Фарадей не имел математического образования. Он просто наблюдал, как железные опилки выстраиваются вокруг магнитов, и представлял себе невидимые «силовые линии», пронизывающие пространство. Он также предложил концепцию «электротонического состояния» - своего рода напряжения в эфире, которое накапливается и высвобождается, приводя в движение электрические токи. Но что это вообще такое? Максвелл постарался математически описать это, определив то, что мы сейчас называем электромагнитным векторным потенциалом. И это интересно. Чтобы визуализировать взаимодействие этих невидимых сил, Максвелл разработал механическую модель. Он представил, что все пространство, заполненное несжимаемой жидкостью. Магнитные поля были представлены микроскопическими вращающимися молекулярными вихрями внутри этой жидкости. Но это создавало механическое противоречие. Если два соседних вихря вращались в одном направлении, их края сталкивались бы, как скрежещущие шестерни. Для решения этой проблемы Максвелл сделал самое разумное. Добавил паразитки. Тупо механическое решение. Он представил, что есть электрические частицы, которые выполняют такую роль. Когда магнитные вихри вращались, они крутили эти колеса. Результирующее линейное движение этих условных шестеренок представляло собой... Внезапно... Электрический ток. В представлении Максвелла векторный потенциал был не просто математическим трюком с произвольной «калибровочной свободой». Это был реальный физический импульс, представляющий инерцию вращающихся шестеренок и жидкости. То, что современные физики называют «калибровочным преобразованием» - добавление градиента скалярной функции к векторному потенциалу без изменения наблюдаемого магнитного поля - для Максвелла было всего лишь математической неоднозначностью. Он просто зафиксировал калибровку, чтобы шестерни и жидкости должным образом подружились, рассматривая это как математическую причуду, а не как глубокую симметрию природы. В итоге физики поняли, что уравнения Максвелла идеально работают в пустом пространстве, и отказались от воображаемых шестеренок, вихрей и жидкости. Ещё один эфир был отвергнут, но... векторный потенциал сохранился. Десятилетия спустя его причудливая «калибровочная свобода» превратилась из механического инструмента в основополагающий принцип современной квантовой теории поля. Да, это векторный потенциал. В квантовой теории поля векторный потенциал становится фундаментальным полем, а его калибровочная свобода - основой калибровочной симметрии, лежащей в основе квантовой электродинамики и Стандартной модели. А теперь кратко и одной фразой для тех, кто запутался. Один придумал странный механизм работы, другой обернул его математически и задумался про недостатки (механические!), дополнив странным механизмом, который пытался уравновесить механику движения среды (на уровне как поедет колесо, да!) и имел математическое описание. Параллельно так сформировалось и описание электрического тока. Оба учёных думали, что есть какая-то волшебная среда. Потом все эти идеи про среду признали бредовыми. Но на базе того самого лайфхака с математическим описанием странного вращательного механизма-паразитки построена вся современная физика поля и логика лайфхака даже не изменилась. Занятно, не так ли? ⚠️  Дебри.Физика #электричество

«Самым захватывающим предметом в то время, когда я был студентом, была теория Максвелла. Революционность этой теории заключалась в переходе от сил на расстоянии к полям как фундаментальным переменным. Включение оптики в теорию электромагнетизма, с её связью скорости света с абсолютной электрической и магнитной системами единиц, а также связью коэффициента преломления с диэлектрической постоянной, качественной связью между коэффициентом отражения и металлической проводимостью тела — это было подобно откровению. Помимо перехода к теории поля, то есть выражения элементарных законов через дифференциальные уравнения, Максвеллу потребовался всего один гипотетический шаг — введение электрического тока смещения в вакууме и в диэлектрике и его магнитного эффекта, нововведение, которое почти предопределялось формальными свойствами дифференциальных уравнений. В этой связи я не могу не отметить, что пара Фарадея-Максвелла имеет поразительное внутреннее сходство с парой Галилео-Ньютона — первый в каждой паре интуитивно понимает соотношения, а второй формулирует эти соотношения» точно и применяя их количественно». — Альберт Эйнштейн («Автобиографические заметки») ⚠️  Дебри.Физика #теории