Простите, что врываемся в ваш сон, у нас добрая сказка на ночь — про честь. Вы за это голосовали. Представьте: Дарвин вынашивал идею естественного отбора ДЖВАДЦАТЬ лет. Собрал горы доказательств, но понимал, что дальше будет религиозный скандал, и хотел собрать ещё немного аргументов. И ещё. На 20-й год работы над теорией вдруг Альфред Рассел Уоллес прислал свою статью Дарвину, говорит, набросал тут на коленке. Дарвин открывает — а там результаты его работы за 20 лет, и новые доводы в пользу теории отбора. Дарвин в этом месте слегка окосел.

«Ваши слова сбылись в самом суровом виде — меня опередили. […] Я никогда не видел более поразительного совпадения; если бы Уоллес прочитал мой черновик 1842 года, он не смог бы составить более точного резюме!»

Дарвин уже был известным человеком со связями, а Уоллес — бедным профессиональным собирателем коллекций насекомых (он продавал редких бабочек коллекционерам). Дарвин мог легко "потерять" письмо, сделать вид, что оно задержалось и быстро-быстро выпустить свою книгу. Никто бы ничего не доказал. Но он написал Лайелю:

«Я лучше сожгу всю свою книгу, чем позволю ему или кому-либо еще подумать, что я поступил низко».

Он был готов полностью отдать приоритет Уоллесу и остаться на вторых ролях. Друзья Дарвина — учёные Чарльз Лайель и Джозеф Гукер — понимали, что ситуация странная: отдать всё Уоллесу — несправедливо по отношению к Дарвину, который работал над этим 20 лет (и они читали его черновики 1844 года). И замолчать Уоллеса — подло. Они придумали новый вариант: совместную публикацию. И зачитали рукописи обоих ученых на одном заседании Линнеевского общества 1 июля 1858. За 3 дня до заседания от скарлатины умер сын Дарвина, заболели и другие дети и няня. Он очень тяжело это переживал и не поехал. Уоллес в это время был в районе Новой Гвинеи, и не знал ничего. Узнал спустя месяцы. У него никто не спрашивал разрешения объединять его работу со статьями Дарвина. Формально Уоллес мог заявить, что его обокрали влиятельные столичные академики, примазав к его свежей идее работы Дарвина. Но он не обиделся, а даже обрадовался. Вот он пишет матери:

«Я получил письма от мистера Дарвина и доктора Гукера, двух самых выдающихся натуралистов Англии, что чрезвычайно меня обрадовало. Я отправил мистеру Дарвину эссе на тему, по которой он сейчас пишет большой труд... Он показал его сэру Ч. Лайелю, и они сочли его столь важным, что зачитали в Линнеевском обществе... Это послужит мне лучшей рекомендацией среди ученых мужей по возвращении домой»

Он считал, что Дарвин сделал огромную работу, которую сам он никогда бы не закончил. Публикацию почти никто не заметил. Президент Линнеевского общества Томас Белл итогах года написал, что 1858 год не отметился ни одним поразительным открытием. Шум начался через год с лишним, когда вышла книга. Уоллес вернулся в Англию через 4 года. С собой у него была огромная коллекция на 125 тысяч(!) образцов, из которых примерно тысяча видов была неизвестна науке. В 1869 году он издал книгу «Малайский архипелаг», посвятил её Дарвину. Она хорошо продавалась. Дальше он вкладывался в какие-то проекты (очень много в спиритизм, потому что не мог понять работу человеческого мозга, и был ли он создан отбором), терял деньги, писал статьи — но в 1880-м потратил всё и оказался почти в нищете. Дарвин добился от премьер-министра назначения Уоллесу пожизненной государственной пенсии. Он прожил до 90 лет. Через 7 лет после смерти Дарвина написал фундаментальную книгу в защиту концепции естественного отбора и назвал её «Дарвинизм». К концу жизни Уоллесу дали Орден Заслуг (высшая награда Англии) и медаль Копли. Ещё Линнеевское общество сделало награду — Медаль Дарвина — Уоллеса. Ну и его имя есть на некоторых картах: линия Уоллеса — через Индонезию сразу после Бали, где резко меняется состав видов к австралийским вариантам. Собственно, шарясь по этой линии, он и накидал гипотезу на коленке. -- Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты И именно благодаря Уоллесу мы теперь знаем, что дуриан — король фруктов, и есть его надо как сыр, а не как фрукт.

Простите, что врываемся в ваш сон!

Ряды Фурье, важный вопрос! Я тоже хочу, чтобы мне почитали какое-нибудь интересное исследование на ночь, или научную сказочку, или другие спокойные ночи. А то сами видите как оно получается. Можно, пожаааалуйста? 🙏

— спросила @lyubov_pirogova Сегодня мы будем смотреть самую последнюю книгу Чарльза Дарвина про червей. Дедушка очень устал от споров про происхождение видов, от постоянных холиваров и всего такого — уехал в Даун-Хаус, смотрел за садом и спокойно ставил опыты. Червя он хотел изучить с 28 лет, когда его дядя заметил, что известь почему-то проваливается под землю. Мысль, что перемешивать пласты земли могут маленькие слизняки, была не самой очевидной для того времени. Его сыновья Фрэнсис (будущий ботаник), Гораций (будущий инженер) и Джордж (математик) проводили измерения на римских руинах, делали чертежи, микроскопические срезы и помогали с расчетами. Сначала он изучил червей и узнал, что они абсолютно слепы, но могут отличать свет от темноты поверхностью. Если на них посветить фонарём, то они прячутся. Но если червь очень увлечен чем-то важным, например, едой или размножением, он игнорирует свет. Потом дедушка начал на них орать, но черви попались глухие. Даже если им играть на фаготе или свистеть — всё равно без ног не слышат! Но стоило поставить горшок на фортепиано и взять домнант-септ-аккорд, как черви мгновенно прятались в норы. Так узнали, что они не любят рок (задолго до его появления) и чувствуют вибрацию. Нюх у них слабый, но капусту, лук, сырое мясо и жир находят в земле довольно быстро. Самое, конечно, странное было, что черви умеют концентрировать внимание. Это делало их почти личностями, ведь они могли отважно сопротивляться угрозе — свету — пока занимались чем-то очень важным. Вот дедушка подозревает их в дружбе:

«Возможно, у них есть намек на социальные чувства, поскольку их совершенно не беспокоит, когда они ползают по телам друг друга, и они часто лежат, соприкасаясь. По словам Гофмейстера, они проводят зиму либо поодиночке, либо свернувшись вместе с остальными в клубок на самом дне своих нор»

Потом он начал смотреть, как они едят. Едят они снаружи, брызгают соком на листья. Сок похож на наши ферменты поджелудочной. Как переварятся — уже начинают перекладывать внутрь. Ещё у них есть известковые железы, которые выделяют кальций, чтобы нейтрализовать кислоты от гниения листьев. А чтобы перетирать еду, черви глотают мелкие камушки и песчинки — жернова дробилки. Один из сильнейших инстинктов у них — закупоривать входы в свои норы листьями и веточками, чтобы защититься от холода, воды и хищников. Если бы черви действовали наугад, они хватали бы листья за любую часть. Оказалось, листья они таскают чисто по удобству логистики, а вот сосновые иголки, которые растут парами из одного основания, они всегда тянут именно за основание. Иначе иголки растопырятся и застрянут. Потом им дали бумажных прямоугольников и выяснили, что есть инстинкт ощупать и затащить в нору самым узким краем. Почтенный сэр Чарльз посчитал, что на одном акре земли (чуть меньше половины гектара) живет около 53 тысяч. За год они выносят на поверхность от 7 до 18 тонн земли! Вся эта земля образует новый слой качественного перегноя толщиной от 2,5 до 5 миллиметров в год. Вынесенная на поверхность мягкая земля смывается дождями со склонов вниз. За миллионы лет как раз черви постепенно сглаживают горы и холмы. Весь верхний слой почвы на планете буквально проходит через желудки червей. Книга вот. Сам Чарльз Дарвин относился к книге скромно, писал её просто удовольствие. Но "маленькая незначительная работа" сразу стала бестселлером. Первый тираж 2000 штук раскупили за несколько дней. Потом допечатка, ещё допечатка — книга уходила быстрее, чем "Происхождение видов". Обезьяны, очевидно, СЛОЖНА, а черви — ну, это прям понятная история. Вот же они, у каждого есть! Он мало того, что защитил червей (они считались вредителями), так ещё и описал простые опыты — с теми же бумажными треугольниками. Люди начали ставить их сами и проверять интеллект червей, и выяснилось, что они тоже своего рода учёные. Это было дико круто. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые милые посты Все птицы произошли от рептилий, кроме прекрасных лебедей, которые, как известно, произошли от покрышек.