Посмотрите, если ещё не видели, интервью Хито Штейерль, художницы и исследовательницы, занимающейся теорией образа, об идеологии ИИ-индустрии, автоматизации, современном искусстве и росту реакционной политики по всему миру. На русском выходила её книга «По ту сторону репрезентации», сборник эссе, написанных в 1999–2009 годах, В этих текстах она исследует политику образа и роль изображения в современном мире, показывая, как визуальные объекты в условиях цифровой реальности размножаются, искажаются, циркулируют и вступают в экономические обмены, обретая новую жизнь в выставочных пространствах. Её статья In Defense of the Poor Image («В защиту плохого изображения») описывает «плохое»\некачественное изображение как деградировавшую цифровую копию низкого разрешения (например, сильно сжатый файл AVI или JPEG), в которой визуальное качество принесено в жертву скорости и доступности. Его часто копируют, ремикшируют, скачивают и распространяют. Оно представляет собой «люмпен-пролетариат» цифрового мира — осколки аудиовизуального производства. Современная визуальная культура оценивает изображения на основе их разрешения. Форматы высокого разрешения воспринимаются как привилегированные «флагманские» продукты, в то время как расфокусированные или ухудшенные изображения обесцениваются. Настойчивое требование безупречного визуального качества (и затраты, необходимые для его поддержания) исторически вытесняло независимое, экспериментальное и некоммерческое кино на обочину. Неолиберальная реструктуризация и коммерциализация кинематографа вытеснили альтернативные произведения из кинотеатров и с телевидения, скрыв их в недоступных архивах. Пиринговые (P2P) сети, пиратство и такие платформы, как YouTube, воскресили эти забытые шедевры. Теперь они свободно циркулируют в виде плохих изображений, обходя приватизацию медиа и ограничения авторских прав. «Плохое» изображение перекликается с манифестом Хуана Гарсиа Эспиносы 1960-х годов «За несовершенное кино», который призывал к искусству, сливающемуся с жизнью и стирающему границы между автором и зрителем. Ценность больше не определяется строго разрешением или меновой стоимостью, а измеряется скоростью, интенсивностью и масштабом распространения. Экономика плохих изображений противоречива. Она открывает возможности для демократического участия и доступа к исключенному контенту, но в то же время глубоко интегрирована в информационный капитализм, распространяя спам, паранойю и коммодификацию наряду с искусством. Циркулируя по всему миру, плохие изображения воплощают в жизнь концепцию «визуальной связи» Дзиги Вертова, объединяя рассредоточенную мировую аудиторию через общие аффекты, волнение и тревогу. «Аура» произведения искусства больше не привязана к неизменности оригинала. Вместо этого она опирается на мимолетность и общую историю деградировавшей копии. В конечном счёте, «плохое» изображение больше не стремится воспроизвести «подлинный оригинал». Оно является отражением условий современного существования, определяемого цифровым рассеянием, фрагментарным вниманием, неповиновением и апроприацией. Не трудно заметить здесь как критику коммодификации ИИ-искусства, своебразную защиту интеллектуальной ценности «народного» ИИ-слопа, так и его гонку за «реалистичностью», которую я неоднократно на канале критиковал.

Я всё читаю Вот буквально как в детстве, когда ты разлочил навык чтения вывесок и открыл для себя дивный новый мир парикмахерских, секонд-хэндов и универсамов. Хоть мы живём и в небольшом ПГТ, у нас есть разные районы. Например, район ГЭС — это выселки, Катерина-Альпик застрял между миров деревень, Сорокопятка ощущается как гетто, ну и так далее. Снимаем квартиру в центре деревни, и тут много местных. Это нувориши поневоле: земля под их сарайчиками стала стоить миллионы долларов после Олимпиады. А есть ещё кластер, который я называю местной Рублёвкой — там миллиардные особняки, просто вопиющая роскошь, я таких масштабов даже на подмосковной Рублёвке не видел. Это как в Москве золотая миля, только золотая петелька из улиц Дальняя и Береговая. Взгляните на Авито, что там продают — будете удивлены. НО НАКОНЕЦ-ТО К СУТИ ПОСТА Чем беднее район, тем более агрессивные сообщения на воротах, калитках и заборах. В гетто тебе обещают проколоть колёса ("внимание, работает дырокол!") и эвакуировать автомобиль в ад за парковку "даже на 5 минут", а в дорогом районе спокойное "не парковаться". В бедном районе в каждом дворе "злая собака" или вот ещё видел "серьёзная собака" (фотография прилагалась), а в богатом — ничего. Понятное дело, что всё это добро под охраной и застраховано, а тех, кто вознамерился забрать, собака не остановит. Попробую приземлить в тему канала: вес автора за пределами букв и его тональность играют большую роль в успехе того, что он пишет. Здесь похоже на инвестиции: растёте за пределами канала, а канал капитализирует ваши результаты. Применимо к авторским каналам и личным медиа.

Кажется я уже показывал журнал, который делаю для Бастиона. На днях мы напечатали третий выпуск. Вроде бы это архаичный формат, но на него есть заметный спрос на конференциях, да и Мир фантастики уже который год издается по краудфандинговой модели. Может быть даже можно осторожно говорить о неком ренессансе, как с виниловыми пластинками. Это радует, потому что на бумаге можно вложиться в визуальное оформление сильнее, чем на типичном сайте. Здесь явно больше пространства для творчества и, в то же время, из-за длинного цикла и солидной стоимости производства серьезно раздумываешь над каждым творческим решением. В результате получается некий коллекционный предмет с ограниченным тиражом. В данном случае, например, всего 500 штук. Сейчас коллеги разыгрывают первый выпуск (и будут разыгрывать следующие), так что при доле удачи можете приобщиться. Но вообще, интересно, читаете ли вы еще бумажную периодику, и если да — то какую. Была мысль переводить и выкладывать для вас англоязычные журналы о технологиях, но стоит ли заморачиваться?

Занятную историю публикует Nieman Lab, разоблачая сайт The Editorial. Сайт, отличающийся от реального The Editorial только доменом .news, опубликовал фейковый лонгрид о том, как некий стартап скупил 47 еженедельных газет Алабамы, заменил журналистов на AI-контент и обанкротился, оставив десятки округов без прессы. Историю за несколько часов распространили журналисты в Bluesky и блогах, хотя проверка показывает, что все «умершие» газеты продолжают выходить, а цитируемые люди и компании не существуют. 30 июня материал сняли «из-за сфабрикованных деталей». У сайта нашлась целая серия выдуманных текстов о гибели американских локальных газет — от Nashville Tennessean до Macon Telegraph — за подписью несуществующих репортёров с фальшивыми биографиями из The Atlantic и ProPublica. Монетизации на сайте нет, как пишут исследователи — ни рекламы, ни партнёрских ссылок, только страница пожертвований, привязанная к финской компании Nordiso Group. Зато вся политическая рубрика за восемь недель посвящена Таиваню, причём каждый текст доказывает его уязвимость: США не будут защищать остров, TSMC готова к переезду, спецслужбы бессильны против китайской агентуры. Раздел «Азия» системно показывает силу Китая на фоне слабых соседей. В общем, это немного намекает на характер публикации. Как и то, что сейчас сайт выдает заглушку Under Construction — видимо, начальство приказало сворачивать точку. https://www.niemanlab.org/2026/07/now-were-getting-ai-fake-news-complaining-about-how-ai-fake-news-is-the-death-of-real-news/

🍫Голос Вонки воскресили нейросетью Netflix готовит реалити по вселенной «Вилли Вонки» — шоу Wonka's The Golden Ticket, премьера назначена на 23 сентября. Формат в духе их же хита по «Игре в кальмара»: настоящее соревнование, выстроенное по мотивам выдуманной истории. Декорации, судя по тизеру, реальные. А вот закадровый голос — нет. Его сгенерировал ИИ, воссоздав интонации Джина Уайлдера, легендарного экранного Вонки. По данным Deadline, над озвучкой Netflix работал вместе с ИИ-студией ElevenLabs. Что важно, с согласия семьи актёра. Само шоу обещают как «социальный эксперимент с высокими ставками»: 12 обладателей золотых билетов приходят с напарником на свой выбор, а спустя неделю, в двухсерийном финале 30 сентября, остаётся один победитель. @droidergram

Ошибка в директиве. Ищем подвох Какой бы ни был пост в ленте, всегда стоит задать пару уточняющих вопросов. О чем это? Для кого? Нет ли смысловой дыры? Часто это помогает сразу найти ошибку, которую не замечают другие редакторы. Возьмем свежую новость про новые правила для дипломатов. Основная мысль: Россия вводит уведомительный порядок для европейцев, но наши сотрудники в посольствах не попадают под действие. Пропущено ключевое: ответный характер меры. Без этого контекста текст кажется произвольным, хотя на самом деле это зеркальная реакция. Всегда проверяйте, чтобы важная логическая связь не терялась. Дорогой редактор | 🌊 «Одно незабываемое путешествие в Тартарары» Иногда нужно потеряться, чтобы найтись.

СМИ все равно власть, даже в эпоху ИИ Испанцы из Good Rebels разобрали 40 000 ответов ChatGPT, Gemini и Perplexity с целью понять откуда нейросети берут мнение о бренде. Выяснили что редакционный контент "традиционных" СМИ становится дифференцирующим фактором для повышения узнаваемости бренда в таких моделях, как ChatGPT, Gemini или Perplexity, Упоминания в медиа поднимают присутствие бренда в ответах модели в 1,78 раза для банков и в 1,64 для страховых. Редакционный контент отличает заметный бренд от невидимого. Раньше мы оптимизировали выдачу под Яндекс и Google. Сейчас очевидно пора оптимизировать ответы под ChatGPT. Но есть проблема, канал непрозрачный, ни охватов, ни кликов, ни дашборда, виден только итог. Анализ также показывает, что не существует универсальной стратегии оптимизации присутствия бренда в сфере искусственного интеллекта. Perplexity в значительной степени основывает свои ответы на корпоративных веб-сайтах и ​​сайтах с отзывами, которые присутствуют более чем в 78% проанализированных случаев. Gemini более избирательно подходит к редакционным источникам, а ChatGPT практически не ссылается на URL-адреса напрямую, хотя и включает ссылки на СМИ почти в четверти своих ответов.