Самец, который врастает в самку Иногда эволюция выдаёт решения, до которых не додумался бы ни один сценарист. У некоторых глубоководных удильщиков крошечный самец находит самку, прикусывает её и больше не отпускает никогда. Ткани срастаются, кровеносные системы соединяются, и дальше он живёт как придаток: получает питание через общий с ней кровоток и существует ради одной задачи — быть под рукой, когда самка соберётся размножаться. Явление называется половым паразитизмом и известно давно. Непонятно было другое: почему так делают лишь некоторые виды удильщиков, хотя в темноте на глубине в километр партнёра трудно найти вообще всем. Наблюдать за этим напрямую невозможно — рыбы живут в сотнях и тысячах метров под поверхностью. Поэтому исследователи из Токийского университета построили математическую модель. Модель прогоняет жизненный цикл целиком: встречу самца с самкой, вероятность прирастания, шансы на потомство и передачу признаков дальше. И, что важнее, считает не только выгоды, но и цену. А цена немаленькая. Самка тратит ресурсы на содержание приросшего самца — это уменьшает число потомков за её жизнь и может укорачивать саму жизнь. Самец же навсегда отказывается от любых других самок: одна ставка, никаких запасных вариантов. Вывод такой: стратегия окупается только там, где гарантия партнёра перевешивает эти издержки. Авторы называют это «репродуктивной страховкой». Именно баланс выгод и затрат, а не редкость встреч сама по себе, объясняет, почему полный половой паразитизм — большая редкость даже среди глубоководных рыб. Условия тяжёлые почти у всех, а срослись — единицы. @vselennayaplus

Пока все на этой планете развивали иммунитет, удильщики его скручивали, чтобы не мешал. Проблема такая: они время от времени дружат организмами. В смысле, геометрически маленький самец присасывается к самке и плавает как придаток. Жрёт он из её кровотока, всё снабжение тоже оттуда. Вот Лиза сегодня про это написала в соседнем зверском канале. А когда два организма объединяются, иммунитет начинает охреневать, где вы, а где не вы. И может отторгнуть второй организм. Иногда это случается при беременности, но куда чаще — при трансплантации органов. У удильщиков происходит трансплантация всего самца. Но прежде чем пойти к удильщикам, пойдём к треске. Её ДНК прочитали раньше и знатно так охренели. Внезапно НЕ НАШЛИ главный комплекс гистосовместимости и Т-хелперы (CD4). Если что, ГКГС — это то, чем подписывается почти каждая клетка, чтобы иммунитет знал, что именно ваше. А Т-хелперы — это аналитики иммунитета, они доводят ориентировки на гадов до всех отделов. С них начинается выработка антител. По логике, треска должна страдать от тяжелейшего иммунодефицита и умирать от первой же инфекции. Но нет! Она плавает и спокойно пукает. Что треска сделала: — Вместо двух копий генов MHC I врождённого иммунитета — сотни. — Потеряла рецепторы, которые реагируют на поверхность бактерий, но добавила рецепторов с реакцией на чужеродные нуклеиновые кислоты (ДНК и РНК бактерий и вирусов). Плюс больше IL-8 для коррекции этого дела. Рыбка потеряла обычную систему защиты от бактерий, но сильно повысила детекцию всего выходящего за техпроцесс в клетке. Типа как вложилась на 300% в профилактику, но полностью убрала звено лечения. Это вообще другой способ построить иммунную систему, не так, как у всех остальных на планете. Тут больше про изучение рецепторов. Потенциально очень суперполезное, но мы до прикладного использования дойдём не скоро. Тут взяли 66 видов костистых рыб и начали искать, какого хрена, собственно, треска такое творит. Оказалось, весь отряд (616 современных видов) живёт так. Иммунитет продолбал общий предок примерно 105–85 миллионов лет назад. Причём, возможно, в целях экономии питания. Потом они миллионы лет жили без защиты. И только потом начали экспериментировать с генами MHC I. Видимо, надо было как-то выживать. Типа, один админ уволился, компания 5 лет не думала про безопасность, потом спохватились. И переходим к удильщикам! Самцы некоторых видов крошечные (до 1 сантиметра), а самки — гиганты. Дальше он делает кусь за жопу, трансплантация и образуется химера — единый организм с чужеродными кусками. Сиамские близнецы, только не совсем. Сначала думали, что они либо клоны, либо выбирают идеальную по совместимости пару, либо что-то делают с иммунитетом. Достали музейные экспонаты и стали их секвенировать. Чем плотнее самцы прирастают к самкам, тем сильнее разрушена их иммунная система. Когда самец прикрепляется на пару дней, он просто давит общий иммунитет на некоторое время. Когда прикрепление с ПМЖ, сразу нахер идут все Т-киллеры. Когда прикрепление массовое (1 самка и до 8 самцов) — вообще никакого адаптивного иммунитета. Тут поймали много кого уже вживую. Разные ветви удильщиков независимо друг от друга ломали и отключали иммунитет. Сработало! Они заселили весь глубокий океан. И напоследок беременность. С точки зрения иммунитета она вообще не должна существовать. Эмбрион наполовину состоит из чужеродных белков. Млеки обходят так: зародыш изолирован в гипервизоре, и в плаценте и матке отключаются механизмы иммунного распознавания. Но переходных организмов не видели. А тут на рыбе нашли — это морские коньки и рыбы-иглы. Такая же компенсация лютейшей профилактикой. Так что в списке инопланетян у нас теперь осьминог, стеклянные губки и треска. -- Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты — Сири, почему у меня не клеится с женщинами? — Я Алиса.