Укол в глаза, чтобы видеть инфракрасный! Мы и вообще млекопитающие видим свет примерно от 400 до 700 нанометров — это от фиолетового до красного. Поэтому, например, когда мы светим пультом в кондиционер, заметить это не получается. Там ближний инфракрасный. Светочувствительные белки реагируют на энергию прилетающих частиц. Инфракрасные фотоны несут очень мало энергии. Если бы мы могли видеть все ИК-фотоны, то постоянно ходили бы слепые, потому что так-то глаз тоже тёплый и нехило светит своими 37 градусами. А это тепловой шум. Но! Ведь есть апконверсия, когда мы 2 фотона меняем на 1, но с другой длиной волны. И есть область ИК, где мы не излучаем глазами. Взяли мышей, апконвертирующие нанофосфоры и стали ими мазать глаза. Они могут поглощать 2 или 3 слабых инфракрасных фотона (с длиной волны 980 нм) и тут же испускать один зелёный фотон (535 нм). Чтобы состав не размазался по глазу, прикрепили к нему белок, который цепляется за слой углеводов, покрывающих палочки и колбочки в сетчатке. 50 микрограмм на один мышиный глаз. — Не токсично (10 недель, по крайней мере). Иммунитет мышей норм. — При вспышках ИК-света зрительная кора отвечала. Мозг нетронутых мышей на ИК-свет вообще не реагировал. — В коробке мыши не заходили туда, где было ИК-освещение (прятались как от обычного света), у них нормально от него сужались зрачи и так далее. — Изображение они видят. Мыши научились отличать инфракрасный светящийся треугольник от инфракрасного круга, а горизонтальные полосы от вертикальных. ИК-картинка была примерно в два раза более "размытой" (вероятно, потому что наночастицы рассеивают свет во все стороны), но этого с запасом хватило, чтобы уверенно различать фигуры. — ИК-зрение не мешало дневному. Тут вот делали мягкие контактные линзы для человеков с аналогичными апконверсионными частицами. Там же сделали трёхцветные, то есть преобразуют не только в зелёный, но и в синий и красный — можно различать цвета в ИК-диапазоне. Важно — ближний ИК — это не тепловизор, поэтому мечты многих не сбылись. Смотреть можно будет только через тонкую светлую одежду — нейлон и полиэстер ИК-прозрачные, а хлопок и шерсть нет. Теперь ультрафиолет. Он вызывает катаракту, повреждает сетчатку и ускоряет старение глаза. Поэтому наш хрусталик стал за время эволюции жёлтым светофильтром, блокирующим УФ-лучи. Если убрать фильтр, по идее, человек должен видеть УФ. Ну, Клод Моне соврать не даст. Что узнали: — В видимом спектре обычные люди и без фильтров в хрусталиках видят одинаково. — Если свет ниже 420 нм, обычные люди слепли. Люди без хрусталиков продолжали отлично видеть ультрафиолет. — Стандартный зрительный пигмент — родопсин — имеет второй, побочный пик чувствительности, который как раз попадает в УФ-диапазон. То есть сенсоры у нас есть, но перед ними блокирующий светофильтр. Если вам удаляют хрусталик, кстати, на его место ставят линзу с УФ-фильтром. Так что снова никаких суперсил! -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые цветные посты — Ты выглядишь по-идиотски в этих новых очках! — Но у меня нет никаких новых очков! — Зато у меня есть.

Фотография при флуоресценции в мягком ультрафиолетовом свете На снимке нечто, похожее на раскалённый кусок металла или планету, чья поверхность вот-вот поплывёт. А в руках у фотографа обычный пластиковый лимон из набора игрушек, на котором в видимом свете почти ничего не разглядеть. Стоило сменить освещение на ультрафиолет, и пластик почернел, а нанесённые тени вспыхнули так, будто предмет и правда начинает плавиться. Началось всё случайно, с кадра логотипа в стильных голубых тонах, снятого под УФ-подсветкой. Дальше в ход пошли пластилин, блёстки, косметика и цветы, а бутон пиона превратился в цветок-солнце. И весь этот космос собирается на фонарике за пару сотен рублей и защитных очках, без всякой переделки камеры.

Есть вещи, которые о нефтедобыче знают в основном специалисты. Например, что при разработке месторождения на поверхность вместе с нефтью поднимается попутный газ — смесь углеводородов, которая состоит в основном из метана, этана, пропана и бутана. Долгие годы этот газ просто сжигали на месте, поскольку избавиться от горючей смеси было выгоднее, чем переработать ее во что-то полезное. Сегодня попутный газ, выделяющийся из нефти не только при добыче, но и на всех этапах переработки и транспортировки, научились использовать эффективнее. На месторождении он становится топливом для выработки электричества, его транспортируют по трубам на заводы, перерабатывающие его в пластик и чистые газы. Но его могут и закачать обратно в скважину, чтобы увеличить нефтеотдачу. Попутный газ заполняет пустые пространства и поддерживает давление, нужное для эффективного извлечения нефти. Это изменяет состав оставшейся в скважине нефти и газовой смеси, поэтому работа с попутным газом требует от технологов сложного и подробного предварительного моделирования. А еще нефтепродукты светятся в ультрафиолете. Обычно, чем легче фракция, тем сильнее свечение, но и интенсивность, и цвет зависят от состава. На фото — тяжелая и легкая нефть в сосудах под УФ-освещением. Они стоят на керне — породе, извлеченной с глубины примерно трех километров, из потенциальных нефтяных скважин. Керн тоже светится, значит, в том, что выглядит плотным камнем, тоже залегает нефть. На втором и третьем фото — керн с Верхнесалымского месторождения ХМАО-Югра.

Международная команда физиков при участии НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге разработала микролазеры диаметром всего 2 микрометра, работающие в диапазоне глубокого ультрафиолета с длиной волны 255 нанометров. Такие устройства способны заменить громоздкие и токсичные ртутные лампы или газовые лазеры. Новинка функционирует при комнатной температуре и потребляет в разы меньше энергии, что упрощает ее интеграцию в компактные биосенсоры, газоанализаторы и фотонные чипы. Основой для лазера послужила подложка из доступного в производстве сапфира. На ней вырастили тонкие полупроводниковые слои, из которых вытравили микродиски. Свет внутри такой конструкции удерживается без зеркал за счет эффекта шепчущей галереи, многократно отражаясь от краев диска и усиливаясь в квантовых ямах. Пороговая плотность мощности для самого маленького образца составила 280 кВт/см², что соответствует лучшим мировым результатам. Пока прибор запускается оптическим методом от внешнего источника, но следующим этапом инженеры называют переход на стандартную электрическую накачку.