Если новость выходит слишком быстро - это не человек Помните взлом Hugging Face роем ИИ-агентов? У этой истории есть ещё один интересный побочный момент. В августе на ИИ-конфе в Вегасе OpenAI призналась, что сбежавшие агенты ещё и завели себе доску сообщений, где обсуждали атаку. Но нас сейчас интересует даже не сама новость, а что случилось после. Журналисты в зале, понятное дело, тут же начали строчить, и издание Wired и ещё несколько годных tech-медиа запостили новость одними из первых... Но всё равно проиграли на целых 3 часа ноунейм-сайту RuntimeWire, у которого представителей на конфе не было вообще. Более того, у него нет ни одного реального корреспондента. RuntimeWire делает один человек - Райан Меркет, бывший CTO Microsoft for Startups, а до этого рекламщик в Reddit. Всю "журналистику" там делают ИИ-агенты, и обходится это примерно в $100 в день. Конкретно в том кейсе Меркет увидел в X пост сотрудника OpenAI про доклад, скормил агентам расшифровку трансляции прямо по ходу выступления, и через шесть минут заметка уже висела на сайте. Правда, с опечаткой в подзаголовке и с небольшим искажением сути, но кому не пофиг, зато раньше всех! И он такой не один. Аналитик BlackRock Дакота Карраско в свободное от работы время держит The Dissent - городское агент-медиа про Сан-Франциско. Там есть репортёрша мэрии Бекс Коннолли ("скептичная, но не ехидная"), спортивный обозреватель Сэл Морено, и много других персонажей, которых на самом деле не существует. Оба сервиса устроены примерно так: 1. Агенты круглосуточно шерстят блоги и ченджлоги компаний (это странички "что нового в продукте"), судебные базы, отчётности, форумы и соцсети. 2. ИИ-куратор оценивает каждый сюжет по определённому стандарту (читай: промпту): новое ли это, первичный ли источник, писал уже другие или нет, и т.д. Wired пишет, что из 72 тыс. просканированных сюжетов в публикацию ушло около 2%. 3. Дальше агент делает ресёрч по первоисточникам, пишет черновик и фактчекает. 4. Другой агент ставит статье юридический риск. Низкий - публикуется вообще без человека, средний - человек должен посмотреть, высокий - в помойку. 5. Дальше готовый текст размножается в переводы, видосы/подкасты с синтетическим ведущим, шортсы, пуши, SMS-уведомления и т.д. Однажды Меркет неделю рулил всем этим ИИ-зоопарком из мессенджера на телефоне и выпустил 80+ статей. В общем, если какой-то ресурс публикует новости раньше всех - будьте уверены, там не люди пишут. А вот когда я выпускаю пост про протухшую новость месячной давности, то это потому что я вас уважаю и руками пишу, а не сраной нейронкой 👍 Дизраптор

Карьерные новости, которые мы одобряем✍️ «Снимаю шляпу Журналиста. С большой буквы J», — говорит Алекс Хит, один из самых известных технологических журналистов США. На пике карьеры Хит уходит в венчур и становится партнером фонда Sound Ventures, который создали Гай Осири и Эштон Кутчер. Эрик Ньюкамер пишет об этом эксклюзивно в своей рассылке. Совсем недавно Хит брал интервью у Марка Цукерберга и Сэма Альтмана и писал большой профиль главы OpenAI для Time. После ухода из The Verge в сентябре 2025 года он запустил собственный проект Sources: рассылку и подкаст, которые уже принесли более $1 млн выручки, в основном от спонсоров. Рассылка на Substack, кстати, полностью платная в отличие от того же Ньюкамера. Вот умеет человек делать деньги на медиа. Закрывать Sources Хит не собирается. Он продолжит выпускать большие интервью и рассказывать о стартапах, хотя теперь сможет и сам в них инвестировать. Вопрос, конечно — есть ли здесь конфликт интересов? Он говорит, что хочет отойти от ежедневной гонки за эксклюзивами и инсайдами, которая часто строится на противостоянии журналиста с компаниями и источниками. «Границы между этими мирами сейчас довольно размыты», — признает Хит. При этом он приходит в Sound сразу партнером, хотя раньше сам не инвестировал в стартапы. Зато годами разговаривал с крупнейшими фигурами технологической индустрии и умеет добиваться от фаундеров откровенности. И это отличный пример того, как фонды теперь стараются использовать связи журналистов. В Sound Ventures Хит приходит в момент больших перемен. Фонд более десяти лет назад основали Гай Осири и актер Эштон Кутчер, который славится тем, что стал венчурным инвестором. В июне Кутчер объявил об уходе и запуске Decimal Capital вместе с Морган Беллер, бывшим генеральным партнером NFX. Теперь Хит станет одним из трех партнеров Sound вместе с Осири и Эффи Эпштейн. Все трое работают в Лос-Анджелесе. Кутчер уходит после серии очень удачных инвестиций Sound. В 2023 году фонд вложил $55 млн в OpenAI при оценке $27 млрд и $35 млн в Anthropic при оценке $5 млрд, еще до того, как за долями в обеих компаниях начали охотиться крупнейшие венчурные фонды. Позже Sound привлек через специальные структуры еще $370 млн для вложений в OpenAI и около $400 млн в Anthropic. В портфеле фонда также есть Hugging Face и Altruist, доли в которых сейчас продаются по оценкам $12,9 млрд и около $4 млрд соответственно. Sound управляет почти $2 млрд, а принадлежащие ему доли оценивает в $6,5 млрд. Теперь фонд собирает $300 млн — столько же было в предыдущем фонде. Первое закрытие ожидается уже в сентябре. Осири, кстати, не смущает, что Хит продолжит заниматься собственным медиа. Он и сам занимается не только венчуром: «Я по-прежнему менеджер Мадонны. По-прежнему работаю с Red Hot Chili Peppers. Мы занимаемся множеством разных вещей. Мы постоянно в самой гуще событий». @karpovaventures✍️

Недавно прочитала интервью с Салли Холмс (Sally Holmes), главным редактором InStyle. Салли спросили, как изменилась роль журналистики за последние годы и какие тренды в журналистике останутся с нами надолго? 1. Журналистика стала гораздо быстрее. Новостной цикл практически перестал существовать в привычном понимании: информация появляется и распространяется мгновенно, а журналистам приходится работать в режиме постоянного обновления. 2. Главная конкуренция сегодня — не за эксклюзив, а за внимание. Сам факт сообщить новость первым уже не всегда имеет ценность: аудитория часто видит событие в соцсетях ещё до публикации СМИ. Поэтому журналистика должна давать дополнительный слой — контекст, анализ, объяснение и новую перспективу. 3. Качественный сторителлинг становится ещё важнее. На фоне огромного количества контента выигрывают материалы, в которые действительно инвестировали: сильный текст, визуальная составляющая, глубокая работа с темой. Большой материал должен либо закрывать пробел в знаниях, либо давать читателю опыт, который невозможно получить из короткого поста или видео. 4. Журналистика превратилась из монолога в диалог. Раньше редакция публиковала материал и лишь спустя недели могла увидеть письма читателей. Сейчас реакция аудитории приходит мгновенно — через комментарии, соцсети и личные сообщения. Читатели всё больше влияют на то, какие темы и форматы развивают медиа. 5. Граница между медиа и социальными платформами продолжит размываться. Люди могут смотреть показ, конференцию или событие в прямом эфире через телефон человека, который находится там лично. Поэтому задача профессиональных медиа — уже не просто показать, что произошло, а объяснить, почему это важно. Думаю, именно эта роль — отбор, интерпретация и качественный сторителлинг — останется ключевой для журналистики в будущем.

🔁🌐 TRANSLATED REPOST ➖➖➖ Рекламные аукционы теперь инструмент слежки за журналистами Surveillance control · 28.08.2026 Вы думали, что слежка за журналистами — это парень в плаще, который ходит за ними по пятам? Устарело. Теперь достаточно баннера с рекламой кроссовок. Harvard Kennedy School выпустила исследование с говорящим названием: "How Mass Surveillance From Online Advertising Puts Journalists at Risk" («Как массовая слежка со стороны онлайн-рекламы подвергает журналистов риску»). Автор — Jonathan Rosen, исследователь в области технологий и прав человека. Вывод простой и неприятный: вся машина онлайн-рекламы — это не просто раздражающие баннеры, а полноценная система слежки. Технология называется real-time bidding — рекламные системы в реальном времени конкурируют за то, чтобы показать вам объявление, и в процессе этого аукциона передаются данные о том, кто вы, где находитесь и чем интересуетесь. Добавьте брокеров данных, которые собирают и продают эту информацию, плюс рекламное шпионское ПО, и вы получаете инфраструктуру, изначально построенную для того, чтобы знать о человеке всё. Для обычного пользователя это неприятно. Для журналиста — опасно. Исследование указывает, что местоположение, перемещения, контакты и активность репортёров могут утекать через эту экосистему — и не только рекламодателям, но и правоохранительным органам и другим заинтересованным сторонам. Забавная деталь в том, что ни одна из этих систем не создавалась для слежки за прессой — они были построены, чтобы продать вам очередную пару кроссовок. Но инфраструктура массового сбора данных не различает покупателя и источник, рискующий своей свободой, чтобы рассказать вам правду. Аукцион есть аукцион. Полное исследование доступно на сайте Harvard Kennedy School. Источник: https://www.mediapost.com/publications/article/417524/ad-data-collection-puts-journalists-at-risk-study.html?edition=143680 ➖➖➖ 🔁🌐 Repost & Translated from: Brandmauer Report

Моя Мама была журналистом. Я хотел поступить на журфак Но тут на днях Баладжи вспомнил старый твит Пол Грэма: Твит:

"I used to find it hard to believe that journalists would fabricate quotes. That wasn't how the heroic journalists in movies behaved. But they do, regularly."

Баладжи по теме:

"Just a reminder: as Paul Graham, Marc Andreessen, Elon Musk, and many other figures in tech will tell you at length: never talk to journalists. Their only interest is in attacking you and your friends. They’ll pretend they’re your friend, say they just want the public to know, butter you up, flat out lie, or do whatever they think will work to get you to slip up and give a quote they can use against you. Don’t try to argue with them or anything like that. Simply ignore and do not interact with journos. Then they get no info and can’t harm you"

И, хотя я и на своей шкуре испытал некоторые из поинтов, которые делает Балажи и PG выше, я считаю, что обобщать нельзя. Я понимаю - в лучших традициях центрального принципа экономии - incentives matter - что рекламная модель "заставляет" многие издания "файнтюниться" под клики, дриллдауны и шэры, потому что тоже надо хлеб есть, и продолжать нести свет в этот мир. Не осуждаю. Не поощряю. НО считаю важным осознавать. ну как вот я вставляю ссылки на свои курсы в постах в этом канале :)))

На прошлой неделе у нас в Mindset прошел медиатренинг с журналистом из топ медиа. К сожалению, нас попросили не называть имя и издание. Несколько цитат: ▪️ Найти конкретного продюсера нужной программы можно в LinkedIn, журналисты часто тегают своих коллег ▪️ Питч должен совпадать с повесткой продюсера, а не с вашей ▪️ Всегда приносить что-то новое, что продюсер ещё не знает ▪️ Если хотите попасть в tier-1, необходимо по-настоящему понимать целевые издания и их редакционную повестку ▪️ Встраивать спикера в текущий новостной цикл - беспроигрышный вариант ▪️ Большинство слотов на ТВ и радио длятся до 5 минут, подготовьте спикера быть чётким, а не подробным ▪️ Убрать «здравствуйте, спасибо, что пригласили» - сразу к ответу журналистов ▪️ Не стесняться акцента! Разнообразие в эфире - это сила, и держать онлайн-переводчик открытым на случай, если нужное слово вылетит из головы - это нормально!

Заменит ли AI журналистов ✍️ Пока я без устали переписываю за авторами текстов ужасные иишные формулировки, уж точно нет. Ну а если серьезно, многие из тех, кто не занимается медиа профессионально и думает, что медиа полностью можно делать с помощью ИИ, ошибаются в одном: журналистика — это не только производство текста. В последнее время дискуссий на эту тему много в англоязычной прессе, и я стараюсь за ними следить. Substack, например, выпустил целый цикл интервью с уважаемыми журналистами, писателями, редакторами и авторами о том, как они используют ИИ. А The Rebooting Брайана Моррисси вместе с WordPress VIP сделали целый отчет о том, как AI меняет доверие, прозрачность и редакционную репутацию. Опросили 40 медиапрофессионалов, почти половина из которых — топ-менеджеры. Главный вывод такой — редакции уже используют AI почти повсеместно, но в основном не для того, чтобы заменить журналистов, а чтобы ускорить работу. 87% респондентов используют AI для ресерча, 53% — для SEO-оптимизации, 42% — для анализа аудитории, 37% — для создания саммари и заголовков. И только 18% пишут с помощью ИИ тексты. При этом 94% считают, что журналистика, которую делают люди, остается критически важной для доверия аудитории. Самый интересный вывод отчета — доверие больше нельзя просто наследовать как часть сильного бренда. Раньше редакция могла во многом опираться на репутацию — мы медиа с таким-то брендом, значит, нам можно верить. Теперь этого недостаточно. Аудитория все чаще хочет понимать, кто стоит за материалом, как он был сделан, где использовался AI, кто проверял факты и по каким правилам работает редакция. Авторы отчета называют такой подход open kitchen — открытая кухня. Хорошая формулировка для медиа в эпоху AI. Редакциям придется больше показывать людей, процессы, источники, стандарты и саму механику работы и выстраивать отношения с читателем. При этом у большинства команд пока нет нормальной системы управления AI. 62% организаций формально не отслеживают его использование, у 24% нет понятного ответственного за AI-стратегию, а только 12% связывают AI с измеримыми результатами. То есть инструмент уже работает внутри редакций, а правила, ответственность и метрики часто еще догоняют реальность. AI, конечно уже помогает ускорять ресерч, разгребать рутину, измерять аудиторию, собирать черновики и заголовки. Но конкурентным преимуществом медиа станет не скорость генерации текста, а то, что ИИ не умеет и никогда не научится делать — репортерская работа, общение с источниками и спикерами, мнение авторов, прозрачность и доверительные отношения с читателем. Ниже пара интересных графиков из отчета 🔽 @karpovaventures✍️

БЕРНАР АРНО И ЕГО МЕДИААКТИВЫ. ЧАСТЬ 1 Феерическая заметка в Le Monde, которую стоило бы озаглавить “Двойная сплошная”. Если кто не знает, Бернар Арно строит свой медихолдинг еще с 90-х. В нем Le Parisien, Paris Match, Les Echos, Radio Classique – это самые жирные куски, а еще есть по мелочи. • Руководители его СМИ постоянно вынуждены угадывать настроение босса. Его привычки известны по секундам: утром в машине месье Арно слушает Radio Classique и читает бумажные версии своих изданий. Даже музыка должна соответствовать вкусам владельца (если вы забыли, Арно – страстный любитель классики и сам играет на фортепиано). Он лично составил список из тридцати композиторов, которых нужно регулярно ставить в эфир: “Да, я немного скорректировал музыкальную линию Radio Classique. Но зачем мучить слушателей Мессианом или Булезом, если можно ориентироваться на британскую версию Classic FM, где звучат Шопен и Бетховен?” • По тем же причинам его любимый историк Франк Ферран выходит в эфир именно в те часы, когда Арно едет на работу или возвращается в офис с обеда. • Разумеется, в эфире регулярно появляются записи его супруги, пианистки Элен Мерсье. • В 2021 Radio Classique запустило ежедневное политическое интервью. Очень скоро Арно устал слушать представителей левых партий. Ему попытались объяснить: у нас по законодательству нужен плюрализм, невозможно приглашать в эфир только правых. На что бизнесмен ответил: “Тогда вообще отменим политическое интервью”. Что и произошло. • Le Monde удивляется, что магнат так и не принял саму природу журналистики:)). В представлении Арно, если он финансирует медиа, они должны разделять его взгляды, служить интересам владельца и корпорации LVMH. Сопротивление журналистов Бернар воспринимает как проявление неблагодарности. • “С Венсаном бы такого не произошло”, – в ярости бросает Арно всякий раз, когда в его собственных газетах пишут что-нибудь против его вкуса. Венсан Боллоре, "французский Мердок” – тоже крупный издатель, который держит в узде свою команду. Руководитель принадлежащих ему CNews и Europe 1 сформулировал принцип своей работы так: “Единственная редакционная линия, которую я уважаю, – это линия владельца”. • По поводу Les Echos: это либеральная газета, через которую Арно защищает союзников, атакует конкурентов, продвигает свои политические взгляды. Например, он велит ничего не писать о ненавистном экономисте Габриэеле Цукмане, который предлагает ввести минимальный налог на само богатство в 2% в год, независимо от того, выводил владелец прибыль или нет. • Le Parisien Арно купил в 2015-м, объяснив: “Я приобрел эту газету потому, что в ее названии есть слово “Париж”. Именно тогда LVMH начали масштабные инвестиции в недвижимость и торговлю во французской столице. Поэтому редакции не рекомендовалось публиковать материалы, критикующие тогдашнего мэра, любительницу заплывов в Сене Анн Идальго. • Le Parisien регулярно освещает проекты, выгодные LVMH, включая реконструкцию района Самаритен (напомним, что одноименный универмаг принадлежит LVMH) и пр. • Про журнал Challenges: Бернар согласился остаться номером один списка крупнейших состояний Франции на его страницах только при условии, что с обложки исчезнет его фото – ему не нравилось быть символом “ультрабогатых”. • Осенью 2024-го топ-менеджерам LVMH запретили общаться с рядом изданий, включая таблоид Glitz, автора рассылки Miss Tweed (про расследование операции “Преемник” внутри LVMH можно прочитать вот здесь) и прогрессивное медиа Puck. ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕМ ПОСТЕ

Кризис найма (как в IT) журналисты прошли ещё в 2013. Как у них получилось выйти? Восемь раундов собеседований, литкод-марафоны с подготовкой на месяцы, требование изучить культуру компании в сопроводительном, резюме, вылетающее из фильтров за неправильный формат, вакансии-призраки без намерения нанимать. Сеньор с 15 годами опыта пишет сопроводительные по ночам и соглашается на -40%. Всё это американская журналистика уже прошла к 2013 году, только вместо литкода там был питч, а вместо HR — семеро редакторов, требовавших выучить их архив за пять лет ради заметки на 600 слов. Механику автор называет Рынком работодателя, где на один слот приходит сотня заявок и отбор идёт по дешёвым сигналам вместо реальной работы. У журналистов этот цикл доигран до конца, середина вымерла, сильные ушли от гейткипера. По их траектории 2013-2026 он читает IT-шные 2026-2034.

Как делали скриншоты игр до появления цифрового захвата экрана Игровому журналисту мало рассказать об игре, надо её ещё и показать. Картинка в этом деле, конечно, необычайно важна. К началу 90-х ситуация заметно упростилась — изображение с приставки можно было захватывать с помощью специальных плат видеозахвата (правда, очень дорогих), а разработчики начали добавлять в игры встроенные средства для создания скриншотов. На ПК ситуация была чуть проще — существовала программа Screen Thief, которая при активации издавала звук «пукающей утки, которую пропустили через бельевую выжималку». Так её описывает один из авторов старых журналов, по крайней мере. Но что насчёт 70-80-х? Ну… журналисты просто фотографировали экран. Ставили плёночную камеру перед ЭЛТ-монитором или телевизором и фоткали. Но сделать это было не так просто, как может показаться. Во-первых, снимать надо было в темноте, чтобы на «грабе» (так тогда часто называли полученный снимок экрана) не было бликов и отражений. В некоторых редакциях даже были специальные тёмные комнаты, где делали скриншоты.

Эти комнаты часто не проветривались и там было очень жарко — особенно летом. Из-за этого в них появлялся свой особый запах, который бил по обонянию до тех пор, пока вы не развивали «обонятельную слепоту». — игровой журналист Джулиан Ригналл.

Во-вторых, ЭЛТ-экраны рисовали изображения построчно, поэтому нужно было выставлять длинную выдержку. А теперь представьте, насколько сложно было запечатлеть экшен. Так что в некоторых редакциях был специально обученный человек, который занимался в основном только созданием скринов. Облегчить себе задачу можно было, купив специальный светонепроницаемый кожух, который крепился к экрану. Существовали и специальные камеры для макросъёмки ЭЛТ — такую выпускала, например, Polaroid. Но, увы, никакие камеры не спасали от выпуклости экрана. Так что кадры из игр тех времён в профильной прессе публиковались соответствующие. А что насчёт выставок? Вряд ли издатели будут показывать свои игры в полной темноте. Некоторые журналисты находили выход. Так, Джулиан Ригналл, успевший поработать во множестве изданий, носил с собой одеяло. Лица пиарщиков представили? Словом, создание скриншота тогда было настоящим искусством, требующим немалого мастерства. Сейчас же сделать его можно всего лишь одной кнопкой — цените её, это венец долгой эволюции.