Как собака стала нашим лучшим другом В захоронениях возрастом 14 тысяч лет собаки лежат рядом с людьми. Они есть в древнем искусстве всех континентов, в мифах и религиях практически любой культуры. Пятнадцать тысяч лет совместной истории и результат сегодня перед глазами: от чихуахуа, помещающейся в сумку, до дога ростом по пояс. Археолог Питер Митчелл в новой работе First Dogs разбирает, как из одного вида получилось такое разнообразие. Его главный тезис: одомашнивание не было моментом, когда человек «взял» волка. Это был долгий процесс, где обе стороны поначалу выступали примерно на равных, а ключевую роль играли охотники-собиратели. Задолго до того, как люди научились контролировать растения и других животных. Дальше пути разошлись по географии. Причём буквально на уровне костей и генов. В Арктике собаки стали тягловыми животными, и скелет отреагировал: характерные нагрузки на позвонки, массивные кости конечностей, приспособленные тащить тяжести по льду. Изотопный анализ древних костей показал ещё кое-что — в прибрежных районах люди и собаки ели практически одно и то же, в основном морскую пищу. На Тибетском нагорье случилось совпадение поразительнее. Собаки и их хозяева независимо приобрели похожие генетические адаптации к разрежённому воздуху. У тибетских собак нашли конкретные гены, помогающие жить на высоте, где обычным породам тяжело, — и они зеркалят адаптации местного населения. В тропических лесах Южной Америки и Юго-Восточной Азии сложился другой типаж: некрупные, юркие охотничьи собаки, умеющие вести зверя в густой растительности. Этнографы описывают, как местные жители отбирали перспективных щенков и порой подмешивали кровь диких псовых, чтобы освежить нужные качества. @vselennayaplus

Как изобрели письменность? Часть первая. От рисунков, токенов и прото-письма к клинописи Пока люди охотились и собирали, писать было незачем и некому. Потребность в знаках выросла из скучного счёта коз, ячменя и чужого имущества, когда поселения разрослись и все перестали знать всех в лицо. Шумеры сначала лепили для счёта глиняные фигурки-токены, потом стали давить ими оттиски по сырой глине как штампами, и однажды кого-то осенило. Зачем каждый раз лепить токен, если значок можно просто впечатать в глину тростниковой палочкой. Из этой ленивой на вид идеи за несколько веков выросла клинопись, которой записали многие миллионы текстов. Только найденных табличек насчитывают от полумиллиона до двух миллионов, и их до сих пор не смогли даже пересчитать. Разберёмся, как счётные шарики превратились в первую письменность человечества.

Хит древности, правила которого утеряны навсегда В Китае археологи из Шэньсийского института раскопали в ханьских гробницах игровые доски возрастом около 2000 лет. Отличный повод вспомнить лю-бо (六博, «шесть палочек») — настолку, что старше привычных нам шахмат где-то на пять веков. Играли вдвоём, у каждого по шесть фишек, а вместо кубиков бросали шесть палочек. Доска расчерчена на 12 «дорог» с центральной зоной «воды». Исследователи из Университета Карнеги — Меллона предполагают, что фишки изображали птиц: те пробирались к центральному пруду, ловили рыбу и относили её в «гнёзда» соперника, зарабатывая очки. Партия занимала минут десять-сорок. И это была всенародная забава — в лю-бо играли все, от императоров до простолюдинов. Расцвет пришёлся на эпоху Западная Хань, следы игры тянутся до династии Цзинь, а ближе к эпохе Тан лю-бо тихо сошло на нет. А вот и самое обидное. Точные правила потеряны безвозвратно. Как ходили фишки и что считалось победой — загадка. Даже находки не выручают: в 1973-м в гробнице Мавандуй нашли целый запечатанный набор, а в 2019-м — больше тысячи бамбуковых дощечек, где, возможно, записаны правила. Учёные из Пекинского университета бьются над расшифровкой с 2019 года, но мешают ветхость и мёртвый древний язык. Вот такая история: когда-то в лю-бо играла целая страна, а сегодня мы даже не знаем, как в ней объявить победу. @vselennayaplus

У формулы майя нашли автора Древняя математика почти всегда анонимна: расчёты дошли, а имена тех, кто их вывел, растворились. Поэтому надпись на стене в гватемальском Шультуне — случай редчайший. Комнату раскопали ещё в 2011 году, а разобрались только сейчас. Стены расписаны фигурами людей и иероглифами, между которыми втиснуты вычисления по календарям. По таким расчётам майя решали, когда короновать царя. Хизер Хёрст, археолог из колледжа Скидмор, и её коллеги считают, что здесь сидели писцы, делавшие кодексы в середине VIII века. Внимание притянул Текст 19: L-образная группа из одиннадцати иероглифов высотой 10 сантиметров. Первые девять кодируют календарь и астрономические циклы и здесь начинается красота. Формула построена вокруг цикла в 2920 дней. Число не случайное: в нём сходятся два независимых небесных ритма. Пять оборотов Венеры по 584 дня дают ровно 2920. Восемь солнечных лет по 365 дней — тоже 2920. Раз в восемь лет Венера и Солнце будто пожимают друг другу руки, и майя это поймали. А дальше автор связал те же 2920 дней с виналем (20 дней), цолькином (священные 260), туном (360) и марсианскими годами по 780. А в конце текста нашлось то, чего в таких надписях не находили никогда. В предпоследнем иероглифе — оборот «так говорит». В последнем — имя Сак Тан Ваш. В переводе, «Белогрудая лиса». Первый математик-астроном майя, которого мы знаем поимённо: он подписал работу. Антрополог Херардо Альдана из Санта-Барбары считает подпись важнее формулы: раз математику подписывали, значит, математиков у майя ценили наравне с художниками. А Хёрст с коллегами ставят Сак Тан Ваша в один ряд с Архимедом, Птолемеем и аль-Хорезми. Основания есть: майя владели позиционной записью, продвинутой арифметикой, алгебраическими отношениями, отрицательными числами и множителями. Но геометрии у них так и не появилось. «Они не улавливают, что есть геометрия, которой можно моделировать затмения куда точнее, чем алгеброй», — говорит Альдана. Причину он видит в изоляции: греки взяли геометрию у египтян, исламский мир и Индия — у греков, Европа — у ислама. Идеи ходили по кругу. А у майя культура была одна. @vselennayaplus