Почему Европа отстала в частной космонавтике и как меняется рынок

Откуда в Европе появился запрос на суверенный доступ в космос? Если вы недоумеваете от восторга по поводу «первого запуска частной ракеты с европейского континента» от Isar, то по традиции пояснительная бригада. Казалось бы, чему радоваться? Spectrum одноразовая ракета, а не возвращаемая. Да ещё и в лёгком классе, в котором уже столько проектов полегло, что по второму кругу пошли. Falcon 1 подобный трюк провернул ещё в 2008. Rocket Lab запустили Electron из Новой Зеландии в 2018. Даже в Китае первый частник достиг орбиты всего-лишь годом позже. Европа действительно опоздала на эту вечеринку почти на 10 лет. «У них ничего не получится». Европейский космический рынок почти всю свою историю существовал в плоской конфигурации: приоритет — связь и спутники, ракеты — государственные, частники — только мелкие. Все эти годы в Европе успешно производят на продажу обтекатели, диспенсеры для спутников, кубсаты и крупные платформы, и множество вторичных компоненты. Французский конгломерат ArianeGroup от Airbus и Safran, при государственной поддержке ESA и CNES, годами блокировал любые попытки по поддержке мелких пусковиков. Они хоть и большие ребята, но бюджеты то ограничены. А пирог поменьше достался итальянской Avio, которая под предлогом «Европа не должна потерять технологии по производству твердотопливных моторов» сперва законсервировала сектор лёгких ракет на своей спорной Vega, а затем предметно целилась в стартапы, которые разрабатывают свои ЖРД для лёгких систем. Глубину того маразма прекрасно отражает легендарное выступление директора Ariane на симпозиуме в 2013 году. То видео — один из лучших примеров «состарилось, как хорошее вино». Две компании занимались отраслевым протекционизмом, монополизировали пусковые услуги под государственным крылом, и долгое время лоббировали против появления новых частников — это был главный сдерживающий фактор. Под каким предлогом? Это же распространение технологий двойного назначения. Или ещё хуже — растрата бюджетных средств на ненадёжных подрядчиков. Куда надёжнее их вкладывать в новую одноразовую ракету, которая дороже предыдущей, субсидируется из госбюджета, и летает *если повезёт* 10 раз в год. А лёгкие ракеты зачем? Вон, есть Avio, которые доставят 2+ тонны на орбиту за ~$50 миллионов (причём, не всегда успешно). Новая волна Текущая группа частников с ракетами лёгкого класса, куда входит Isar, RFA, PLD, Hylmpulse и Maia появилась не столько под широкой поддержкой ESA, они скорее бенефициары тех, кто выжил, а благодаря частному капиталу. Ещё до первого выхода на орбиту, немецкая Isar за 8 лет привлекли около $751 миллиона (последний раунд был в июне), испанская PLD около $555 миллионов, другое немецкое предприятие RFA и того меньше. Почти все эти средства от венчуров и банков, а не гранты или гос пособия. Сколько Isar привлёк частных денег, столько ESA выложила в Avio на разработку допотопной Vega. На прошлой неделе, ESA распределила свой первый жирный контракт European Launcher Challenge на 3 компании: $230 миллионов для Isar, $217 миллионов для RFA и $184 миллиона для PLD. Но не все деньги сразу, а с рядом условий. Например, каждая компания должна достигнуть орбиты до конца 2027, так что Isar могут выдохнуть, а двум другим надо постараться. Были ли такие же условия для Ariane? Конечно нет. На разработку Ariane 6, а это одноразовая ракета средне-тяжёлого класса, выделили около $4.5 миллиардов гос средств. Только на разработку, не контракты по пускам. Для сравнения, это больше кумулятивного бюджета на версий Falcon 9, начиная с одноразового V1 до многоразового Block 5. И ESA потратит больше средств на проработку узлов для концептов многоразовых ракет, если брать в расчёт заказы двигателей и демонстраторов для Ariane и Avio, чем на European Launcher Challenge. То есть изменился не баланс сил, а произошёл бюджетный размен. Но важной предпосылкой стала тихая отмена по значимым апгрейдам для Ariane 6, включая новые боковые ускорители. Видимо, в ESA закралось подозрение, что это не самая лучшая растрата бюджетных средств. Так что лёд тронулся, дальше вперёд и вверх.