Пока не смотрел нолановскую “Одиссею” (к слову, что скажете – стоит ли?). Но шумиха вокруг фильма – отличный повод вспомнить саму поэму Гомера, которую мы в Театральном институте разбирали вдоль и поперёк. Так вот, Одиссея сегодня принято подавать как эталонного лидера: хитроумный, несгибаемый, любые преграды берёт изобретательностью, а не силой (одна идея с Троянским конём чего стоит). Это действительно яркий управленческий архетип. Есть только одна неувязка. Из-под Трои он вышел с двенадцатью кораблями и командой в несколько сотен человек. А до родной Итаки добрался один и лишь спустя десять лет. Все, кто ему доверился, погибли. Победа любой ценой превратилась в пиррову. Одиссей часто ставит своё эго выше общей миссии. Например, он затащил людей в пещеру циклопа из банального любопытства и желания получить подарки. А когда им чудом удалось сбежать, не удержался и на радостях выкрикнул ослеплённому гиганту своё имя – чтобы тот знал, кто его уделал. Эта минута самопиара вылилась в проклятие Посейдона и десятилетие скитаний. Личная жажда славы потопила общую задачу. Показательна и история с Цирцеей. Волшебница превратила половину спутников Одиссея в свиней. Спасти-то он их спас, но затем завис у неё во дворце и целый год кайфовал. Напоминать, что пора бы и домой, пришлось уже самой команде. Я стараюсь избегать морализаторских выводов, однако здесь не могу удержаться. Настоящее лидерство – это не столько про твой личный подвиг, сколько про выполненную миссию и благополучие людей, которых ты ведёшь за собой. Чтобы добраться до своей Итаки, недостаточно сражаться с чудовищами на пути. Прежде всего нужно укротить чудовищ, которые живут внутри тебя.