Венчурный город Месяц назад главный китайский производитель памяти CXMT начал торговаться на бирже и сразу стал самой дорогой компании Китая, подробно разбирал тут. Но ещё интереснее - кто на этом поднялся. Дело в том, что около 30% CXMT держат госфонды и структуры города Хэфэй. Да, один из крупнейших tech-инвесторов в Китае - это город. Хэфэй - относительно небольшой город в провинции Анхой, по китайским меркам вообще деревня, всего 10 млн жителей, пффф (но город, надо сказать, довольно важный). И этот Хэфэй уже лет 20 активно лезет в венчур: 1. В далёком 2008 Хэфэй занёс 6 млрд юаней (это, если что, 1/5 всего городского бюджета на тот момент) в компанию BOE - производителя дисплеев, который тогда был на грани банкротства. Сегодня BOE крупнейший в мире производитель ЖК-панелей. 2. В 2016 они влили 15 млрд юаней в тот самый CXMT, закрыв почти весь раунд. Проект десять лет копил убытки, но теперь растёт как на дрожжах из-за ИИ-гонки и дефицита памяти. 3. В 2020 году они вошли в автомобильную компанию NIO на 7 млрд юаней. NIO тогда был не одним из лидеров китайских умных тачек, как сейчас, а просто ещё одним automotive-стартапом. Но через пару лет они начали резко расти, акции улетели в космос, и город вышел в иксы (а заодно сама NIO перевезла туда свою штаб-квартиру). Были у них и другие инвестиции. Но зачем вообще городским чиновникам лезть в венчур? В случае Хэфэя логика была такая: Хэфэй - столица бытовой техники Китая. Тут делают холодильники, кондеи и стиралки. А для бытовой техники и электроники нужны экраны. Поэтому и прикупили BOE - чтобы заткнуть дыру в собственной промышленной цепочке. Дальше той же электронике (а ещё автопрому - в Аньхое сидят Chery и JAC) нужна память, отсюда CXMT. А NIO - это уже про переход местного автопрома на электротягу. То есть, Хэфэй занимался не венчуром в классическом понимании ("нашли идею - дали денег - ждём иксов"), а промышленным строительством через долю в капитале. Но механика была как у венчура. А заодно и плюшки, если стрельнуло. До недавнего времени это была фишка именно Хэфэя. У большинства китайских городов безотказно работала более понятная схема: продать землю, построить на эти бабки инфраструктуру, за счёт неё поднять цену следующей земли, повторить. Но 3 года назад китайская нежвижка грохнулась, земля продаваться стала со скрипом, а на балансах городских прокладок (туда вешают долги, чтобы баланс города был чистым - да, это законно) повис долг, который Пекин с 2024 года расчищает программой на 10 трлн юаней и живительными путёвками в санаторий-лагерь-танк-мишень для особо отличившихся. Другие города стали менять модель и потихоньку присматриваются к хэфэйскому подходу. Свои фонды запускают Ухань и Пекин, Шеньчжэнь расширяет вливания и т.д. С одной стороны, вроде бы выглядит неплохо. Особенно есть учесть, что китайские tech-цепочки в целом довольно кластерные и есть целые города-индустрии (= понятно, куда кому инвестировать). Но с другой, активы тоже не бесконечные. Чем больше городских госфондов будут соревноваться за ограниченное число привлекательных компаний - тем выше риск, что городская казна улетит не в туземун, а очень даже в противоположном направлении. Частный фонд может такое себе позволить, а вот чиновникам из городских структур будет уже сложнее. Но подход всё равно интересный. Ещё один механизм, чуть лучше раскрывающий, как тоже мне коммунисты строят одну из сильнейших рыночных экономик мира. Ну а весь движок китайской экономической модели можете изучить в моём большом разборе их новой пятилетки. Дизраптор

Последние несколько лет я был подписан сразу на две страны. Сейчас прохожу offboarding в Германии. Понял, что года три описываю происходящие процессы теми же словами, что и цифровые продукты. Что если государства рассматривать не как государства? Дошел до лучшей для себя абстракции. Страна - есть платформа. Не продукт? Неа. Продукт можно купить, продать соседу, перестать пользоваться или выкинуть на чердак. Платформа же притягивает участников, капитал, таланты, компании, культуру, технологии. Платформа создает среду, в которой людям не выгодно или выгодно оставаться. Платформа не производит ценность сама по себе. Она создает правила, институты, инфраструктуру и доверие, благодаря которым люди, компании, капитал, идеи и технологии начинают создавать ценность друг для друга. Win-Win ситуации. Чем "лучше" создана платформа, тем выгоднее на ней проживать, работать, инвестировать, развлекаться, создавать компании - в целом оставаться. Что такое "лучше" каждая платформа выбирает сама. Например: - много соц. гарантии -> большой налог на прибыль, или наоборот - отсутствие налогов -> полная ответственность за свою жизнь и тд. Примеры платформ. AWS - платформа для вычислений. Вычисляй и храни, что хочешь. Android - платформа для приложений. Пили любые приложения. Visa - платформа для платежей. Переводи средства за любые цели. Страна - платформа для создания экономики, общества и культуры. Твори, что хочешь в рамках правил платформы. Так вот, сегодня как и раньше - государства конкурируют за таланты, капитал и компании так же, как цифровые платформы конкурируют за пользователей. Только механизмы конкуренции меняются. Попробуйте на минуту забыть, что страна - это государство. Чтобы было понятнее - введу цифровые аналогии. Цифровой продукт - Государство. Пользователь - Житель, предприниматель, инвестор. Подписка - Налоговое резидентство, ВНЖ, гражданство. Отток (Churn) - Эмиграция, вывод капитала. У России в 1917, после 90х, и после 2022 случался большой Churn. Привлечение (CAC) - Стоимость привлечения талантов и инвестиций. LTV (Lifetime Value to Country) — совокупный вклад человека или компании в капитал страны за весь период их присутствия: экономический, интеллектуальный, технологический, культурный и общественный.. Онбординг - Иммиграционные процедуры, интеграция. Репутация продукта - Международный образ страны. Образ страны для подписчиков других платформ. До момента адаптации технологии самого эффективного чтения интернета и пересказывания интернета под наш контекст (то есть LLM технологии, которые добываю ситуативный контент через web search и RAG подходы - реальном времени) Путь для создания репутации платформы выглядел, примерно, так: Государство -> СМИ и Соцсети -> человек -> решение -> последствия. Парадигма сдвинулась. Государство -> ИИ алгоритмы и Соцсети -> человек -> решение -> последствия. То есть ИИ постепенно становится первым интерпретатором платформ - то есть и стран. Верю, что алгоритмическое представление это базовая функция государств и корпораций, как и кибербезопасность, дипломатия, экспортное продвижение, инвестиционный маркетинг, культурная дипломатия, национальный брендинг, участие в международных выставках и так далее. Те, кто разберётся раньше - получает долгосрочное стратегическое преимущество. *** Иногда смена страны оказывается возможностью посмотреть с другой перспективы на вопрос, как вообще устроены государства и почему одни притягивают людей, а другие - теряют их.

Новости, которые приятно читать: пока одни страны упражняются в ограничениях и опасениях на тему интернета и ИИ, Южная Корея (не самая мелкая страна, 52 млн населения) решила, что доступ к ИИ в режиме чат-бота должен быть доступен всем и бесплатно. Это, кстати, неплохо ляжет на их же закон о всеобщем базовом доступе в мобильный интернет: после окончания действия любого пакета трафика всем пользователям предоставляется бесплатный и неограниченный по объему трафик на скорости 0,4 Мбит/с, для чата отлично хватит. Сейчас собирают заявки на участие в программе “AI for Everyone”, в сентябре уже должна быть продемонстрирована бета сервиса. Именно так тамошнее правительство хочет, среди прочего, снизить зависимость от внешних поставщиков ИИ услуг: там население продвинутое, около половины уже вовсю пользуются ИИ, но не местным. Участники же новой программы должны не менее чем в половине случаев использовать для ответов отечественные модели. На государственном уровне подтверждено, что ИИ нынче прежде всего инфраструктура, а уже потом коммерческий сервис https://thenextweb.com/news/south-korea-free-ai-chatbot-all-citizens-domestic-models

Со мной согласился Пекин. Эксперты – нет. Возвращаюсь к теме государства-стартапа через неделю не для того, чтобы подкрепить прошлый вывод ещё одним источником. Дело в другом: многие эксперты, с которыми я обсуждал этот тезис, отказываются признавать масштаб происходящего. А цена недооценки в таких вопросах обычно выясняется, когда её уже поздно платить. Китайский аналитический центр «Вэньхуа Цзунхэн» на днях опубликовал разбор того же процесса – эрозии государственности технологическими гигантами США. Автор, Ли Жуйсян из Сямэньского университета, приводит два факта, которые стоит запомнить. Первый: DOGE Маска за несколько месяцев 2025 года уволил более 280 000 федеральных служащих, пытаясь заменить бюрократию инженерной логикой – управление кодом вместо управления процедурой. Второй точнее моего примера с Praxis. Starbase, Техас. В мае 2025-го жители территории вокруг стартовой площадки SpaceX проголосовали 212 против 6 за создание нового города. Мэр и оба комиссара – сотрудники SpaceX. 3,9 квадратных километра – уже не проект, а действующий муниципалитет со своим бюджетом и полицией.

Диагноз тот же, что и в моём посте: сети получают инструментарий, позволяющий проектировать государство как продукт. Но дальше – расхождение.

·  Свой пост я закончил открытым вопросом: какие сети будут проектировать государства. ·  Китайский автор отвечает на него закрытым тезисом – раз технокапитал научился программировать государство, значит, государству нужно вернуть контроль над кодом себе.   Один и тот же симптом на Западе читается как тревога, а в Пекине – как довод в пользу усиления государственного контроля. Совпадение диагнозов при полярных идеологиях – не случайность, а подтверждение: речь не о фантазии одного блогера.   Спор идёт не о том, происходит ли захват государства кодом. Спор – о том, кто в итоге будет держать этот код в руках. И о том, что случится с теми, кто продолжит считать этот вопрос не достаточно серьёзным.   #Технофеодализм #NetworkState  #ПитерТиль #Футуроархеология

Я не буду переписывать статью. Сегодня они не рассматривают. Завтра опять рассматривают. В соответствии с первой части "Лестницы", там цикл такой:

1. Политическое решение. Высшее руководство определяет, что некий сегмент интернета или тип активности представляет угрозу и должен быть ограничен. На этом этапе принимается решение о самой необходимости контроля — задаётся цель, но не способы её достижения. 2. Правовое решение. Политическая установка переводится в нормативную форму: принимаются законы и подзаконные акты, вводятся новые основания для блокировки, расширяется список органов с полномочиями инициировать ограничения. Здесь принимается решение о том, что именно и на каком основании считается запрещённым. 3. Техническое решение. Определяется, каким способом обеспечить исполнение принятых норм. Оценивается, справляются ли имеющиеся инструменты, и при их недостаточности выбирается новая архитектура контроля — от точечных блокировок к централизованным системам инспекции трафика. Принимается решение о технологии принуждения. 4. Ресурсное решение. Выбранная техническая модель требует финансирования, оборудования и кадров. Утверждаются бюджеты, закупается инфраструктура, оплачивается эксплуатация. Принимается решение о выделении средств, без которого предыдущие этапы остаются на бумаге. Цикл замыкается: работа системы выявляет новые способы обхода, это возвращает вопрос на политический уровень — и запускает следующий виток на более высоком уровне контроля.

Ну и мы видим, что политическое решение явно есть. Просто когда вырабатывали правовое решение, то столкнулись с тем, что непонятно техническое решение и, очевидно, операторы начали ныть, что ресурсов будет потрачено много, причем, ресурсов операторов. Бюджет, как обычно, не пострадает. И да — кажется они и правда плохо понимают, как выделять "зарубежный трафик"