Пока все на этой планете развивали иммунитет, удильщики его скручивали, чтобы не мешал. Проблема такая: они время от времени дружат организмами. В смысле, геометрически маленький самец присасывается к самке и плавает как придаток. Жрёт он из её кровотока, всё снабжение тоже оттуда. Вот Лиза сегодня про это написала в соседнем зверском канале. А когда два организма объединяются, иммунитет начинает охреневать, где вы, а где не вы. И может отторгнуть второй организм. Иногда это случается при беременности, но куда чаще — при трансплантации органов. У удильщиков происходит трансплантация всего самца. Но прежде чем пойти к удильщикам, пойдём к треске. Её ДНК прочитали раньше и знатно так охренели. Внезапно НЕ НАШЛИ главный комплекс гистосовместимости и Т-хелперы (CD4). Если что, ГКГС — это то, чем подписывается почти каждая клетка, чтобы иммунитет знал, что именно ваше. А Т-хелперы — это аналитики иммунитета, они доводят ориентировки на гадов до всех отделов. С них начинается выработка антител. По логике, треска должна страдать от тяжелейшего иммунодефицита и умирать от первой же инфекции. Но нет! Она плавает и спокойно пукает. Что треска сделала: — Вместо двух копий генов MHC I врождённого иммунитета — сотни. — Потеряла рецепторы, которые реагируют на поверхность бактерий, но добавила рецепторов с реакцией на чужеродные нуклеиновые кислоты (ДНК и РНК бактерий и вирусов). Плюс больше IL-8 для коррекции этого дела. Рыбка потеряла обычную систему защиты от бактерий, но сильно повысила детекцию всего выходящего за техпроцесс в клетке. Типа как вложилась на 300% в профилактику, но полностью убрала звено лечения. Это вообще другой способ построить иммунную систему, не так, как у всех остальных на планете. Тут больше про изучение рецепторов. Потенциально очень суперполезное, но мы до прикладного использования дойдём не скоро. Тут взяли 66 видов костистых рыб и начали искать, какого хрена, собственно, треска такое творит. Оказалось, весь отряд (616 современных видов) живёт так. Иммунитет продолбал общий предок примерно 105–85 миллионов лет назад. Причём, возможно, в целях экономии питания. Потом они миллионы лет жили без защиты. И только потом начали экспериментировать с генами MHC I. Видимо, надо было как-то выживать. Типа, один админ уволился, компания 5 лет не думала про безопасность, потом спохватились. И переходим к удильщикам! Самцы некоторых видов крошечные (до 1 сантиметра), а самки — гиганты. Дальше он делает кусь за жопу, трансплантация и образуется химера — единый организм с чужеродными кусками. Сиамские близнецы, только не совсем. Сначала думали, что они либо клоны, либо выбирают идеальную по совместимости пару, либо что-то делают с иммунитетом. Достали музейные экспонаты и стали их секвенировать. Чем плотнее самцы прирастают к самкам, тем сильнее разрушена их иммунная система. Когда самец прикрепляется на пару дней, он просто давит общий иммунитет на некоторое время. Когда прикрепление с ПМЖ, сразу нахер идут все Т-киллеры. Когда прикрепление массовое (1 самка и до 8 самцов) — вообще никакого адаптивного иммунитета. Тут поймали много кого уже вживую. Разные ветви удильщиков независимо друг от друга ломали и отключали иммунитет. Сработало! Они заселили весь глубокий океан. И напоследок беременность. С точки зрения иммунитета она вообще не должна существовать. Эмбрион наполовину состоит из чужеродных белков. Млеки обходят так: зародыш изолирован в гипервизоре, и в плаценте и матке отключаются механизмы иммунного распознавания. Но переходных организмов не видели. А тут на рыбе нашли — это морские коньки и рыбы-иглы. Такая же компенсация лютейшей профилактикой. Так что в списке инопланетян у нас теперь осьминог, стеклянные губки и треска. -- Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты — Сири, почему у меня не клеится с женщинами? — Я Алиса.

Плодитесь и размножайтесь: эволюция как основа геймплея в компьютерных играх Естественный отбор — это постоянная отбраковка наименее приспособленных, в том числе тех существ, которых ты сам вывел и к которым успел прикипеть. Оставляешь в живых самые многочисленные и адаптивные популяции, и вот ты уже не разводишь кондоров и диплодоков, а скатываешься в зерг раш. Реальный отбор слишком слеп и произволен, чтобы в него было интересно играть. За несколько десятилетий геймдев подступался к теме с разных сторон, от шутера, где враги приспосабливаются к твоей тактике от уровня к уровню, до симулятора, где мультяшные существа живут по сорок часов и мутируют через поколения на глазах у игрока. А мейнстримом эволюция всё равно так и не стала. Обсудим, почему в эволюцию так и не научились играть по-честному.

Почему у природы нет идеального оружия От ядовитых зубов змеи до колючек кактуса — «протыкающие» инструменты встречаются по всей живой природе. Учёные из Университета Иллинойса разобрали 140 таких приспособлений и нашли закономерность, которая связывает их все. Суть — в компромиссе. Любой природный «прокол» балансирует между двумя вещами: как легко он протыкает и насколько прочен, чтобы не согнуться и не сломаться. Идеально и то и другое сразу не выходит ни у кого. Каждый инструмент описали двумя параметрами. Первый — заострённость: широкий треугольник, как зуб акулы, или тонкий и вытянутый, как клык. Второй — форма сечения: круглое, как бивень слона, или плоское, как шип на хвосте ската. Оказалось, круглое лучше «раскалывает», а плоское легче входит вглубь — делает тонкую рану, меньше раздвигая ткань. Но за это плоское расплачивается хрупкостью: гнётся и ломается охотнее. Смоделировав 25 вариантов, команда убедилась: усилишь стойкость к излому — потеряешь проникающую способность, и наоборот. Природа ищет золотую середину, потому что энергия у любого организма конечна и её приходится делить между ростом, размножением и защитой. Отсюда и всё разнообразие. Кактус утыкан колючками, которые легко ломаются, — но их много, парой можно и пожертвовать. А вот клыков у хищника всего два комплекта за жизнь, поэтому они заточены на долговечность, а не на рекордный прокол. Шипы у рыб и вовсе часто нужны не чтобы колоть, а чтобы стать слишком крупной и неудобной добычей, которую трудно проглотить. Такие общие правила, кстати, полезнее инженерам, чем копирование одного зверя: подсматривать стоит саму логику природы. @vselennayaplus

Ваня Гришаев (канал igrishaev_blog) показал скриншот окна iTerm, предлагающего установить плагин для просмотра веб-страниц (браузер то есть) прямо в терминале. И удивляется: кому такое вообще в голову пришло? Действительно, кому. Но раз это сделали, значит причина — какая бы она не была дурная — была. Как-то люди себе это объясняли. И я решил попытаться ее понять. Терминал, понятно, появился не от хорошей жизни, а от технических ограничений. Старые (совсем старые) компы не тянули графику, а сетку символов тянули. Вопросов нет, жизнь заставила. Но раз заставила, надо как-то обустраиваться. Тогда люди начали придумывать всякую там псевдографику, чекбоксы из скобок, спиннеры из слешей, и другие деревянные игрушки. Опять же, ноль осуждения. Обращу внимание — людям естественным образом _хотелось_ некое подобие графического интерфейса, рамок, теней, даже когда для этого не было никаких средств. А потом бум! И пришел ГУИ. Попиксельные окошки, полупрозрачные тени, безумное по сравнению с терминалом разрешение, пропорциональные шрифты. Манипулятор типа МЫШ. Все то, о чем мы только мечтали. Ну и, понятно, стало возможным делать в разы больше, чем в терминале. Стали доступны принципиально невозможные раньше классы программ. Это девяностые-двухтысячные. Я молод, жизнь хороша, интернета нет, на телефоне змейка, компьютеры наше будущее. Потом еще произошло несколько революций, общим итогом которых стали раздутые и неповоротливые графические программы и такие же сайты. И народ побежал обратно в терминалы, но это уже не от необходимости, а по собственному желанию. Реакция на то, что мы просрали десктоп. А дальше произошло что? Люди обнаружили, что в терминале, вообще-то, многого не сделаешь. Многого, чего вообще-то нормально хотеть, и хочется. Рамок там. Статусбаров красивых. Иконок. Цветов. Картинок. Мыши. И начали придумывать, как бы это туда впихнуть. Хаками, понятно. Шрифты патчить. Терминалы специальные писать, которые за вас рамки рисуют. То есть тут столкнулись два желания: во-первых, убежать от раздутых десктопных программ, и во-вторых жить нормально, со всеми удобствами, к которым мы привыкли. Так мы и получили браузер в терминале. Абсолютно неуместная технология, засунутая в неправильное место наверняка очень сомнительным способом. А вы что, думали, гортанный нерв у жирафа тоже по какой-то хорошей причине так неудобно расположен? Эволюция. Приспособляемость. Естественный отбор.

Патогены в организме описываются главным комплексом гистосовместимости. Грубо говоря, при беременности начинается генерация возможных профилей угроз, потом это сравнивается с собственными клетками, и всё то, что встречается в организме, из классификатора вычёркивается. Проблема в том, что это не брутфорс, а описание на основании библиотеки. А библиотека от родителей. Поэтому важно иметь двух очень разных родителей с очень разными библиотеками, чтобы не было такого, что вам нужно построить ракету, а есть только стихи Есенина. @KateMosolova спросила, как люди решают такую задачу. Ну, в 1974 году предположили, что по запаху. Потому что мыши так делают. В 1995 году дошли до исследования. 49 девушек нюхали специально заготовленные футболки 44 парней, и со всех собрали кучу данных. Результаты: — Кто не ел контрацептивы в голову — чётко выбирали самый отличающйся иммунный генетический набор. — И вообще наоборот у тех, кто ел оральные контрацептивы. Гипотеза, что таблетки говорили организму, что беременность уже состоялась, и надо держаться поближе к родственникам. В 97-м работу повторили с методологией получше, всё подтвердилось. Вот ещё уточнение 2002 года, там считали количество разных генов. С другой стороны, есть метаанализ реальных супружеских пар. Анализ ДНК тысяч пар — нет такого фактора как "противоположные иммунитеты притягиваются". Среда и культура влияют гораздо сильнее. И есть второй миф: если у партнеров слишком похожие иммуногены, это убивает сексуальное влечение друг к другу. Оказалось — нет. Там была крайне косая изначальная работа, потом её повторили и получили другие результаты. Но! Всё это полная фигня. Собственно: «Мы до сих пор даже не можем сделать вывод, влияют ли эти предпочтения на выбор партнера в реальной жизни» — потому что современные люди что-то дофига чистые и с парфюмом. И ещё неосознанно выбирают себе духи не для того, чтобы замаскировать свой запах, а чтобы химически подчеркнуть и усилить свой собственный генетический профиль. Зато у пар с похожими иммуногенами значительно выше риск выкидышей. Возможно, сортировка идёт там. А вот другая история — как степень родства влияет на количество потомков. Близкородственное скрещивание ведёт к обеднению библиотеки — в частности, если там какой-то ген не работает, запасного из другой библиотеки не будет. С другой стороны, заводчики разных животных знают, что если скрещивать слишком далеких друг от друга особей, потомство тоже получается слабее — разрушаются удачные, притёртые друг к другу комбинации генов. Поскольку в Исландии лучшая генетическая база (это чтобы утром в воскресенье не узнать, что вы родственники), там провели исследование на 160811 пар с известными на 10 поколений родословными. Считали внуков. — Хуже всего близкородственное скрещивание — до троюродных родственников. — Максимум внуков — браки четвероюродных и пятиюродных родственников. — При родстве дальше количество детей и внуков падает. За 200 лет Исландия превратилась из аграрной страны в современную. Люди переехали в города, выбор партнеров стал шире. В итоге среднее родство между супругами упало на порядок. Количество детей в семьях тоже упало (что логично для развитых стран). Так что переезд в мегаполисы — это ещё фактор снижения рождаемости. Работа очень точная, журнал группы "Наука", но всё на исландской популяции. Вполне возможно, в других странах скрепы другие. Ну и вот работа, где один из выводов в том, что в некоторых племенах просто невозможно выбирать по гистосовместимости, потому что есть бизнес-процессы, как правильно делать брак. И там молодых не особо спрашивают, даже если кажется, что уже спрашивают. -- Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты Тупорылые крокодилы — это не характеристика ваших детей, а название Osteolaemus!

Почему нас воротит от насекомых в тарелке Для доброй половины мира жареный сверчок или личинка — обычная еда. А в Европе и Северной Америке при одной мысли об этом многих передёргивает. Принято считать, что дело чисто в культуре и привычке. Но новое исследование намекает: корни отвращения уходят куда глубже — в экологию, гены и рацион наших очень далёких предков. Учёные из Института эволюционной биологии в Барселоне взялись за необычный архив — зубной камень. В окаменевшем налёте сохраняется ДНК того, что человек регулярно ел. Просеяли 745 образцов, некоторым из которых до 33 000 лет. Картина вышла любопытная. У жителей северной Евразии насекомые в меню почти не встречались — ели их редко и, скорее, случайно. Более того, у этих популяций в генах, отвечающих за переваривание хитина (из него сделан панцирь насекомых), закрепились мутации, которые ухудшают его усвоение. Держится эта особенность около 9000 лет — примерно с зари земледелия. А вот у неандертальцев всё было иначе: в их зубном камне ДНК насекомых заметно больше, почти как у шимпанзе, которые подъедают букашек в засуху. Больше всего там следов мух и комаров — похоже, неандертальцы не брезговали падалью с личинками. У народов ближе к тропикам, наоборот, гены настроены на активное переваривание хитина: там термитов и саранчи всегда было в избытке. Так что дело не только в брезгливости. Там, где насекомых было мало, люди попросту разучились их переваривать. Правда, современная переработка эту проблему обходит — из насекомых уже делают муку, где хитин почти не мешает. @vselennayaplus

Пять лет без еды — и хоть бы что Знакомьтесь: глубоководный гигантский изопод, морской «мокрица-переросток», который бывает крупнее футбольного мяча. Живёт он на океанском дне, где еда это редкая удача, и спокойно обходится без неё до пяти лет подряд. Как существо таких размеров умудряется голодать годами, учёных давно ставило в тупик. Ответ нашли исследователи из Института океанологии Китайской академии наук и опубликовали в журнале Cell. Секрет, оказывается, в связке двух вещей: огромного желудка и очень медленного обмена веществ. Стратегию описали формулой «больше запасать и меньше тратить». Желудок у изопода занимает около двух третей тела — он буквально ходячая кладовая. Наткнувшись на еду (обычно это падаль, опустившаяся на дно), рачок наедается впрок, а потом резко сбавляет метаболизм и месяцами медленно расходует запас. Но самое любопытное нашли в генах. У изопода обнаружился «чужой» ген ND1, который он когда-то позаимствовал у бактерии-симбионта. Отвечает он за производство энергии в клетках. Чтобы понять, что ген делает, его вживили рыбкам данио, червям-нематодам и даже человеческим клеткам. И вот фокус: при обычной температуре ген только разгонял метаболизм, а на холоде, как раз в условиях глубин — наоборот, придавливал его и экономил силы. У данио устойчивость к голоду подскочила на 37%. Выходит, гигант нашёл изящный компромисс: чтобы быть большим, нужно много энергии, а чтобы выжить в глубинах — её приходится беречь. И помог ему в этом ген, одолженный у бактерий ещё миллионы лет назад. Интересно, смогут ли люди позаимствовать этот ген? @vselennayaplus

🧬 Анализ научной статьи: DOI 10.1093/evolut/qpag111 (Steven A. Frank — «Generalization as the Great Leap in Evolvability», Evolution, июнь 2026) Мы провели исследование публикации через Perplexity. Её центральная идея поразительно точно ложится на наши архитектурные принципы самоэволюции агентов: • Центральный тезис: Естественный отбор работает точно так же, как алгоритмы машинного обучения. Главный двигатель эволюции биологических систем — это способность к обобщению (generalization) для выживания в новых средах, а не запоминание частных решений (memorization). • Первичный механизм: Способность к обобщению напрямую зависит от размерности регуляторного пространства (regulatory space dimensionality) — то есть от количества связей и настраиваемых параметров генома. Традиционная робастность (robustness) вторична. • Иерархия сложности: Многоклеточные организмы обобщают лучше одноклеточных эукариот (дрожжей), а те, в свою очередь, обобщают лучше прокариот (бактерий) из-за сложности и «перевязанности» (overwired) регуляторных сетей.

Полезность для нашего R&D: Наш старый роутер universal_router.py с жестко зашитыми в коде правилами вел себя как прокариот (🦠 бактерия) — у него была нулевая регуляторная размерность. При малейшем изменении среды (новые модели, thinking-токены) он ломался. Внедряя декларативный speculative_policy_v1.yaml с динамическими порогами (fallback_disable_threshold_pct: 40), мы кратно повышаем размерность регуляторного пространства нашего агента. Это дает ему способность обобщать логику роутинга на новые модели без ручного переписывания кода.

Огонь у человека был всегда, а свет появился совсем недавно В темноте человек проигрывал зверю по всем статьям. Ни отражающего слоя за сетчаткой, который у многих животных удваивает чувствительность зрения, ни нюха, что у собаки острее человеческого до десяти миллионов раз, ни больших поворотных ушей. Огонь всё это уравнял, позволив устроить «день» в любой час. Вот только с огнём в руках человечество почти всю свою историю так и прожило в полутьме, а по-настоящему свет шагнул вперёд в узком окне от начала XIX века до наших дней. До конца XVIII века маяки жгли те же костры с отражателями, что и в древности, и Александрийский маяк со своим зеркалом днём и костром ночью был апофеозом этой логики. А в 1782 году окно приоткрылось. Проследим, как за пару веков человечество выбралось из вечной полутьмы.

Про пользу скуки В последнее время я смотрю много видео биологов, антропологов и экспертов по теории эволюции. Не знаю зачем, просто нравится. Благодаря этим видео у меня выработался навык задавать вопрос: если какое-то явление или баг в организме остался за миллионы лет, то на это есть причина. Я начинаю задавать вопрос «почему». Недавно мне стало интересно, почему эволюция оставила скуку. Лично я не люблю скучать. А дочка так от скуки вообще с ума сходит. Оказывается, что скучать - полезно! Более того именно скука стимулирует нас изобретать что-то новое. Мозг просто не может переносить ее и ищет, чем бы заняться или что изменить, лишь бы не испытывать скуки. Почему я сегодня решил об этом рассказать? Мы живем в мире, где очень легко получить дофамин. Нужно просто достать телефон. Но получается, что для того, чтобы придумать что-то действительно интересное, полезно поскучать. Не верите мне, посмотрите вот это видео: https://youtu.be/Z_9W-deGjhw?is=Rdb96wLgnE0cpKsj Плодотворного вам творчества!