Летучие мыши стареют иначе и дело в иммунитете Есть биологическая странность, которая давно не даёт покоя учёным. Ночница Брандта живёт около пятидесяти лет. Её родственница, чёрная ночница, — всего семь. Оба вида из одного рода Myotis, размеры сопоставимые. Откуда такая пропасть? Команда под руководством Хуана Мануэля Васкеса пошла за ответом в поле. Студенты ловили мышей паутинными сетями над ручьями на западе США и брали крошечные биопсии крыла. Дальше сравнивали геномы восьми видов Myotis. Закономерность вышла неожиданной: чем дольше живёт вид, тем сильнее у него развиты гены иммунной защиты и подавления опухолей. Долголетие и сопротивление инфекциям оказались не двумя разными сюжетами, а одним. Как говорит Васкес, мыши эволюционировали жить долго и при этом не болеть — а значит, и нам не обязательно считать болезни старения и болезни инфекции отдельными полями. Самое красивое обнаружилось в клетках. Их травили токсичной химией, ожидая, что клетки бросятся чинить ДНК. Клетки маленькой бурой ночницы поступили иначе: включили апоптоз, программу самоуничтожения. Самая долгоживущая летучая мышь Северной Америки решает, что этот корабль не спасти, и переключается на уничтожение повреждённых клеток. Логика простая: сломанную клетку дешевле убить, чем чинить и рисковать опухолью. Нашлось и продолжение. Гены долголетия у этих мышей пересекаются с генами, отвечающими за взаимодействие с вирусами, — гораздо сильнее, чем дала бы случайность. Причём Myotis затачивались против ДНК-вирусов вроде герпесвирусов, тогда как у человека упор на защиту от РНК-вирусов. @vselennayaplus