Самым лютым троллем в науке долго считался Розенхан. Помните эксперимент, где он сказал, что отправит в психбольницы нормальных людей, а врачи загребут их как психов? Ну, когда за 3 месяца поступило 193 новых больных, персонал выявил 41 самозванца, а учёный никого не прислал? Там не всё так просто. Работа 1973 года. Задача — узнать, смогут ли психиатры отличить здорового человека от сумасшедшего. Гипотеза в том, что они предвзяты, и будут всех считать сразу психами. Розенхан собрал группу из 8 здоровых людей, они пошли в 12 разных психиатрических больниц. Жаловались на голоса, которые говорят слова "пустой", "полый" и "стук". В литературе не было описаний психозов с такими симптомами. Ни один из врачей не раскусил симулянтов. Все 8 человек были госпитализированы. Им ставили диагноз шизофрению и один раз маниакально-депрессивный психоз. Они провели в больницах в среднем 19 дней (от 7 до 52). Выписывали с диагнозом "шизофрения в стадии ремиссии". Как только их клали в палату, они переставали симулировать. Вели себя абсолютно нормально, не пили таблетки и вели дневники. Санитары выходили из ординаторской лишь на 11% рабочего времени. Врачи появлялись в отделении в среднем 6,7 раз за день. В среднем на общение с врачом у пациента уходило 6,8 минуты в день. После публикации врачи знатно охренели, разозлились и предложили матч-реванш. Розенхан предупредил, что в течение следующих 3 месяцев пришлет к ним симулянтов. Из 193 пациентов уверенно определили 41 засланного казачка. Ещё 23 пациента вызвали подозрения. Но Розенхан не прислал ни одного симулянта, и все обращались по делу. В другие месяцы их почти всех бы загребли. Как только человеку ставили диагноз шизофрении, все его нормальные действия трактовались как болезнь. Что бы он там ни рассказывал, это подтверждало диагноз. Основная критика поначалу была сосредоточена на тезисе: "Если я выпью литр крови, приду в травмпункт, выблюю эту кровь, врачи поставят мне диагноз "кровоточащая язва желудка". Значит ли это, что медицина не работает? Нет." Дальше первый эпизод начали разбирать подозрительнее: — Записей "в ремиссии" не было в последних 300 медкартах. Из 12 клиник в 11 термин либо не использовался вообще, либо применяется к менее, чем 1 пациенту в год. 12-я сказала, что использует его примерно в 1% случаев. Если и правда их выписали с таким диагнозом, то врачи повели себя невероятно адекватно. — Врач видит человека, который сам пришел в клинику и жалуется. Он не бухой, не температурит. Стресса у него вчера не было, эйфории тоже, косить ему не от чего. Значит, поражение мозга. Надо помогать. — Про симулянтов — если напугать врачей угрозой обмана, они начнут видеть обманщиков везде. То есть это меняет параметры системы. Работу писал Роберт Спитцер, который создал потом DSM-III, справочник с очень строгими критериями психиатрических диагнозов. Тут решили проверить архивы Стэнфордского университета: — Розенхан сам был первым псевдопациентом. Карточка показала, что он грубо нарушил свой же протокол: у него там было дофига продуктивного бреда и попытка роскомнадзорнуться. — 9-го пациента Розенхан выкинул из статистики. Почему? Потому что ему в больнице понравилось! Он дал психиатрическому учреждению хорошую оценку, гад такой. — Розенхан предупредил главврача только про себя. — Ещё 6 человек — непонятно кто. Никаких реальных записей о них нет. Все данные по срокам госпитализации в черновиках прыгают и не совпадают. Розенхан, скорее всего, просто выдумал 6 участников и их результаты. Слабое место работы — доступ к документам через журналистку, у которой вроде как был лёгкий конфликт интересов, и вообще она журналистка. Но в целом по итогам всё же стоит лишить Розенхана почётного звания тролля. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые дикие посты — Мальчик, ты не знаешь, где живёт дядя Вова? — Дяденька, вы же и есть дядя Вова! — Я знаю! А где я живу?

Простите, что врываемся в ваш сон!

Ряды Фурье, важный вопрос! Я тоже хочу, чтобы мне почитали какое-нибудь интересное исследование на ночь, или научную сказочку, или другие спокойные ночи. А то сами видите как оно получается. Можно, пожаааалуйста? 🙏

— спросила @lyubov_pirogova Сегодня мы будем смотреть самую последнюю книгу Чарльза Дарвина про червей. Дедушка очень устал от споров про происхождение видов, от постоянных холиваров и всего такого — уехал в Даун-Хаус, смотрел за садом и спокойно ставил опыты. Червя он хотел изучить с 28 лет, когда его дядя заметил, что известь почему-то проваливается под землю. Мысль, что перемешивать пласты земли могут маленькие слизняки, была не самой очевидной для того времени. Его сыновья Фрэнсис (будущий ботаник), Гораций (будущий инженер) и Джордж (математик) проводили измерения на римских руинах, делали чертежи, микроскопические срезы и помогали с расчетами. Сначала он изучил червей и узнал, что они абсолютно слепы, но могут отличать свет от темноты поверхностью. Если на них посветить фонарём, то они прячутся. Но если червь очень увлечен чем-то важным, например, едой или размножением, он игнорирует свет. Потом дедушка начал на них орать, но черви попались глухие. Даже если им играть на фаготе или свистеть — всё равно без ног не слышат! Но стоило поставить горшок на фортепиано и взять домнант-септ-аккорд, как черви мгновенно прятались в норы. Так узнали, что они не любят рок (задолго до его появления) и чувствуют вибрацию. Нюх у них слабый, но капусту, лук, сырое мясо и жир находят в земле довольно быстро. Самое, конечно, странное было, что черви умеют концентрировать внимание. Это делало их почти личностями, ведь они могли отважно сопротивляться угрозе — свету — пока занимались чем-то очень важным. Вот дедушка подозревает их в дружбе:

«Возможно, у них есть намек на социальные чувства, поскольку их совершенно не беспокоит, когда они ползают по телам друг друга, и они часто лежат, соприкасаясь. По словам Гофмейстера, они проводят зиму либо поодиночке, либо свернувшись вместе с остальными в клубок на самом дне своих нор»

Потом он начал смотреть, как они едят. Едят они снаружи, брызгают соком на листья. Сок похож на наши ферменты поджелудочной. Как переварятся — уже начинают перекладывать внутрь. Ещё у них есть известковые железы, которые выделяют кальций, чтобы нейтрализовать кислоты от гниения листьев. А чтобы перетирать еду, черви глотают мелкие камушки и песчинки — жернова дробилки. Один из сильнейших инстинктов у них — закупоривать входы в свои норы листьями и веточками, чтобы защититься от холода, воды и хищников. Если бы черви действовали наугад, они хватали бы листья за любую часть. Оказалось, листья они таскают чисто по удобству логистики, а вот сосновые иголки, которые растут парами из одного основания, они всегда тянут именно за основание. Иначе иголки растопырятся и застрянут. Потом им дали бумажных прямоугольников и выяснили, что есть инстинкт ощупать и затащить в нору самым узким краем. Почтенный сэр Чарльз посчитал, что на одном акре земли (чуть меньше половины гектара) живет около 53 тысяч. За год они выносят на поверхность от 7 до 18 тонн земли! Вся эта земля образует новый слой качественного перегноя толщиной от 2,5 до 5 миллиметров в год. Вынесенная на поверхность мягкая земля смывается дождями со склонов вниз. За миллионы лет как раз черви постепенно сглаживают горы и холмы. Весь верхний слой почвы на планете буквально проходит через желудки червей. Книга вот. Сам Чарльз Дарвин относился к книге скромно, писал её просто удовольствие. Но "маленькая незначительная работа" сразу стала бестселлером. Первый тираж 2000 штук раскупили за несколько дней. Потом допечатка, ещё допечатка — книга уходила быстрее, чем "Происхождение видов". Обезьяны, очевидно, СЛОЖНА, а черви — ну, это прям понятная история. Вот же они, у каждого есть! Он мало того, что защитил червей (они считались вредителями), так ещё и описал простые опыты — с теми же бумажными треугольниками. Люди начали ставить их сами и проверять интеллект червей, и выяснилось, что они тоже своего рода учёные. Это было дико круто. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые милые посты Все птицы произошли от рептилий, кроме прекрасных лебедей, которые, как известно, произошли от покрышек.

А вы знали, что Джефри Хинтон (тот самый, который отец deep learning) - это праправнук Джорджа Буля (того самого, которому мы обязаны булевой алгеброй)? И это далеко не единственный его известный предок. Еще есть математик Чарльз Говард Хинтон (придумавший слово «тессеракт»), его отец - хирург из викторианской Англии Джэймс Хинтон (который кстати еще появляется как персонаж в некоторых художественных книгах о Джеке Потрошителе, хоть в реальном мире Хинтон и умер на 13 лет раньше убийств в Уайтчепеле), а также географ Джордж Эверест (в честь которого назвали угадайте что, несмотря на то, что эта идея ему не понравилась). А вас какие родственные связи в науке и технологиях более всего впечатлили?

Как русский математик 19 века придумал робототехнику Шагающие роботы Boston Dynamics кажутся приметой сугубо нашего времени. Между тем идею, что человеческую походку можно разложить на рычаги и шарниры и заставить механизм шагать, заложил Пафнутий Чебышёв ещё в позапрошлом веке. Его «стопоходящая машина» — первый в мире шагающий механизм, и собирал он его не на глаз. Чтобы превратить вращение вала в движение, близкое к прямой, Чебышёв вывел отдельную математическую схему. В 1878 году парижская публика замирала перед этой штукой, не в силах поверить, что перед ней не живое существо, а деревянное творение. И это лишь одно из примерно сорока изобретений человека, который одинаково свободно говорил на языке формул и на языке шестерёнок. Разберёмся, как чертёж XIX века дотянулся до современных роботов и что ещё успел придумать Чебышёв.

Клод Шеннон: человек, который построил теорию информации из чужих кирпичей Слово «бит» придумал не Шеннон, а его коллега по Bell Labs Джон Тьюки, просто сократив в служебной записке 1947 года громоздкое «binary digit». Булеву алгебру за сто лет до этого вывел англичанин Джордж Буль, и 80 лет её считали красивой, но бесполезной философской игрушкой, пока Шеннон не увидел, что она идеально описывает работу электромеханических реле. Термин «энтропия» ему, по легенде, подсказал Джон фон Нейман — просто потому, что этим словом никто толком не умеет пользоваться правильно. Посмотрим, что из теории информации на самом деле принадлежит самому Шеннону.