Слушаю «Утопию правил» Дэвида Гребера. Во второй главе - основанной на эссе Of Flying Cars and the Declining Rate of Profit - он ворчит про то, как исследования последних пятидесяти лет замедлились и перестали приносить плоды обществу, используя метафору летающих автомобилей и scifi 1950-х. Летающих тачек не появилось, только заполнение формочек в SaaS, унылый интернет и вообще сплошная симуляция. Гребер критикует менеджериализм и бюрократию (поддерживаю, пусть часто и в ущерб карьере), и заодно неолиберализм в целом (тут его местами заносит, например, в романтизацию совка). Основной месседж состарился отлично, а иллюстрации - просто чудовищно. Эссе было написано в 2012, в год выхода AlexNet, первого шага к bitter lesson. > We don’t have computers we can have an interesting conversation with, or robots that can walk our dogs or take our clothes to the Laundromat. Теперь разговоров с канплюктерами у нас избыток, а вот прогулки с собакой я бы отдал роботу в последнюю очередь. > Still, precision weapons never do seem capable of assassinating specific individuals (Saddam, Osama, Qaddafi) Хороший год для сбора контрпримеров (хотя парочке specific individuals бы еще...) > ..in a technological environment in which the only breakthroughs were those that made it easier to create, transfer, and rearrange virtual projections of things that either already existed, or, we came to realize, never would. Обзывайте меня оптимистом, но помимо рилсов и нейрослопа последние десять лет принесли нам быстрые чипы из EUV литографов, многоразовые ракеты, дешевые батареи и mRNA вакцины. Не эпоха Bell Labs, но все не так плохо. > ...there isn’t very much to be learned from sequencing genes that’s of much use to anyone else. На почве критикуемого проекта генома человека расцвели тысячи цветов, тот же CRISPR и диагностическое секвенирование за копейки. В общем, технологический пессимизм не разделяю. Жаль, что неудачные примеры заставляют уместную критику выглядеть слегка нелепо.

Запуск Прогресса, как и ожидалось, на видео красивее: камеры снимают старт гораздо ближе, чем по технике безопасности можно находиться людям. Случайного человека, пожалуй, и не впечатлит, но когда понимаешь, что происходит на твоих глазах, охватывает восторг. Напоминает многое в современном искусстве: чтобы проняло, нужно быть в контексте. Сдвиг в восприятии переживаешь, когда подходишь к стартовому столу поближе — благо на Гагаринском старте такая возможность есть. После всех этих блестящих, зашкаливающей сложности двигателей и приборов в музеях, космонавтика воспринимается как что-то очень высокотехнологичное. А вблизи стартовая площадка — это фермы и тяжёлая механика из начала XX века. Двигатели «Союза», кстати, поджигают деревянными жердями с пиропатронами. Американцы называют это русским стилем: грубовато, даже брутально, зато сделано навека. Представляешь, как поднимаешься на этом лифте, чтобы забраться в шарик на вершине ракеты, а вокруг — бескрайняя степь, бескрайнее ничего. Изучение космоса стразу становится очень «приземлённой», материальной штукой.

От статьи на Хабре до Байконура: вывоз «Прогресса», хабраэффект и космический перенос Пять утра, машина едет в аэропорт Кызылорды. Таксист смотрит на пассажира и почти сразу говорит, что запуска ракеты в среду не будет. Не подбодрить, не утешить, просто делится информацией с человеком, который специально ехал через полстраны на этот пуск. И оказывается прав раньше, чем это подтвердят официальные источники. Всё это на фоне поездки, где автор изначально не попадал на сам запуск и остался ради вывоза «Союза» из монтажного корпуса. Там нашлось место и берёзовой палке, которой поджигают двигатели, и боковым «морковкам», за которыми в степи идёт настоящая охота, и странной традиции упаковщиков прятать конфеты для космонавтов в самый дальний угол грузовика. Выясним, откуда таксист узнал о переносе и что в итоге случилось с запуском.

Грустно это признавать, но реальность такова. Самые вдохновляющие открытия спонсировались из самых некрасивых побуждений. Развитие технологий требует увлеченных умов и огромных денег. А где денег больше всего? У государства, на военные расходы. Буран создавался чтобы красть вражеские спутники с орбиты. Атомная энергия родилась из атомной бомбы. Интернет — военная сеть Пентагона. Сейчас гонка в искусственном интеллекте. Кому производительность труда. Кому система наведения орудий. Даже интерес к Луне сейчас почему вернулся? Подсчитали, что редкоземельных металлов на Земле осталось до конца века. Без них не работает никакая электроника. Где брать еще? Ближайшее — на Луне. Такие вот мы, люди. Романтика и разрушение идут у нас рука об руку. Я предпочитаю фокусироваться на первом. На этой романтичной ноте иду готовиться ко сну. Sweet dreams, Dears.

Будущее, в котором всё хорошо Питер Лейден написал (ещё в мае) оптимистичное эссе о 2050 годе — будущем, в котором нас ждут благополучие, процветание и дружба человека с технологиями.

В последние несколько месяцев особенно активизировались пессимисты, утверждающие, что искусственный интеллект — это пессимистичный сценарий, подчеркивая все беды, которые вот-вот произойдут, и все катастрофы, которые непременно ждут нас в следующем десятилетии. Я работаю над книгой, рассказывающей совершенно другую историю, фокусируясь на множестве позитивных моментов, которые станут возможными в течение следующих 25 лет. «The Great Progression: 2025 to 2050» посвящена тому, что я называю «новой грандиозной историей» — как Америка могла бы использовать AI и другие технологии для достижения эпохи великого прогресса и создания гораздо лучшего мира. Книга поступит в продажу только в начале следующего года, поэтому я решил написать это эссе, чтобы кратко затронуть некоторые из многих позитивных моментов, которые теперь стали достижимы благодаря развитию AI, технологий чистой энергии и биоинженерии.

Итак, что нас ждёт через 25 лет: • С 2025 по 2035 год самые серьёзные потрясения пережили knowledge workers. Сильнее всего напряжение ощутили представители среднего класса, особенно их дети. Поэтому экономические проблемы, связанные с искусственным интеллектом, быстро оказались в центре политической дискуссии и запустили ряд ключевых реформ. • Рост богатства, созданного AI, стал распределяться более справедливо благодаря расширению прав собственности на акции компаний для рядовых сотрудников. И новые модели оплаты, включающие долю от прибылей. • Производительность труда достигла исторического максимума. Это позволило сократить среднюю рабочую неделю до 20 часов и обеспечить людям более сбалансированную и благополучную жизнь. • Африка к 2050 году стала основным источником молодых мигрантов для стран с сокращающимся населением, где всё ещё требовалось значительное количество человеческого труда. • В условиях старения населения развитых стран именно роботы, а не восстановление рождаемости, помогли поддерживать экономический рост и устойчивость систем социального обеспечения. Там ещё много всего классного. Читайте сами. Как всегда, перевод и аудио в комментариях. → https://peterleyden.substack.com/p/the-world-of-2050-whats-actually