы и вычислительная гегемония: международная безопасность в эпоху вычислительных созвездий», в которой подробно разбирают, как перенос обработки данных на орбиту превращает космическую инфраструктуру в инструмент геополитического влияния и формирует новую линию конкуренции между США и Китаем за контроль над орбитальными ресурсами и технологическими стандартами. Ключевые тезисы: 🔺В 2026 г. Китай включил вычислительную сеть в число стратегических национальных объектов — «шесть сетей», наряду с водной, энергетической и другими. Из-за резкого роста потребностей ИИ наземная вычислительная инфраструктура упирается в ограничения, в первую очередь колоссальные энергопотребление и расход воды на охлаждение. Отсюда возникла идея вынести часть вычислений на орбиту — так появляются «вычислительные созвездия»: низкоорбитальные группировки спутников с вычислительными модулями на борту, соединенных лазерными межспутниковыми линиями. 🔺Технологический переход стал возможен благодаря трем прорывам. Во-первых, многоразовые ракеты-носители вроде Falcon 9 резко снизили стоимость запуска. Во-вторых, лазерные межспутниковые линии позволяют передавать данные между спутниками напрямую, минуя наземные станции, что сокращает задержки. В-третьих, орбитальные пограничные вычисления дают возможность обрабатывать информацию прямо на борту, а не после передачи на Землю. Эти технологии превращают низкоорбитальные спутники из простых ретрансляторов в распределенную вычислительную сеть, способную распознавать, фильтровать и анализировать данные в реальном времени. 🔺Развертывание таких созвездий упирается в проблему частотно-орбитальных ресурсов — орбитальных позиций и радиоспектра. Они физически ограничены и регулируются Международным союзом электросвязи (МСЭ) по принципу «первым заявил — первым занял». Раньше существовала лазейка: достаточно было запустить один спутник из заявленного созвездия, чтобы занять частоту за всей группировкой, так плодились «бумажные спутники». В 2019 г. МСЭ ввел поэтапные контрольные точки с обязательной отчетностью, а в 2023 г. — требования после завершения этапов развертывания: для крупных группировок в работе должно постоянно находиться не менее 95% заявленных спутников, иначе регистрация сокращается. Страны с мощными ракетными программами и большим капиталом легче выполняют эти условия и закрепляют за собой лучшие орбиты и частоты, создавая фактическое преимущество первых игроков. 🔺Гегемония в этой сфере возникает не из количества спутников как такового, а из контроля над технологической цепочкой. Сильнейший игрок — США. Американские частные компании, регуляторы, военные структуры и технологические платформы действуют как единая экосистема. Вдобавок Вашингтон использует экспортный контроль над передовыми чипами и оборудованием, чтобы затруднить конкурентам доступ к ключевым компонентам космических вычислений. 🔺Конкретные проекты и стратегии уже сложились. Выделяются три модели: американская — экспансивная, коммерческая, с быстрым масштабированием и последующей интеграцией с обороной; китайская — устойчивая, государственная, с упором на технологическую независимость; европейско-японская — нишевая, сосредоточенная на узких преимуществах и альянсах. 🔺Военное значение вычислительных созвездий связано с сокращением цикла принятия решений. Обработка данных прямо на орбите ускоряет переход от наблюдения к анализу и действию. Это дает тактическое преимущество, но одновременно сжимает время для политической проверки и контроля, повышая риск ошибочной эскалации. Такие системы могут вести глобальный мониторинг портов, железных дорог и перемещений войск, стирая грань между гражданским и военным применением. И сама система становится настолько стратегически ценной, что любое воздействие на нее воспринимается как удар по национальной безопасности. 🔺Угрозы для этих систем смещаются от физического уничтожения к «мягкому» поражению. Массовые кинетические атаки создадут космический мусор, что опасно для всех участников, поэтому более применимы глушение сигналов, кибератаки, подмена данных, вмешательство в маршрутизацию и атаки на алгоритмы ИИ (например, отравление обучающих выборок или подделка телеметрии). Задача не вывести спутник из строя, а снизить достоверность данных и нарушить управление, чтобы лишить противника преимущества в скорости. 🔺Одновременно растет влияние частных компаний. Они контролируют ракеты, спутниковую связь и вычислительные сервисы, а значит — доступ к критической инфраструктуре и ход военных или политических кризисов. Это размывает границу между коммерческой деятельностью и национальными интересами. 🔺Плотное заполнение низких орбит порождает отдельную проблему — космический мусор и риск столкновений. Чем больше спутников, тем выше вероятность аварий. Источники обломков при этом трудно атрибутировать: техническая авария, чья-то халатность или замаскированная атака. Такая неопределенность открывает пространство для «серых» операций — опасных сближений или контролируемого засорения орбитальных зон. 🔺На этом фоне назревает перестройка правил управления космическим движением. Действующие механизмы писались под эпоху одиночных спутников и не рассчитаны на группировки. Страна, владеющая лучшими средствами орбитального мониторинга и встраивающая свои алгоритмы в глобальную систему предупреждений, фактически получает право определять, какие действия считать «нормальными», а какие — враждебными. Особую серую зону создают лазерные межспутниковые линии: они не регулируются МСЭ и позволяют вести скрытую передачу данных, что затрудняет контроль за двойным назначением.

Авторы называют вычислительные созвездия новой стратегической инфраструктурой эпохи ИИ. Конкуренция за вычисления уходит с земли на орбиту, и тот, кто первым добьется прорыва в космических технологиях и в написании стандартов, займет выгодное место в еще не сложившемся космическом порядке. Китаю авторы советуют идти путем, противоположным американскому. Внутри страны — своя независимая экосистема, собственные стандарты и раннее закрепление на орбитах и частотах, чтобы не зависеть от чужих цепочек поставок. Вовне — предлагать Глобальному Югу совместное строительство инфраструктуры, передачу компетенций и доступ к вычислениям как к общему благу, опираясь на «Цифровой шелковый путь», космический коридор «Пояса и пути» и БРИКС. Так Пекин, по мнению авторов, и укрепит собственную безопасность, и противопоставит «космической вычислительной гегемонии» США более открытую модель.

🐉 О Китае в Атласе Байцзэ

В NASA не уверены, что Boeing Starliner получит разрешение на пилотируемые полёты Новый отчет Управления генерального инспектора (OIG) NASA показал, что агентство не может назвать сроки, когда корабль Boeing Starliner сможет снова доставлять астронавтов на Международную космическую станцию. Как отмечается в документе, основные технические проблемы — утечки гелия, отказы двигательной установки и аномалии парашютной системы — не решены до сих пор. По данным на март 2026 года, NASA не может даже предположить, когда завершатся испытания и когда Starliner получит необходимый сертификат. Все выплаты компании Boeing от агентства по этому проекту заморожены. https://hightech.plus/2026/07/02/v-nasa-ne-uvereni-chto-boeing-starliner-poluchit-razreshenie-na-pilotiruemie-poleti

Результаты по орбитальным пускам среди стран за первую половину 2026 года. 🇺🇸: 95 (+1 неудачный) 🇨🇳: 41 (+3 неудачных) 🇷🇺: 8 🇪🇺: 4 🇯🇵: 1 (+1 неудачный) 🇮🇳: 0 (+1 неудачный) Прошла первая половина года и можно подводить некоторые итоги по основным трендам — мировая отрасль слегка опережает темпы прошлого года за тот же период, но отстаёт от прогнозов из-за аварии New Glenn и задержек по Starship, Vulcan Centaur и нескольких китайских ракет. Ключевое за июнь: - Снова безаварийный месяц, но пуски проводили только 4 страны. Отдельную задачку подкинули Rocket Lab с миссией Curveball по программе HASTE – на орбитальной ракете по суборбитальной программе провели орбитальный пуск по энергии, но по суборбитальной траектории. Да, легко запутаться, но буквально мем we (curve)ball it. - SpaceX (+14 пусков): можно пошутить, что часть миссий с прошлого месяца придержали для IPO, чтобы показать впечатляющие цифры в июне, но не рекордный месяц даже по меркам этого года. Но лидер всё ещё остаётся лидером, хотя давно упёрся в темпы производства вторых ступеней Falcon 9. - США+НЗ (+3 пуска): наблюдается интересный тренд для американской Rocket Lab — пуски из Новой Зеландии не растут, и даже снижаются, зато начали наращивать пуски из Вирджинии, как орбитальные, так и программе HASTE, включая оборонные. А вот ULA всё ещё не вернулись к запускам Vulcan Centaur и готовят последний коммерческий Atlas V. Ну а Blue Origin выбыли минимум до конца года. Так что не считая последнего пуска Pegasus XL и нескольких для Firefly — в этом году американскую отрасль снова тянет только SpaceX. - Китай (+10 пусков): провели хороший месяц без аномалий и готовятся к тестам посадки сразу нескольких многоразовых ускорителей, так что темпы будут постепенно расти и дальше. - Россия (0 пусков): второй месяц подряд РФ не провела ни одного пуска со своей территории. Последний раз подобная ситуация была в середине 2024 года. - Европа (+1 пуск): Ariane 6 начал потихоньку разгоняться до пуску раз в несколько месяцев, но сильно нарастить этот темп не получится. А вот грядущие и откладывающиеся тесты частных ракет от Isar и RFA рискуют подпортить статистику. - Япония (+1 пуск): вернулись к пускам ракеты H3, причём в этот раз без твердотопливных ускорителей, и одноразовые ракеты с двумя ступенями на водороде — очень редкий представитель по нынешним временам. Есть ряд важных уточнений по графику: - SpaceX для наглядности выведена в отдельную категорию; - Пуски из США также включают запуски Electron из Новой Зеландии в силу структуры и нахождения компании в США; - Суборбитальные запуски Electron по программе HASTE считаются в зависимости от энергии для каждого пуска. Starship считается из-за минимальной разницы по энергии.