Самец, который врастает в самку Иногда эволюция выдаёт решения, до которых не додумался бы ни один сценарист. У некоторых глубоководных удильщиков крошечный самец находит самку, прикусывает её и больше не отпускает никогда. Ткани срастаются, кровеносные системы соединяются, и дальше он живёт как придаток: получает питание через общий с ней кровоток и существует ради одной задачи — быть под рукой, когда самка соберётся размножаться. Явление называется половым паразитизмом и известно давно. Непонятно было другое: почему так делают лишь некоторые виды удильщиков, хотя в темноте на глубине в километр партнёра трудно найти вообще всем. Наблюдать за этим напрямую невозможно — рыбы живут в сотнях и тысячах метров под поверхностью. Поэтому исследователи из Токийского университета построили математическую модель. Модель прогоняет жизненный цикл целиком: встречу самца с самкой, вероятность прирастания, шансы на потомство и передачу признаков дальше. И, что важнее, считает не только выгоды, но и цену. А цена немаленькая. Самка тратит ресурсы на содержание приросшего самца — это уменьшает число потомков за её жизнь и может укорачивать саму жизнь. Самец же навсегда отказывается от любых других самок: одна ставка, никаких запасных вариантов. Вывод такой: стратегия окупается только там, где гарантия партнёра перевешивает эти издержки. Авторы называют это «репродуктивной страховкой». Именно баланс выгод и затрат, а не редкость встреч сама по себе, объясняет, почему полный половой паразитизм — большая редкость даже среди глубоководных рыб. Условия тяжёлые почти у всех, а срослись — единицы. @vselennayaplus

Одомашнивание не заканчивается. Но кто в нём меняется? Пятнадцать лет назад биолог Грейс Кэрролл завела кошке аккаунт в соцсети, и знакомые сочли это чудачеством. Сегодня у кошачьих страниц миллионы подписчиков, животных возят в рюкзаках и колясках, а опросы стабильно показывают: подавляющее большинство владельцев считает питомца членом семьи. Вопрос — изменились кошки или мы? Дело в том, что одомашнивание — не процесс с финишной чертой. Жизнь рядом с человеком продолжает перекраивать животных спустя тысячи лет после первой встречи. Наглядный пример дала группа Кевина Парсонса из Университета Глазго. В 2020 году они сравнили черепа городских лондонских лисиц и сельских. У городских морда короче и шире, а мозговая коробка меньше — такие изменения обычно сопровождают одомашнивание. Город благоволит лисам, которые меньше боятся людей и лучше пользуются человеческой едой и укрытиями. С кошками сложнее. В отличие от собак, которых выводили под работу, кошки одомашнились сами: пришли к первым земледельческим поселениям за грызунами. Их главный козырь — гибкость. Где еды мало, они живут поодиночке и охраняют территорию. Где вдоволь (то есть рядом с нами) — терпят друг друга и собираются в группы. Возможно, терпимость к сородичам появилась у них раньше, чем к людям. Добавьте критическое окно: котёнок, который с двух до семи недель регулярно получает приятный опыт общения с человеком, куда вероятнее вырастет уверенным и дружелюбным. Похоже, способность к близким отношениям у кошек была всегда — просто сложились условия. А вот люди изменились сильно. Рождаемость упала с почти пяти детей на женщину в 1950-м до чуть больше двух сегодня. Мы позже становимся родителями, дольше живём одни — и всё чаще закрываем питомцами то, что раньше закрывала семья. Вид, которого ценили за ловлю грызунов, теперь ходит к зоопсихологу и имеет медстраховку. Кошки, возможно, продолжают меняться. Но заметнее изменились их хозяева. @vselennayaplus

Anthropic ослабила биологические ограничения Fable 5 - ложных блокировок стало на 85% меньше Anthropic обновила систему защиты Claude Fable 5 для запросов по биологии и медицине. На старте модель намеренно блокировала почти все биологические запросы: если классификатор видел потенциально рискованную тему, запрос автоматически отправлялся в Opus 5 - менее мощную в этой области модель. Проблема оказалась в огромном числе ложных срабатываний. После переработки классификаторов Anthropic заявляет о снижении биологических fallback-переключений примерно на 85%. Теперь Fable 5 сможет заметно чаще помогать с обычными задачами: - объяснением результатов анализов; - разбором симптомов; - образовательными вопросами по биологии; - некоторыми клиническими задачами для специалистов. Но ограничения полностью не исчезли. Запросы, связанные с профессиональными dual-use направлениями — включая вирусологию, токсикологию и молекулярный дизайн — по-прежнему могут переключаться на Opus 5. Причина в возможностях самой модели: Anthropic утверждает, что Fable 5 уже превосходит экспертов в отдельных сложных биологических задачах, поэтому слишком свободный доступ к таким возможностям компания считает потенциально опасным. Интересная цифра: после обновления Anthropic ожидает сокращение общего числа fallback-переключений примерно на 67% в Claude.ai, 55% в Cowork, 17% в Claude Code и 7% через Claude Platform. По сути, Anthropic пытается решить одну из главных проблем AI-безопасности: как не урезать полезные возможности frontier-модели только потому, что те же знания теоретически можно применить во вред. Источник: https://www.anthropic.com/news/improving-fable-5-s-biology-safeguards #Anthropic #Claude #AI #Biology

Плохая новость — 149 лет — наш предел срока жизни. Хотя некоторые системы можно дотянуть и до 500 лет при уже современной науке. С другой стороны, это охренительно хорошая новость. Если учесть, что сейчас медиана 79 лет.

здравствуйте. утверждается, что медикаментозные методы продления жизни человека в каком-то смысле безнадежны: соматические мутации в неделящихся клетках (нейроны, кардиомиотические и т. д.) ограничивают срок жизни 146-194 годами — прислала ссылку @omn1pr3sent

Работа в Природе вот. Есть процесс про чистую потерю информации — соматические мутации. Это воплощённая энтропия в биосистемах. Вы лично когда-то начали делиться с одной клетки. В ней скомпилировался набор инструкций по построению организма. Каждая новая клетка — это копия предыдущей, следующая — копия копии и так далее миллионы раз. При копировании возникают ошибки, при эксплуатации — случайные изменения, при записи тоже ошибки — короче, каждая копия статистически функционально хуже. В каждой клетке свои опечатки, поэтому их очень сложно исправить массово. Поначалу это не очень сказывается на ситуации, например, клетки вашей кожи довольно устойчивы, делятся и делятся спокойно, совсем битые собирают сборщики мусора. Но с каждым циклом теряется всё больше смысла, пока код не превратится в бесполезное месиво. Иногда для этого достаточно потерять один предлог вроде "не". Теперь сама работа: — Если бы тело вообще не изнашивалось, то в современном мире средний срок жизни был бы 1759 лет — это до ближайшего ДТП или чего-то такого. Максимум до 29221 года. — Если добавить соматически мутации с обычной скоростью, то рано или поздно ошибка попадает в критически важный ген, и клетка помрёт. Мозг и сердце — бутылочные горлышки долголетия. Их клетки не обновляются, и ошибки со временем просто убивают орган. — Из-за гибели нейронов медианная продолжительность жизни упала до 194 лет (максимум — 557 лет). — Усложнили модель, добавив возможность клеток делиться и наличие стволовых клеток. Ещё они учли предел Хейфлика — жесткий лимит на количество делений, заложенный в клетках. Печень выжила 100 тысяч лет симуляции (регенерирует и есть стволовые клетки). Легкие (базальные клетки дыхательных путей) продержались скромнее, но все равно выдали медиану в 4359 лет. Сегодня медианная продолжительность жизни — около 79 лет, максимум — 122 года. Модель дает показатели — медиана от 146 до 194 лет (и скорее нижняя граница), абсолютный максимум от 210 до 557 лет. Слабые места моделирования: 1. Модель учитывает только те мутации, которые убивают клетку мгновенно. В реальности мутации часто не убивают клетку, а делают её злобной (она выделяет факторы воспаления) или превращают в раковую. Если добавить в модель рак, сроки жизни сильно сократятся. 2. Предполагается, что органы стареют независимо. В реальности отказ одного органа тянет за собой другие, что тоже ускорило бы смерть. 3. Модель строится из допущения, что мы не найдём способ обновлять нейроны или клетки сердца или адресно корректировать ошибки на клеточном уровне. Но, короче, печень, конечно, писалась с большим запасом!

Ещё посты канала: — Секрет долгожительства во многих случаях — систематическая подделка документов! — Сдерживаете эмоции — умрёте раньше. — Что там с бессмертием

-- Вступайте в ряды Фурье! | Самые живучие посты Секрет долголетия прост. Но секрет есть секрет!

Рак, который передаётся как инфекция Мы привыкли, что рак — болезнь сугубо личная: он рождается из собственных сломавшихся клеток и с их хозяином же и уходит. Но природа знает исключения. У сомов нашли заразную опухоль — и это всего лишь четвёртый известный науке случай рака, который расползается от одного животного к другому. В этот раз не повезло бурым сомикам (Ameiurus nebulosus) из озера Мемфремагог на границе США и Канады. Чёрные, будто чернильные, наросты на коже рыб рыбаки и биологи заметили ещё в 2012 году. Со временем оказалось, что поражена примерно треть местных сомиков. Это меланома — иногда «опухоль на опухоли», способная добраться до мозга и печени. Подозревали загрязнение воды и вирус, но вируса не нашли. Тогда команда под руководством Джули Драгон из Университета Вермонта прочитала геномы отдельных рыб в поиске общих раковых мутаций. А нашли кое-что поразительнее. Опухолевые клетки у разных рыб делили между собой сотни тысяч одинаковых генетических вариантов и складывались в единую линию — генетически отличную от здоровых клеток той же рыбы. Это и есть подпись заразного рака: по озеру, по сути, кочует один и тот же опухолевый «клон», переходя от рыбы к рыбе. Как именно он передаётся — пока загадка. @vselennayaplus

@IEOTG спросил, как сломать зуб хлебом, как это дважды сделал @DoctorDee. На этот вопрос ответ вам придётся найти самостоятельно (и он есть в чате). Потому что пост про другое! В процессе разъяснений нашлась одна офигенная работа — почему зубы такие кривые и странные. Ну, знаете, форма у них не самая математически-оптимальная. На первый взгляд. Можно было бы сделать же как отвёртки или там как молотки, или как тёрку, да? Ну, это потому, что еда тоже кривая и странная. И до какого-то момента производилась не серийно на фабрике. Кажется логичным, что чтобы пробить что-то твердое, нужен максимально острый инструмент. Гипотезы: — Тупые зубы лучше, так как они тратят меньше энергии на разрушение хрупкой еды. Орехи лучше ломать молотком! — Острые зубы лучше, так как они концентрируют всю силу укуса в одной крошечной точке, создавая колоссальное напряжение в пище. Орехи лучше ломать отвёрткой! — Тупые зубы лучше, потому что на зуб меньше давления, он дольше сохраняется. Орехи лучше ломать титаново-вольфрамовым слитком! — Идеальный зуб должен быть кривым и разным. Подтвердилась, как можете догадаться, четвёртая. Строили модель и проводили симуляцию на 200 килограммов укуса. Это, видимо, кого-то покусал взрослый орангутан, потому что у него как раз так в пике. Бугорки моделировали от радиуса 2,5 мм до радиуса 7,6 мм и считали напряжения как взрослые сопроматовцы. Коэффициент оптимальности считался так: максимальное напряжение, создаваемое внутри еды, делилось на максимальное напряжение внутри эмали зуба. То есть хотелось разламывать еду и при этом не разламывать зуб по возможности. — 4 острых бугорка — напряжение в зубе выше, чем в орехе (73 МПа давления против 65 МПа). — Тупые зубы разных конфигураций показали себя чуть лучше — Кривой зуб оказался идеальным. Можно сделать так, что напряжение в еде 150 МПа давления, а напряжение в зубе осталось на уровне в 91 МПа. Как так? А просто. Тупые бугорки с одной стороны работают как стабилизаторы — они намертво фиксируют твердую пищу, не давая ей выскользнуть. А острые бугорки с другой стороны в это время создают точечное давление, которое и раскалывает еду. Вероятно, именно поэтому у большинства млекопитающих зубы такие неровные и бугристые. Слабое место работы — орехи в модели тоже были идеально круглые, а не кривые. Не считали боковые смещения (перетирающие движения), не учитывали эластичность десны и других кусков фундамента — а они амортизируют. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые кусачие посты — Пациент, вот ваш зуб! — Спасибо, доктор. А вот ваша ручка от кресла!

​​Подписана на книжный клуб Bite My Science Book Club, который организовала научная журналистка Ольга Добровидова. Там читают и обсуждают научпоп на русском, в этом месяце была книга Николая Кукушкина «Хлопок одной ладонью». Я ее уже читала лет пять назад, почти сразу после выхода, и перечитала еще раз. Честно говоря, у меня противоречивые впечатления. Я получила от чтения большое удовольствие: мне нравится язык автора, художественные приемы, которые он использует, сама идея охватить максимум событий эволюции жизни, повлиявших на появление человеческого разума. Автор, кажется, искренне увлечен темой, непритворно восхищается сложностью живых организмов. Это ощущается во время чтения, я такое люблю. Теперь ложка дегтя: из-за того, что автор пытается сделать понятную цельную историю из обширного материала, местами возникают «пустоты», которые читатель может заполнить неправильно. Допустим, когда автор пишет: «инцест может быть хорошей идеей, только если на ней основана вся твоя родословная», при этом избегает подробностей о том, как это работает, в том числе не рассказывает, что намного чаще это очень плохая идея (вспомним тех же Габсбургов), в голове у кого-то, мало знакомого с генетикой, фраза легко редуцируется до «инцест — хорошая идея для рода». В целом вышло немного странно. Неподготовленному читателю не везде хватит контекста, чтобы получить точное представление о предмете. Ему как будто все объяснили, но не до конца. Одновременно подготовленному, как мне, немного не хватает глубины, дополнительной информации, особенно в последней части. Оба эффекта, скорее всего, следствие курса на упрощение материала и решения автора не выходить за рамки выбранного нарратива. Может возникнуть вопрос, насколько вообще полезны «общие» книги без достаточной детализации разбираемых концепций или теорий. Думаю, тут дело не в масштабе истории, которую хочет рассказать автор. Книги «одной идеи» тоже часто страдают теми же недостатками: один предмет или идея становится центром повествования, а все остальное, связанное с темой, не рассматривается. Написать книгу, тематически не слишком широкую и не слишком узкую, при этом еще и интересную — задача со звездочкой. По моему мнению, «Хлопок одной ладонью» в этом спектре куда ближе к удачным книгам, чем к провальным. Кажется, ее недостатки можно легко исправить. Например, просто добавив больше сносок с пояснением тонких моментов вроде примера с инцестом. Так и автор не будет делать бесконечные отступления, и читатели книги, большинство которых, скорее всего, все-таки неспециалисты, получат важный контекст. Вот и будет нужная детализация на уровне одной выбранной аудитории.