В статье Маттео Пасквинелли Machine, organism and language: a comparative epistemology of AI models искусственный интеллект рассматривается как исторический конвергентный результат трёх фундаментальных парадигм науки и гуманитарных дисциплин: машины, организма и языка. Пасквинелли утверждает, что ИИ — это не имитация биологического разума, но модель социального многообразия, автоматизирующая реляционные структуры человеческой кооперации, разделения труда и культуры. Пдф в комментах. Парадигма «Машина» (Механицизм): Механистическое мышление исторически сформировалось под влиянием процессов социальной абстракции, абстрактной формы стоимости и дисциплинирования труда. Концепция машины эволюционировала от обратимых аналитических механизмов раннего Нового времени (например, ткацкого станка) к продуктивным и трансформативным машинам индустриальной эпохи (например, паровому двигателю). Согласно «трудовой теории автоматизации» (А. Смит, Ч. Бэббидж, К. Маркс), архитектура машин и вычислительных устройств (включая Разностную машину Бэббиджа) воспроизводит и автоматизирует ранее сложившиеся схемы разделения физического и умственного труда. Парадигма «Организм» (Органицизм): Каноническое философское определение организма дал Иммануил Кант, описав живые существа как обладающие внутренней телеологией, где форма и цель совпадают, а части взаимообусловлены. Немецкая традиция (Naturphilosophie, гештальт-психология, концепция Umwelt Я. фон Икскюля и неврология К. Гольдштейна) рассматривала организм в диалектическом единстве с окружающей средой. Парадигма «Язык» (Структурализм): Лингвистика превратилась в научный объект в позднем Модерне, постепенно освободившись от биологических аналогий. Ф. де Соссюр концептуализировал язык как абстрактную систему бинарных оппозиций и различий без положительных терминов. Структурализм (К. Леви-Стросс, Р. Якобсон) сделал структуру языка универсальной гомологией для анализа любых социальных институтов, родства, мифологии и капиталистической экономики. Кибернетика (Н. Винер, У. Мак-Каллок, У. Питтс, Ф. Розенблатт) попыталась воплотить принципы организма (самоорганизацию, самоадаптацию и нейропластичность) в технических устройствах. Эта аналогия легла в основу создания искусственных нейронных сетей (перцептрона Розенблатта), ставших прототипом современного глубокого обучения. Самоорганизация в ИИ выступает не как символ биологической автономии, а как инструмент автономии и управленческого контроля над социальными связями. Телеграф сыграл роль исторического медиума, формализовав язык в дискретный математический код (биты) и связав концепции машины и языка. Клод Шеннон квантифицировал язык как статистический процесс (стохастический процесс измерения частоты токенов), игнорируя семантику ради эффективной передачи информации. Современные большие языковые модели (LLM, Transformer) представляют собой «неоструктурализм»: они измеряют смысловые значения как скалярное произведение / косинусное сходство в многомерных векторных пространствах. Пасквинелли пишет, что искусственный интеллект представляет собой машину, которая перенастраивает свои параметры (подобно организму) для моделирования языка и социальных артефактов. ИИ оперирует не изолированными фактами, а сетями отношений, зафиксированными в текстах, изображениях и иных данных, созданных человеческим трудом и знанием (общий интеллект\general intellect). Вслед за идеями Ф. Росси-Ланди и итальянского автономистского марксизма (К. Марацци, П. Вирно), язык рассматривается как форма живого труда и основа производственных процессов. Современные LLM становятся новой «сборочной линией», автоматизирующей производство смыслов и перераспределяющей экономическую стоимость.