Устрашающие предсказания от Берни Сандерса на Atlantic — техноолигархи совсем спутали научную фантастику и реальность, и ведут нас в трансгуманистический апокалипсис. • Сэм Альтман ещё в 2017 году писал, что AI позволит человечеству стать первым видом, способным спроектировать собственных потомков. И что у нас есть два сценария: исчезнуть как одна из ветвей эволюции или слиться с машинами. Последнее он считает лучшим вариантом. • Илон Маск называет человека «biological bootloader, задача которого — запустить сверхинтеллект и обеспечить его дальнейшее распространение во Вселенной. • Дарио Амодей говорит, что AI-модели будут обладать сознанием. И скоро нам придется дать им социальный статус и права. • А Питер Тиль на вопрос о том, хотел бы он сохранения человеческого вида, вообще не смог сразу дать утвердительный ответ. То есть в их представлении технологии должны позволить нам создать новый, более совершенный вид. Который будет умнее, преодолеет биологические ограничения и, возможно, получит бессмертие. И это мировоззрение людей, которые контролируют крупнейшие технологические компании и инвестируют триллионы долларов в реализацию собственных представлений о будущем. То есть она как будто хотят не только влиять на развитие цивилизации, но и самостоятельно определять её конечные цели. Вплоть до представления о том, должен ли человек вообще сохраниться как вид. Сандерс предлагает приостановить разработки в области advanced-AI и запретить создание искусственного сверхинтеллекта до тех пор, пока государство не сможет гарантировать безопасность этих разработок. И кстати уже внёс соответствующий законопроект. В комментариях пдф с переводом статьи. → https://www.theatlantic.com/ideas/2026/10/ai-regulation-transhumanism-oligarchs/689013

Духу подбирают тело Гуманоидный робот, хозяйничающий на кухне, заставляет по-новому взглянуть на древнюю идею переселения душ В стэнфордском проекте HomeBody андроид Unitree G1, управляемый GPT Astra, убирает кухню, достает лекарство из ящика и вообще хозяйничает. Бытовая сцена, за которой мне видится вопрос с совсем небытовыми последствиями: обязан ли интеллект вырасти внутри того тела, которым будет действовать в физическом мире? Роботом руководит мультимодальная модель. Она выбирает действия, опираясь на наблюдения и пространственную память, а готовые моторные навыки обеспечивают исполнение. По сообщению авторов, дополнительное обучение под конкретную кухню не понадобилось.   Что здесь важно. Модель не проживала младенчество в этом металлическом теле. Значительную часть своих способностей она приобрела заранее, обучаясь на материалах, созданных людьми. Все эти способности теперь включены в управление обретенным телом. Чужой опыт стал основой собственных действий новой роботизированной сущности. Проект HomeBody пока не доказывает универсальность такого переноса. Но позволяет усомниться в необходимости повторять биологический маршрут: от тела, осваивающего мир, к разуму, выросшему из этого освоения.   Здесь я предлагаю перекинуть мост от робототехники к киберанимизму Йоши Баха. В этой концепции древнее понятие «дух» получает вычислительный смысл: самоорганизующийся программный процесс, реализованный в материи. Подобная организация позволяет живому существу поддерживать себя и действовать. Возможность ее искусственной реализации становится исследовательской гипотезой.   Если продолжить эту мысль, связь разума с конкретным телом может оказаться приобретаемой и изменяемой. Тело может быть средой возникновения, развития и существования разума. Но может стать и позднее приобретенным способом его действия в мире. Более того, для такого «вселения» интеллекту даже не обязательно перемещаться внутрь робота. В HomeBody модель работает удаленно. Ее вычислительный носитель и действующее тело находятся в разных местах.   Отсюда напрашивается следующий шаг. Один разум — несколько сменяемых тел. Или несколько тел одновременно. Древний образ переселения душ обретает инженерные очертания.   Однако, если говорить о подобном в контексте трансгуманистической «загрузки разума», то меняется сама задача. Там потребуется перенести организацию психической жизни на другой носитель. И здесь возникает трудность, которую метафора переселения скрывает. Представьте, что вашу личность удалось абсолютно точно скопировать. Копия помнит ваше детство, любит ваших близких, мыслит как вы... А вы стоите рядом и смотрите на все это. Кто из вас переселился? Воспроизведение личности еще не объясняет продолжения вашего собственного существования. Даже если ваша копия обладает вашим сознанием, вопрос о том, сохранились ли именно вы, остается.   Стэнфордский HomeBody не решает проблему сознания. Но он дает повод рассмотреть первый переход: интеллект, сформированный вне конкретного тела, получает возможность действовать через него. Дальше начинается неизведанная территория, где обретение нового тела отягощается требованием сохранить прежнего субъекта. Подобрать духу другое тело может оказаться не так уж сложно. И мы, скорее всего, увидим подобное в ближайшее десятилетие. Но вот можно ли будет при этом однозначно установить, кто именно в новом теле проснулся, - большой вопрос.   #ВоплощенныйИнтеллект

Постгуманизм оказывается вообще не трансгуманизм: 1) Он из сферы континентальной философии, феминизма -надцатой волны, "критической теории", постколониализма и постмодерна. Неточно и заумно с первого слова. Теоретика-академика здесь встретить проще, чем практика-технократа. В нем царит "принципиальный отказ от позитивистского языка инженеров". 2) Он более радикальный, чем трансгуманизм. Если последний называют "ультрагуманизмом", гуманизмом на стероидах, со снятыми ограничителями, то постгуманизм разрушает "человеческое" фундаментально, как категорию. Разница между человеком и ИИ в результате стирается точно так же, как и между человеком и животным, сознанием и материей, живым и неживым, рациональным и нерациональным, техникой и природой, техникой и культурой... даже границы тела расплываются и острее поднимается вопрос отказа от центрированной на человеке морали. 3) Положение техники не в будущем — вот откроем и поменяемся, — а в прошлом: именно через технику мы как вид и определяемся с самого начала. 4) Учитывая все это, постгуманизм разнообразней. В его рамках можно заявить что угодно нечеловеческое, в том числе и совместимое с трансгуманизмом. В том числе и антигуманистичное (хотя исторически антигуманизм был до постгуманизма). 5) Трансгуманизм позитивен, он — программа, а постгуманизм — это критика, протест, отказ — или свобода. Posthumanism, Transhumanism, Antihumanism, Metahumanism, and New Materialisms