ИИ станет главной политической темой …избирательного цикла 2028. Поэтому я тут придумал основные популистские (и, конечно, радикально бесполезные) лозунги для всех ведущих партий Ультралевые: - запретить увольнения, даже если люди бесполезны - минимум 1 сотрудник должен работать в компании за каждую стойку Рубина Ультраправые: - (как минимум, частичная) национализация ИИ лаб - запрет на выезд заграницу ИИ рисерчеров - токены иностранных моделей запрещены или с пошлиной 145% Ультразеленые: - запрет на строительство датацентров, электростанций и выпуск чипов - чатботы в каждом сообщении обязаны писать «Я, бездушная железяка, считаю что…» Ультраазиаты: - выборы прошли штатно: кандидата утвердила модель, модель утвердила партия - Сингапуром модель управляет второй год, ВВП +40%, никто не заметил подмены - в Японии ИИ-мэр избран, все вежливо делают вид, что так и было задумано Ультралибертарианцы: - кандидат - сама модель, программа: упразднить правительство, оставить API - GPU признать личным оружием, защищённым второй поправкой Ультраевропейцы: - AI Act v4: модель обязана запрашивать cookie-consent на каждый токен - субсидии артизанальному национальному ИИ Румынии и Болгарии ручной сборки - иностранные модели отнимают рабочие места у местных, депортировать ChatGPT Ультрацентристы: - мы за безопасное ускорение и ускоренную безопасность - создать комиссию по изучению вопроса, отчёт к 2032 Ни одна из этих идей не решает ни одной реальной проблемы, но зато активно мотивирует массы скидываться донатами и голосами.

Альбер Робида: человек, нарисовавший стимпанк и предсказавший киберпанк в XIX веке Пока Жюль Верн строил твёрдую научную фантастику и рисовал схематичных персонажей, его современник Альбер Робида — карикатурист, художник и законченный ироник — писал про думскроллинг, клиповое мышление, маркетплейсы и воздушные атаки на бронеколонны. И это в 1880-х! Не потому что был провидцем, а потому что доводил современные ему тренды до абсурда и делал из этого сатиру. Проблема в том, что абсурд стал реальностью. В «Войне двадцатого века» (1887) боевые дирижабли атакуют танки с воздуха, химвойска уничтожают гарнизон вместе с жителями внезапной газовой атакой, а диверсанты устраивают утечки боевых штаммов в тылу врага — подразделение официально называется «наступательный медицинский корпус». Военные эксперты той эпохи сочли бы всё это фантазиями «штафирки», но Первая мировая показала, кто был прав.