Дал интервью каналу Кротовая нора о своей деятельности, философии и об эмансипаторных технологиях современности.

В своей практике Михаил выходит за границы академических пространств и считает себя скорее внеакадемическим исследователем работая в параакадемическом поле приоритизируя быстроту публичности материала над символической значимостью формы. Технологии как результат прогресса осмысляются медленнее чем хотелось бы, но их широкое практическое освоение в том числе и как художественного инструмента и способа исследовать, а также др. вариации способствует изменению нашего представления о естественном. Мы всё чаще воспринимаем природу и собственное тело через экраны, алгоритмы и интерфейсы и эта опосредованность одновременно размывает привычные границы и открывает новые возможности для связи с миром. О ЧЁМ ПОГОВОРИЛИ: • Как выйти за пределы антропоцентризма • Сознание всегда ли продукт разумности и биологической среды • Распределенная субъективность, машинная агентность и новые формы разума • Непознаваемость технологий и апокалиптический страх • Технокапитализм и желание: как меняются их отношения • Глитч как разрыв привычной реальности и ключ к новой форме мышления • право животных на смерть, способен ли человек уничтожить биогеоценоз планеты

На Spacemorgue вышел мой перевод эссе Дэвида Родена Биоморфный ужас: От Зоэ к Нулю, где Роден исследует aburhr биоморфа как предельную фигуру постгуманистической телесности, радикализирующую разрыв с гуманистическими представлениями о субъекте, жизни и органическом единстве. Противопоставляя виталистские версии постгуманизма (Донна Харауэй, Рози Брайдотти, Джейн Беннетт и др.) образу «нулевого тела», Роден показывает, что постчеловеческое не обязано сохранять привилегию жизни (zoe) как онтологического основания. Биоморф представляет собой не новую форму живого, а открытую область мутаций, пластичности, катастрофических трансформаций и онтологической неопределённости, где границы между организмом, техникой и средой окончательно теряют устойчивость. Обращаясь к произведениям Дж. Г. Балларда, Дэвида Кроненберга и Ханса Беллмера, Роден развивает концепцию «биоморфного ужаса» как эстетики, в которой исчезает не только человеческая субъектность, но и сама нормативность жизни. Постчеловеческое тело оказывается не носителем новой витальности, а поверхностью непрерывных морфогенетических процессов, лишённых телеологии и морального центра. Для актуальных исследований «чужого» и искусственного интеллекта в рамках спекулятивной анти-философии эссе чрезвычайно важно, поскольку смещает обсуждение постчеловеческого от вопросов расширения человеческих возможностей к анализу безличных процессов материальной дифференциации. Биоморф здесь выступает не образом будущего организма, а операциональной моделью мира, в котором эволюция, технология и материя образуют единое поле непрерывного становления, открытое радикально нечеловеческим формам существования. В этом смысле работа Родена позволяет переосмыслить постгуманизм как онтологию различия, где становление определяется не сохранением жизни, а производством новых режимов материальной организации и новых способов существования за пределами антропоцентрического горизонта. Как говорит сам Роден, постчеловеческой эстетики не существует так же, как не существует постчеловеческой этики. Существует только разрыв связей и отключение, рекурсивно исследуемые через наши перверсивные расстройства тел.

Будучи раскованным, постчеловеческое тело или субъект максимально обнажены от субъективного содержания. Эта абстракция доводит постгуманизм до предела, фактически вынося за скобки содержательные теории субъекта или агента.