Разбор фильма «Последний король Шотландии» показывает, что картина построена не как байопик тирана Иди Аминiа, а как история одного лестного приглашения, от которого невозможно отказаться. Молодой шотландский врач Николас Гарриганi (Джеймс Макэвой) по случайности становится личным доктором, затем доверенным лицом и, наконец, соучастником диктатора — и его глазами зритель наблюдает, как теряется связь с реальностью рядом с властью.
Форест Уитакер за роль Амина получил «Оскар»: актёр набрал вес, выучил суахили, до изнеможения слушал записи реального диктатора и не выходил из образа между дублями. Съёмки проходили в самой Уганде — в Кампале и окрестных сёлах, с массовкой из местных жителей, многие из которых пережили настоящий режим Амина.
от 100 до 500 тысячоценка числа жертв режима Амина
- Персонаж Николас Гарриган не выдуман с нуля — он собран из реальных фигур окружения Амина: англичанина Боба Астлса, прожившего в Уганде тридцать лет, и шотландского врача Уилсона Карсуэлла.
- По разным оценкам, на совести Амина от 100 до 500 тысяч погибших угандийцев; критики упрекают фильм за то, что эта история рассказана через взгляд вымышленного белого юноши.
- По ходу сюжета военный мундир Амина меняет оттенок и тяжелеет от фальшивых медалей, а по радио на фоне звучит информация, прямо противоречащая его речам с трибуны — символ нарастающей паранойи.
- Биография Амина: отец — военный из колониальных войск, почти отсутствовавший в жизни сына; мать — травница со связями при дворе Буганды; бедность, кочевая жизнь и слухи о незаконнорождённости, из-за которых мальчику дали имя Awon'goi («шум»).
- Существует семейное предание, что младенца Амина оставили на четыре дня в лесу как испытание на отцовство; сам Амин мемуаров не оставил, и большая часть сведений о его детстве — реконструкция из преданий.
- Амин, по некоторым свидетельствам, называл себя «завоевателем Британской империи».
- Автор поста подчёркивает: фильм ценен не объяснением личности Амина, а демонстрацией механизма власти, который работает независимо от происхождения травмы — потребность в подтверждении становится «организационным принципом».