А что, если человек научится отращивать утраченное?
Саламандре оторвать лапу — не трагедия: она отрастит новую. Тем же могут похвастаться некоторые черви, рыбы и морские звёзды. А вот мы, млекопитающие, такой суперсилы лишены. Потеря пальца или конечности у человека необратима. По крайней мере, так считалось. Работа учёных из Техасского университета A&M
намекает, что зачатки этой способности у нас, возможно, всё-таки спрятаны.
Чтобы понять суть, заглянем в то, как заживает рана у млекопитающего. Когда ткань повреждена, организм действует так: тромбоциты сворачивают кровь, иммунные клетки убирают мусор, а химические сигналы созывают к месту травмы клетки-ремонтники — фибробласты. Те быстро затягивают рану, заплетая её жёсткими нитями коллагена. Быстро и надёжно — но ценой: вместо регенерации мы получаем рубец.
Вот тут и кроется главное открытие.
Оказалось, фибробласт стоит на развилке: он может пойти по пути шрама, а может — по пути бластемы, особого сгустка ткани, из которого у тех же саламандр и отрастает новая конечность. Учёные решили подтолкнуть клетки во вторую сторону. На зажившие культи ампутированных пальцев у мышей нанесли фактор роста фибробластов FGF2 — и ткань, похожая на бластему, действительно образовалась.
Дальше интереснее. К бластеме добавили крошечную гранулу с костным морфогенетическим белком BMP2, и она заставила сгусток выращивать новые кусочки кости, связок и сухожилий. Полноценный новый палец так пока не построить: для этого все компоненты должны сложиться в правильную форму, а это куда более тонкая хореография. Но сам факт важен: при верной последовательности химических сигналов наши ткани в принципе готовы вести себя как регенеративные.
Даже если руки и ноги отращивать мы не научимся, понимание этих переключателей способно изменить медицину травм — меньше грубых рубцов, больше восстановленной функции.
@vselennayaplus